Джоан Роулинг – Гарри Поттер и Дары Смерти (страница 82)

– Пойдемте? – предложил Трэверс, жестом приглашая Гермиону за собой.

Ей ничего не оставалось, как двинуться за ним по петляющей улице к белоснежному зданию «Гринготтса», что возвышалось над магазинчиками. Рон плелся рядом, следом шагали Гарри с Цапкрюком.

Бдительный Упивающийся Смертью – только этого не хватало! Хуже того, при нем Гарри не мог поговорить ни с Роном, ни с Гермионой. Вскоре они оказались у мраморной лестницы, ведущей к массивным бронзовым дверям. Однако гоблинов-охранников в ливреях, как и предупреждал Цапкрюк, сменили два колдуна с длинными тонкими золотыми прутами в руках.

– Ах, индикаторы искренности! – театрально вздохнул Трэверс. – Примитивно… но эффективно!

Он направился вверх по ступеням, кивнув налево и направо. Колдуны подняли прутья и провели ими вверх-вниз вдоль его тела. Индикаторы искренности выявляли маскировочные заклятия и спрятанные магические предметы. Зная, что в запасе всего несколько секунд, Гарри нацелил палочку Драко на охранников по очереди и дважды пробормотал: «Конфундо». Незаметно для Трэверса, который сквозь бронзовые двери заглядывал в банк, охранники, пораженные заклинанием, слегка вздрогнули.

Гермиона поднялась по ступенькам; длинные черные волосы струились по спине.

– Секунду, мадам. – Охранник поднял индикатор.

– Но вы нас уже проверили! – воскликнула Гермиона властным, надменным тоном Беллатрикс. Трэверс, подняв брови, обернулся. Охранник был озадачен. Он воззрился на золотой щуп, затем на товарища. Тот в некотором оцепенении сообщил:

– И правда проверил, Мариус.

Гермиона прошествовала внутрь. Рон шел рядом с ней, невидимые Гарри и Цапкрюк – чуть позади. Переступив порог, Гарри обернулся: оба колдуна озадаченно чесали в затылках.

Перед внутренними серебряными дверями с гравировкой – стихотворным предостережением для воров – стояли два гоблина. Гарри посмотрел на стихотворение и кристально ясно вспомнил день, когда ему исполнилось одиннадцать, – лучший свой день рождения. Тогда на этом самом месте Огрид, возвышаясь у него за спиной, как гора, сказал: «Сюда только полоумный сунется». В тот день «Гринготтс» казался чудом из чудес, и в нем был сейф с кучей золота, о котором Гарри даже не подозревал. Ему и в голову не могло прийти, что однажды он вернется сюда красть… Впрочем, спустя пару секунд они уже очутились в огромном мраморном вестибюле банка.

За длинной стойкой на высоких стульях сидели гоблины, обслуживая первых клиентов. Гермиона, Рон и Трэверс направились к старому гоблину, который через лупу изучал толстую золотую монету. Гермиона пропустила Трэверса первым, сделав вид, что показывает Рону красоты вестибюля.

Гоблин отшвырнул монету, буркнул: «Лепреконово», а затем поздоровался с Трэверсом. Тот предъявил золотой ключик, который проверили и возвратили.

Гермиона шагнула вперед.

– Мадам Лестранж! – воскликнул гоблин, вздрогнув от неожиданности. – Святое небо! Чем… могу быть полезен?

– Мне нужно в свой сейф, – объявила Гермиона.

Старый гоблин как будто отпрянул. Гарри огляделся. На них смотрел не только Трэверс, но и несколько других гоблинов. Все оторвались от работы и пристально следили за Гермионой.

– Позвольте вас… опознать, – попросил гоблин.

– Опознать? Раньше этого не требовалось! – возмутилась она.

– Они знают! – зашептал Цапкрюк Гарри в ухо. – Их наверняка предупредили, что возможно появление самозванцев!

– Достаточно вашей палочки, мадам, – сказал гоблин, протягивая чуть дрожащую руку, и Гарри посетило ужасное озарение: гоблины «Гринготтса» знают, что палочка Беллатрикс украдена.

– Действуй, быстро, – тихо велел Цапкрюк. – Проклятие подвластия!

Гарри под плащом поднял боярышниковую палочку, направил ее на старого гоблина и впервые в жизни шепотом приказал:

– Империо!

Что-то необычайное пробежало по руке Гарри, по сухожилиям и венам, какое-то покалывающее тепло, будто прямо из подсознания, соединяя его с палочкой и произнесенным проклятием. Гоблин взял палочку Беллатрикс, рассмотрел и произнес:

– А-а, у вас новая палочка, мадам Лестранж!

– Что? – переспросила Гермиона. – Нет-нет, это моя…

– Новая палочка? – удивился Трэверс, возвращаясь к стойке. Гоблины вокруг по-прежнему наблюдали за происходящим. – Но как вам удалось, к кому вы обратились?

Гарри не раздумывая направил палочку на Трэверса и опять прошептал:

– Империо!

– Ага, ага, ясно, – забормотал Трэверс, разглядывая палочку Беллатрикс. – Да, хороша! А работает как, нормально? По-моему, любую палочку требуется хорошенько обкатать, правда?

Гермиона абсолютно ничего не понимала, но, к великому облегчению Гарри, смирилась со странным оборотом дела.

Старый гоблин за стойкой хлопнул в ладоши, и к нему подошел гоблин помоложе.

– Попрошу клацки, – сказал старик. Молодой мгновенно исчез, минутой позже вернулся с кожаной сумкой, в которой звенело что-то металлическое, и вручил ее начальнику. – Хорошо, хорошо… мадам Лестранж. – Старый гоблин спрыгнул со стула и пропал из виду. – Если соблаговолите последовать за мной, я провожу вас в хранилище.

Он появился из-за стойки и бодро поскакал к ним, позвякивая кожаной сумкой. Трэверс застыл, разинув рот. Рон удивленно на него таращился, что было совершенно ни к чему.

– Подожди-ка, Богрод!

Вдоль стойки торопливо шагал другой гоблин.

– У нас инструкции. – И он поклонился Гермионе. – Простите, мадам, но у нас есть специальный приказ относительно хранилища Лестранжей.

Он зашептал что-то Богроду на ухо, но тот под влиянием проклятия лишь отмахнулся.

– Да знаю я о приказе! Мадам Лестранж нужно в ее сейф… Древний род… Старые клиенты… Сюда, пожалуйста… – И, звеня сумкой, поспешил к одной из множества дверей из зала. Гарри оглянулся на Трэверса. Тот стоял как замороженный и выглядел ненормально. Гарри решился: махнул палочкой и заставил Трэверса смиренно следовать за ними. Они прошли в дверь, в уложенный неровными камнями коридор, где пылали факелы.

– У нас беда, они что-то подозревают, – сказал Гарри, когда за ними захлопнулась дверь и он снял плащ-невидимку. Цапкрюк спрыгнул на пол. Ни Трэверс, ни Богрод не выказали ни малейшего удивления, неожиданно узрев Гарри Поттера. – Они под проклятием подвластия, – добавил он в ответ на вопросительные взгляды Рона и Гермионы, пораженных поведением Трэверса и Богрода, которые стояли с видом полных идиотов. – Но, по-моему, оно не очень сильное…

В голове всплыло воспоминание о том, как настоящая Беллатрикс Лестранж верещала, когда он впервые попытался использовать непростительное проклятие: «В них следует вкладывать истинное чувство!»

– Что делать-то? – спросил Рон. – Уйти, пока можно?

– Если можно, – подчеркнуто произнесла Гермиона, оглядываясь на дверь в главный зал, за которой происходило трудно сказать что.

– Мы зашли слишком далеко, назад пути нет, – ответил Гарри.

– Вот и отлично! – воскликнул Цапкрюк. – Но тележкой должен управлять Богрод: у меня больше нет полномочий. Правда, колдун там не поместится.

Гарри направил палочку на Трэверса:

– Империо!

Тот развернулся и живо зашагал по темному коридору.

– Что ты велел ему сделать?

– Спрятаться, – объяснил Гарри и направил палочку на Богрода.

Тот свистнул, подзывая тележку; она прикатилась по рельсам из темноты. Забираясь в нее, Гарри совершенно точно расслышал крики из главного зала. Богрод сел впереди с Цапкрюком, Рон, Гарри и Гермиона втиснулись назад.

Дернувшись, тележка тронулась и стала набирать скорость. Они миновали Трэверса, который пытался забиться в расщелину в стене, повернули и запетляли вниз по рельсам в путанице коридоров. За грохотом тележки Гарри ничего не слышал. Его волосы развевались. Тележка шныряла меж сталактитов, спускаясь глубже и глубже под землю, но Гарри постоянно оглядывался. Они, должно быть, выдали себя миллион раз. Чем больше он думал, тем безрассудней казалась мысль превратить Гермиону в Беллатрикс и воспользоваться чужой палочкой – ведь Упивающиеся Смертью знали, кто ее украл.

Гарри никогда еще не бывал в «Гринготтсе» так глубоко. Они резко повернули на полной скорости и увидели впереди водопад. Вода лилась прямо на рельсы, и до нее оставалась лишь пара секунд. Гарри услышал, как Цапкрюк закричал:

– Нет! – но тормозов у них не было.

Они влетели под воду. Она полилась в глаза, в рот; Гарри ничего не видел и не мог дышать. Затем тележка круто накренилась, перевернулась и выбросила пассажиров. Гарри слышал, как она разбилась об стену, слышал, как что-то крикнула Гермиона, и почувствовал, как сам он легко, невесомо заскользил по воздуху и плавно приземлился на каменный пол тоннеля.

– П-подушечное заклятие, – выдохнула Гермиона, когда Рон поставил ее на ноги. Гарри с ужасом обнаружил, что Гермиона больше не Беллатрикс. Она стояла перед ним в мешковатой мантии, промокшая насквозь, и была сама собой. Рон снова стал рыжим и без бороды. Они и сами сообразили, что случилось, оглядев друг друга и ощупав собственные лица.

– Водопад Ворюг! – провозгласил Цапкрюк, с трудом поднимаясь на ноги и оглядываясь на ливень – то была не простая вода. – Смывает любые чары, любые магические уловки! Они знают, что в «Гринготтсе» самозванцы, и включили защиту!

Гермиона проверила, на месте ли бисерная сумочка, и Гарри сунул руку под куртку – удостовериться, что не потерял плащ-невидимку. Потом обернулся к Богроду. Тот в замешательстве тряс головой. Очевидно, Водопад Ворюг смыл и проклятие подвластия.