Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 78)

– Отлично, – сказал Страйк, взглянув на часы и направившись к чайнику. – Хочешь кофе?

– Да, конечно, – хрипло сказала Пат. – И Дэв только что заходил. Он говорит, что Тодд снова был на Кольцевой линии, и ты поймешь, что это значит.

– Хорошо, – сказал Страйк, – спасибо.

– И я нашла еще Хусейнов Мохамедов.

– Сколько нам осталось на данный момент?

– Сто пять.

Так как Пат, казалось, была в хорошем расположении духа, Страйк указал на аквариум.

– Тебе не жаль черную? – спросил он, указывая на слегка странноватую рыбу с узловатым наростом на голове.

– Это Оранда, – прохрипела она, вынимая электронную сигарету. – Элегантная порода.

– Ага, – сказал Страйк.

– Я называю его Корморан. У него прическа, как у тебя.

– Прическа?

– Ты понимаешь, что я имею в виду, – сказала Пат.

Сварив им обоим кофе, Страйк направился в кабинет, держа в руках купленный по дороге сэндвич. Он едва успел сделать два глотка, как завибрировал мобильный, и на его телефон пришло сообщение от Робин.

Новости о Гретхен Шифф. Возможно, я слишком взволнована, но, кажется, в этом что-то есть. Я не упоминала об убийстве, просто сказала, что мы расследуем кражу, где замешаны мужчина под вымышленным именем и женщина, похожая на Софию. Я ожидала, что она…

Зазвонил мобильный Страйка: это была Люси. Страйк сбросил звонок и продолжил читать сообщение Робин.

…скажет, что София никогда бы не стала участвовать в ограблении, но она замолчала. Она только что перезвонила мне и попросила рассказать подробности. Я сказала, что мне неудобно рассказывать об этом по телефону, и я предпочитаю поговорить лично. Я отправила ей доказательство того, что я действительно та, за кого себя выдаю.

Его мобильный зазвонил во второй раз: Мидж. На этот раз он ответил.

– Привет, как дела?

– Ебаная Ким!

– А что с ней?

– Она только что, блядь, набросилась на меня за то, что я небрежно веду записи! Я сама бывший полицейский, блядь, и не хочу, чтобы она учила меня, как вести эти блядские файлы! Говорю тебе сразу, на случай, если она прибежит к тебе: я только что сказала ей сделать это.

– Отлично, – сказал Страйк, но уже гораздо менее искренне, чем пять минут назад, прежде чем вспомнил, что ему следовало бы "быть снисходительнее к Мидж".

– Слушай, извини, но это все ее чертовы манеры, – яростно сказала Мидж. – Она, черт возьми, не босс…

– Я поговорю с ней, – сказал Страйк. – Я не могу сейчас говорить, мне нужно позвонить.

Он повесил трубку и вернулся к текстовому сообщению Робин.

У меня такое впечатление, что она обеспокоена и хочет узнать то, что знаю я. Жду ответа, готова ли она к встрече.

Страйк отложил сэндвич, собираясь ответить, когда его мобильный зазвонил в третий раз: Ким. Он ответил.

– Привет, – сказала Ким. – Мне очень жаль, но у нас с Мидж произошла небольшая стычка.

– Я слышал, – сказал Страйк.

– Слушай, я просто сторонник того, чтобы файлы были в актуальном состоянии. Дело в том, что с Плагом мы ничего не можем добиться, и, похоже, лучше всего нам разобраться с его приятелями. Мидж немного небрежна…

– Я никогда не считал ее небрежной, – сказал Страйк, и это было правдой, хотя иногда у него были основания считать ее недисциплинированной, – и есть способы общения с коллегами, которые не создают впечатления, что ты считаешь себя их начальником.

Он взглянул на время на экране компьютера. До разговора с Захариасом Лоримером оставалось три минуты.

– Если мой тон ей не понравился, я извиняюсь, – сказала Ким. – Полагаю, я просто слишком зацикливаюсь на работе и хочу, чтобы все работали на полную.

– Решать, чтобы все "цилиндры" субподрядчиков работали слаженно, – это уже задача Робин и меня.

– Ладно, я поняла, – сказала Ким. – Я извинюсь. Честно говоря, я на нее злилась, потому что она все время твердила про ту дерьмовую историю в газете, ну, знаешь, про тебя и Кэнди…

– Извинения должны все прояснить, – твердо сказал Страйк, хотя ему и не понравилось то, что он только что услышал.

– Я сейчас позвоню Мидж. Вообще-то, если у тебя есть минутка, я хотела объясниться насчет того сообщения, которое я отправила в канун Рождества. Мне было так стыдно. Ты у меня в контактах прямо над этим парнем, Стю, он приставал ко мне с предложениями свидания с тех пор, как узнал, что я рассталась с Рэем…

– Неважно. Мне пора.

Он повесил трубку, совершенно раздосадованный, гадая, действительно ли Мидж зациклилась на этой чертовой новости. Она была наслышана о его громких комментариях о личной жизни; он хорошо помнил ее ярость по поводу "той, с фальшивыми сиськами", после того как его крайне неразумная связь с Бижу Уоткинс была показана в Private Eye. Затем, поняв, что уже ровно половина второго, он поспешно открыл "Фейстайм" и набрал номер на стикере, который Пат приклеила рядом с компьютером.

Захариас Лоример ответил уже после нескольких гудков, и Страйк увидел перед собой молодого человека с густыми волнистыми светлыми волосами, а кожа его имела розовато-коричневый оттенок ветчины, типичный для англосаксов, часто находящихся под ярким солнцем. Он сидел в каком-то дорогом, судя по всему, загородном доме с деревянными стенами. Солнечный свет ярко падал на него из окна справа. На заднем плане был виден угол большой картины с львицей и хорошо укомплектованный поднос с напитками, что говорило о том, что Захариас явно не живет в Кении в аскетичных условиях, хотя его хаки-рубашка слегка намекала на роль паркового рейнджера.

– Привет, – сказал он, прежде чем Страйк успел что-либо сказать. – Ты Корморан, да?

– Это я, – сказал Страйк. – Спасибо, что подключился…

– Ладно, – настойчиво сказал Захариас, – послушай, я не знаю, где Руперт, понятно? Я сказал Десиме, что не знаю, где он, так что это все, что я могу сказать, понятно?

– Да, это совершенно понятно, – сказал Страйк, который сразу распознал хвастуна и соответственно изменил свою тактику. – Ты рассказал об этом полиции?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты уехал в Кению до того, как они вышли на связь? – спросил Страйк.

– Что? – спросил Захариас, глядя в экран слегка покрасневшими глазами.

– Я предполагал… но ладно, если они тебя еще не выследили…

– О чем ты говоришь? Зачем этой чертовой полиции со мной разговаривать?

– Помимо долга за наркоту, ты имеешь в виду?

Страйк понял, что Лоример надеялся, что Страйк ничего не знает о его отношениях с Дреджем, потому что его обгоревшая на солнце кожа теперь покрылась красными пятнами. Он также сделал вывод, что Лоример не самый умный в этом деле, потому что после долгой паузы он произнес тоном, неумело изображавшим замешательство и неповиновение:

– О чем ты говоришь?’

– Дредж. Дилер, которого ты кинул за килограмм лучшего колумбийского.

– Я не…

– Мне все равно на кокаин, – сказал Страйк, – но если ты предпочтешь поговорить с полицией, а не со мной, я тебя отпущу.

Он протянул руку, как будто хотел закрыть "Фейстайм", и Захариас сказал:

– Подожди!

Страйк убрал руку.

– Никто со мной не связывался, кроме тебя, понятно? – сказал Захариас, теперь выглядя испуганным.

– Послушай, – сказал детектив с тщательно рассчитанной осторожностью, – мне нужна информация только о Руперте. Если полиция решит, что я вмешиваюсь в расследование или предупреждаю подозреваемых…

– Что ты имеешь в виду, говоря "подозреваемых"? Почему… подозревамые в чем?

– Когда ты уехал в Кению?

– А что?

– Потому что, если ты уехал после того, как об убийстве сообщили во всех британских новостях, меня нельзя обвинить в том, что я сообщил тебе подробности, которые тебе уже были известны.