Джоан Роулинг – Гарри Поттер и Дары Смерти (страница 88)

– Потому что… – начал Гарри, не дав Гермионе раскрыть рта, – есть вещи поважнее собственной безопасности! Иногда приходится думать и о высшем благе! Идет война!

– Тебе семнадцать, парень!

– Я совершеннолетний и буду бороться, даже если вы сдались!

– Кто сказал, что я сдался?

– «Ордена Феникса больше нет», – с горькой иронией процитировал Гарри. – «Сам-Знаешь-Кто победил, все кончено, а те, кто думает иначе, сами себе врут».

– Я не говорю, что мне это нравится, но это правда!

– Нет! – возразил Гарри. – Ваш брат знал, как покончить с Сами-Знаете-Кем, и передал свое знание мне. Я доведу дело до конца – или умру. Не думайте, будто я не понимаю, чем все может закончиться. Давно уже в курсе.

Он замолчал, ожидая, что Аберфорс засмеется или заспорит, но тот лишь набычился.

– Нам нужно в «Хогварц», – напомнил Гарри. – Если вы не поможете, мы дождемся рассвета, оставим вас в покое и попытаемся пробраться сами. А если хотите помочь – сейчас самое время.

Аберфорс посидел, уставив на Гарри эти ярко-голубые глаза. Затем откашлялся, встал, обошел столик и приблизился к портрету Арианы.

– Ты знаешь, что нужно, – произнес он.

Она улыбнулась, повернулась и пошла прочь – не так, как обычно люди на портретах, за рамку, а вглубь, по длинному тоннелю, нарисованному за ее спиной. Гарри, Рон и Гермиона наблюдали за удаляющейся стройной фигурой, пока Ариану не поглотила тьма.

– Э-э-э… что?.. – начал Рон.

– Сейчас в «Хогварц» один путь, – сказал Аберфорс. – Все старые тайные проходы под наблюдением с обеих сторон, вдоль ограды дементоры, в школе повсюду патрули – как мне доносят, «Хогварц» никогда в жизни так не охраняли. Что вы там сможете, если директором теперь Злей, а в заместителях у него Карроу?.. Впрочем, это дело ваше, верно? Вы вроде сказали, что готовы умереть?

– Но что?.. – произнесла Гермиона, глядя на картину.

В конце нарисованного тоннеля появилась маленькая белая точка. Ариана, постепенно увеличиваясь, возвращалась. И вела с собой кого-то еще, высокого, хромого, явно взволнованного. С тех пор как Гарри видел его в последний раз, человек этот сильно оброс. Он проявлялся все отчетливей, обе фигуры становились больше и больше, пока наконец их головы не заполнили все полотно. Картина, будто дверца, распахнулась и открыла проход в настоящий тоннель – а оттуда, нестриженый, с изрезанным лицом, в изорванной мантии, выбрался самый что ни на есть настоящий Невилл Лонгботтом. Он взревел от восторга, спрыгнул с каминной полки и завопил:

– Я так и знал, что ты придешь! Я так и знал, Гарри!

Глава двадцать девятая

Потерянная диадема

– Невилл… но… как?..

Однако Невилл увидел Рона и Гермиону и с радостным криком бросился их обнимать. Гарри вгляделся; Невиллу явно нелегко: один глаз опух и весь желто-фиолетовый, лицо в шрамах, да и вообще, по виду судя, жизнь его треплет. Тем не менее он сиял и, отпустив Гермиону, вновь воскликнул:

– Я так и знал, что ты придешь! Говорил ведь Шеймасу: рано или поздно – обязательно!

– Невилл, что с тобой случилось?

– Что? А-а, это. – Невилл мотнул головой: мол, раны ерунда. – Я еще ничего, у Шеймаса видок похуже. Сами посмóтрите. Ну что, идем? Аб, – обратился он к Аберфорсу. – Там еще парочка наших сюда собирается.

– Еще парочка? – зловеще переспросил Аберфорс. – Какая-такая «парочка», Лонгботтом? У нас комендантский час, и над всей деревней воплечары!

– Да, и поэтому они аппарируют прямо в паб, – невозмутимо сказал Невилл. – Вы просто отправьте их по проходу, когда появятся, ладно? Большое спасибо.

Невилл подал руку Гермионе и помог ей взобраться на каминную полку и затем в тоннель; Рон последовал за Невиллом. Гарри обратился к Аберфорсу:

– Не знаю, как вас благодарить. Вы спасли нам жизнь, причем дважды.

– А вы уж ее берегите, – буркнул Аберфорс. – За третий шанс я лично не поручусь.

Гарри через каминную полку пролез в нишу за портретом Арианы. По другую сторону обнаружились гладкие каменные ступени: очевидно, тайный тоннель существовал уже много лет. На стенах висели медные лампы; земляной пол был гладкий, утоптанный. Они шли, и четыре тени ложились на стены веерами.

– А давно существует этот проход? – спросил Рон. – На Карте Каверзника его нет – да, Гарри? Я думал, из школы только семь тайных ходов?

– В начале года их все запечатали, – объяснил Невилл. – Там теперь сплошь проклятия на входах и Упивающиеся с дементорами на выходах, не прорвешься. – Он развернулся и пошел спиной вперед, восторженно разглядывая друзей. – Но это ерунда… Лучше скажите – правда, что вы вломились в «Гринготтс»? И улетели на драконе? Все только про вас и говорят. Карроу избил Терри Бута: тот закричал об этом в Большом зале за ужином!

– Все правда, – подтвердил Гарри.

Невилл ликующе засмеялся.

– И куда вы дели дракона?

– Выпустили на свободу, – сказал Рон. – Хотя Гермиона была против, хотела взять себе на воспитание…

– Не преувеличивай, Рон…

– Но чем вы занимались? Говорили, вы просто в бегах, но я не верил. Вы же наверняка что-то затеяли.

– Ты прав, – ответил Гарри. – Но лучше расскажи про «Хогварц», мы же ничего не знаем.

– Ну… «Хогварц» больше не «Хогварц». – Невилл перестал улыбаться. – Слыхали про Карроу?

– Новые преподаватели, Упивающиеся Смертью?

– Они не просто преподаватели, – сказал Невилл. – Они отвечают за дисциплину. И обожают наказывать.

– Как Кхембридж?

– Да нет, Кхембридж на их фоне лапочка. Всем учителям приказано направлять провинившихся к Карроу. Но учителя по возможности стараются отвертеться. Ненавидят их не меньше нашего, сразу видно. Старина Амик преподает то, что раньше называлось защитой от сил зла, – теперь это попросту силы зла. Заставляет нас отрабатывать пыточное проклятие на провинившихся…

– Что?

Дружный вскрик Гарри, Рона и Гермионы эхом прокатился по тоннелю.

– Ага, – усмехнулся Невилл. – Так я и заработал вот это. – Он показал на особенно глубокий порез на щеке. – Отказался. А некоторым даже нравится. Краббе и Гойл, например, обожают. Небось впервые в жизни у них что-то получается… Алекто, сестра Амика, преподает мугловедение. Посещение обязательно для всех. Слушаем рассказы о том, что муглы – те же звери, грязные и тупые, своей жестокостью загнали колдунов в подполье, зато сейчас восстанавливается естественный порядок вещей. Вот это, – Невилл указал на другую глубокую рану на лице, – я получил за вопрос, сколько мугловой крови у них с братцем.

– Блин, Невилл! – сказал Рон. – Язык твой – враг твой.

– Вы ее не слышали, – ответил Невилл. – Сами бы не выдержали. А еще, когда мы против них выступаем, это дает остальным надежду. Я и раньше замечал – ты так делал, Гарри.

– Но об тебя же точили ножи, – болезненно поморщился Рон. Они как раз проходили под лампой, и все ссадины на лице Невилла проступили очень рельефно.

Невилл пожал плечами:

– Да ерунда. Слишком много чистой крови им проливать тоже ни к чему. Ну, пытают слегка за болтливость, но не убивают.

Гарри не знал, что хуже: сами пытки или то, как бесстрастно Невилл о них рассказывает.

– Плохо только тем, у кого нелояльные друзья и родственники. Их берут в заложники. Когда Ксено Лавгуд в «Правдоборе» чересчур распоясался, Луну выкрали из поезда по дороге домой на рождественские каникулы.

– Невилл, с ней все в порядке, мы общались…

– Знаю, она со мной связывалась.

Он вынул из кармана золотую монету – и Гарри узнал фальшивый галлеон: с их помощью обменивалась сообщениями «Думбльдорова армия».

– Эти штуки сильно нас выручили. – Невилл широко улыбнулся Гермионе. – Карроу так и не врубились, как мы переговариваемся. Бесились жутко. По ночам мы писали на стенах: «“Думбльдорова армия” набирает добровольцев», всякое в таком духе. Злей прямо буйствовал.

– Писали? – переспросил Гарри. От него не ускользнуло, что слово было в прошедшем времени.

– Ну, со временем стало сложнее, – сказал Невилл. – Луну мы потеряли на Рождество, Джинни не вернулась после Пасхи, а мы втроем были вроде как главные. Похоже, Карроу знали, что почти за всем этим стоял я, и взялись за меня, а потом попался Майкл Корнер – они заковали первоклашку, Майкл хотел освободить, пытали его за это довольно сильно. Потом все стали побаиваться.

– Еще бы, – пробормотал Рон. Тоннель пошел вверх.

– Ну, короче, у меня не хватало совести подставлять людей под то, что было с Майклом, и мы с виду вроде как утихомирились, боролись подпольно. А пару недель назад они придумали, как меня остановить, и отправились похищать Ба.

– Что?! – хором выпалили Гарри, Рон и Гермиона.

– Ага. – Невилл немного задыхался: подъем был крутым. – Идея понятна. Раз можно похищать детей, чтобы не рыпались взрослые, почему бы не поступить наоборот? Вот только, – он снова повернулся к ним, и Гарри, к своему удивлению, увидел улыбку до ушей, – с Ба не на таковскую напали. Думали, старушка, одинокая – обойдемся малыми силами… Короче, – Невилл засмеялся, – Давлиш до сих пор в святом Лоскуте, а Ба в бегах. Прислала письмо. – Он похлопал по нагрудному карману мантии. – Очень мной гордится, я истинный сын своих родителей и не смею унывать.

– Круто, – оценил Рон.

– Да, – радостно подхватил Невилл. – Но тогда эти гады решили, что, раз на меня нет управы, в «Хогварце» мне не место. Не знаю, что они собирались, убить меня или отправить в Азкабан, но я понял, что пора делать ноги.