Джоан Роулинг – Гарри Поттер и Дары Смерти (страница 67)

– Одержимых? – с тихой злобой бросила Гермиона, когда однажды вечером он случайно обронил это слово в ответ на ее обвинение: он, дескать, забыл о цели их путешествия. – Мы, Гарри, в отличие от некоторых, не одержимы! Мы просто исполняем волю Думбльдора!

Но он оставался глух к ее завуалированным нападкам. Ведь ей самой Думбльдор оставил знак Даров для расшифровки! А внутри золотого Проныры – Гарри нисколько не сомневался – спрятан камень воскрешения. Выжить суждено лишь одному… Хозяин Смерти… Почему до Рона и Гермионы не доходит?

– «Последний же враг истребится – смерть», – спокойно процитировал он.

– А я-то думала, что наш враг – СамЗнаешь-Кто, – огрызнулась Гермиона, и Гарри отчаялся ее переубедить.

Даже загадка серебряной лани, которую Рон и Гермиона живо обсуждали, мало интересовала Гарри: отчасти занимательная интермедия, не более того. Его беспокоила только боль в шраме – она вернулась, и он тщательно это скрывал. Когда она возникала, он стремился уединиться, но видения разочаровывали его. Они были какие-то размытые, смазанные. Он различал лишь подобие черепа и гору, больше похожую на тень. Гарри привык к видениям четким, как в жизни, и перемена сбивала его с толку. Неужели связь между ним и Вольдемортом – связь, которую Гарри боялся и одновременно, что бы он ни говорил Гермионе, ценил, – нарушилась? Должно быть, объяснял он себе, картинки размыты потому, что сломалась волшебная палочка, а терновая не дает читать мысли Вольдеморта ясно, как прежде.

Шли дни, недели. Постепенно Гарри, хоть и был всецело поглощен своими мыслями, начал замечать, что руководит все чаще Рон – то ли чтобы компенсировать вину за свой побег, то ли потому, что апатия Гарри пробудила в нем спящие лидерские качества. В любом случае именно Рон теперь побуждал их к действию.

– Осталось три окаянта, – твердил он. – Нам необходим план – ну же, шевелите мозгами! Где мы еще не искали? Вспоминаем. Приют…

Диагон-аллея, «Хогварц», дом Реддлей, «Боргин и Д’Авило», Албания – все места, где когда-либо жил или работал Том Реддль, где он бывал и где убивал, – вновь и вновь перечислялись Роном и Гермионой. Гарри подавал голос, только чтобы Гермиона к нему не цеплялась. Ему бы сидеть в тишине и стараться прочесть мысли Вольдеморта, узнать побольше о бузинной палочке – а Рон тащит их неизвестно куда, чаще в такие места, где меньше всего ожидаешь найти окаянты, и лишь для того, чтоб не торчать на одном месте.

– Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, – упорно бубнил Рон. – Вот, например, Верхний Флэгли – колдовская деревня. Вдруг он хотел там жить? Давайте проверим.

Во время этих вылазок на колдовскую территорию они не раз натыкались на Отловщиков.

– Вообще-то они не лучше Упивающихся Смертью, – сказал Рон. – Те, что поймали меня, были слюнтяи, но Билл считает, что некоторые и правда опасны. По «Поттер-дозору» передавали…

– По чему? – спросил Гарри.

– По «Поттер-дозору», я не рассказывал? Радиостанция, которую я тут все ловлю, – где говорят всё как есть. Остальные подчиняются СамЗнаешь-Кому. Я очень хочу, чтобы ты послушал, только вот настроиться не так просто…

Каждый вечер Рон пытался поймать волну, палочкой выстукивая разные ритмы по корпусу радиоприемника. Изредка ему вдруг давали совет по исцелению драконьей оспы, а однажды запели «Котел, полный крепкой и сладкой любви». Не переставая стучать, Рон пытался угадать пароль и бормотал слова, какие только придут в голову.

– Обычно пароль – это что-то про Орден, – пояснял он. – Билл их классно угадывал. Я тоже рано или поздно должен…

Но Рону не везло до самого марта. Однажды, когда Гарри сидел на дежурстве, уставившись на куст мышиных гиацинтов, невесть как пробившийся из-под мерзлой земли, из палатки раздался взволнованный крик:

– Нашел! Получилось! Пароль «Альбус»! Гарри, иди скорей!

Впервые за много дней отвлекшись от мыслей о Дарах Смерти, Гарри кинулся в палатку. Рон и Гермиона на коленях стояли перед маленьким радио. Гермиона, которая до этого от скуки полировала меч Гриффиндора, открыв рот глядела на приемник, откуда доносился до боли знакомый голос:

– …просим простить за наше временное отсутствие! Дело в том, что нас одолевали визитами очаровашки Упивающиеся!..

– Это же Ли Джордан! – воскликнула Гермиона.

– Да! – просиял Рон. – Круто, скажи?

– …но теперь мы нашли новое укромное местечко, – говорил Ли, – и я рад сообщить, что ко мне в студии присоединились два наших постоянных эксперта. Добрый вечер, ребята!

– Привет.

– Добрый вечер, Речка.

– Речка – это Ли, – пояснил Рон. – У них у всех псевдонимы, но обычно понятно…

– Тихо, – шикнула Гермиона.

– Однако прежде чем мы побеседуем с Роялом и Ромулом, – продолжал Ли, – прервемся на сообщения о смертях, о которых ни «Канал волшебных новостей», ни «Оракул» не посчитали нужным упомянуть. С огромным прискорбием сообщаем, что убиты Тед Бомс и Дирк Крессуэлл.

У Гарри все перевернулось внутри. Он, Рон и Гермиона в ужасе посмотрели друг на друга.

– Также убит гоблин Горнук. По слухам, муглорожденному Дину Томасу и еще одному гоблину, которые предположительно странствовали с Бомсом, Крессуэллом и Горнуком, удалось скрыться. Если Дин нас слушает или кто-то знает о его местонахождении, передайте, что его родители и сестры ждут весточки… Кроме того, в Геддли найдена мертвой семья муглов из пяти человек. Власти муглов связывают их гибель с утечкой газа, но Орден Феникса утверждает, что причиной послужило убийственное проклятие. Еще одно доказательство – можно подумать, нам нужны лишние – того, что расправы над муглами при новом режиме становятся попросту забавой. И наконец, с прискорбием сообщаем, что в Годриковой Лощине найдены останки Батильды Бэгшот. Судя по всему, она умерла несколько месяцев назад. По данным Ордена Феникса, на теле обнаружены раны, которые неоспоримо свидетельствуют о применении черной магии. Мы объявляем минуту молчания в память о Теде Бомсе, Дирке Крессуэлле, Батильде Бэгшот, Горнуке и неизвестных, но оплакиваемых нами муглах, которых убили Упивающиеся Смертью.

Наступила тишина. Гарри, Рон и Гермиона молчали. Гарри и хотел, и страшился услышать другие новости. Впервые за долгое время он был полноценной частицей внешнего мира.

– Благодарим вас, – произнес голос Ли. – А теперь обсудим с нашим постоянным экспертом Роялом, как новый колдовской режим влияет на жизнь муглов.

– Спасибо, Речка, – произнес безошибочно узнаваемый голос – глубокий, размеренный, уте-шительный.

– Кингсли! – выкрикнул Рон.

– Знаем! – оборвала Гермиона.

– Муглы не понимают, откуда исходит опасность, однако продолжают нести тяжелые потери, – сказал Кингсли. – Тем не менее до нас доходят поистине вдохновляющие истории о колдунах и ведьмах, которые, рискуя собственной безопасностью, спасают друзей и соседей-муглов, часто без ведома последних. Я хотел бы обратиться к слушателям с просьбой последовать этому примеру. Скажем, наложить обычное защитное заклинание на дома муглов на вашей улице. Эта простейшая мера может спасти немало жизней.

– Роял, а что бы вы сказали тем слушателям, которые считают, что в наше ужасное время «колдуны превыше всего»? – спросил Ли.

– Я бы сказал, что от «колдуны превыше всего» один шаг до «чистокровки превыше всего», а оттуда прямая дорога к Упивающимся Смертью, – ответил Кингсли. – Все мы люди. Все человеческие жизни одинаково ценны и заслуживают спасения.

– Отлично сказано, Роял! Если когда-нибудь выпутаемся из этой заварушки, я проголосую за вас на выборах министра, – пообещал Ли. – Ну а теперь – Ромул в нашей популярной рубрике «Приятели Поттера».

– Благодарю, Речка, – раздался еще один очень знакомый голос. Рон открыл было рот, но Гермиона, опережая его, зашипела:

– Да, да, это Люпин!

– Ромул, вы по-прежнему, как и всякий раз, появляясь у нас в эфире, утверждаете, что Гарри Поттер жив?

– Абсолютно верно, – твердо сказал Люпин. – О его гибели во всеуслышание объявили бы Упивающиеся Смертью – это стало бы сильнейшим ударом для движения сопротивления новому режиму. «Мальчик, который остался жив» был и остается символом всего, за что мы боремся: добра, справедливости, необходимости противостоять злу.

Гарри охватила жаркая благодарность – и стыд. Значит, Люпин простил те ужасные слова, которые Гарри бросил сгоряча при последней встрече?

– Ромул, а что бы вы сказали Гарри, если б знали, что он вас слушает?

– Сказал бы, что мысленно мы с ним, – ответил Люпин и, поколебавшись, добавил: – А еще посоветовал бы доверять своим инстинктам. Они у него неплохо развиты и почти никогда не подводят.

Гарри взглянул на Гермиону. Ее глаза были полны слез.

– Почти никогда не подводят… – повторила она.

– Ой, а я забыл, да? – удивился Рон. – Билл говорил, Люпин снова с Бомс! И она, судя по всему, растет на глазах…

– …А теперь, как обычно, – новости о друзьях Гарри Поттера, пострадавших за преданность его делу? – продолжал тем временем Ли.

– Как знают наши постоянные слушатели, арестованы еще несколько известных сторонников Гарри Поттера, в том числе Ксенофил Лавгуд, бывший главный редактор журнала «Правдобор», – сказал Люпин.

– Хотя бы жив, – пробормотал Рон.

– Кроме того, в последние часы пришло сообщение о том, что Рубеус Огрид, – (все трое вскрикнули и чуть не прослушали дальнейшее), – всем известный лесник и хранитель ключей «Хогварца», чудом избежал ареста в своем доме на территории школы, где, по слухам, проходил организованный им вечер в поддержку Гарри Поттера. Однако схватить Огрида не удалось, и теперь он в бегах.