Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 154)

Страйк зевнул. Закончив, он махнул официанту, прося еще кофе.

– Полагаю, ты заметила, – сказал он, как только его кружка наполнилась, – что в прессе нет статей о личных порнофильмах лорда Оливера Бранфута? Братья де Леон не выполняют свои обязательства.

– Прошло всего несколько дней. Мы же договорились, что сначала они могут подготовить свою мать.

– Я хочу, чтобы Бранфута нейтрализовали, – сказал Страйк. – Мы уязвимы во многих отношениях, пока он рыщет вокруг, подсылая головорезов, чтобы запугать нас. – "Мы думаем, у вас может быть квартира, где вы снимаете грязные фильмы" – недостаточно веское основание для контратаки. Нам нужны доказательства. Адрес.

– Ты все еще считаешь, что человек, который мне угрожал, был от Бранфута?

– Ни у кого из тех, кто связан с этим делом, нет под рукой парней, которые были бы рады нарушить закон за пачку денег, и раз у этого ублюдка есть горячая линия с Калпеппером, мы все еще рискуем столкнуться с очередными бредовыми статьями в прессе. Главный инспектор Нортмор сделал ехидное замечание о том, как я веду дела. Я бы сказал, он был бы чертовски рад снова увидеть меня в таблоидах. Было бы очень полезно, если бы мы могли исключить Пауэлла или Сэмпла. Как там Уинн Джонс?

Робин кратко изложила суть своего разговора с Джонсом, завершив:

– Если бы мне пришлось делать ставку, я бы сказала, что он знает, где Тайлер, и пообещал никому не говорить. Он утверждает, что убежден, что Тайлер не трогал машину, но алиби Тайлера на ту ночь весьма шаткое – он плохо себя чувствовал и оставался в пустом доме родителей. С другой стороны, то, что Тайлер следовал за ними до самого Бирмингема, чтобы повозиться с тормозами на парковке, – это действительно натяжка.

– Да, – сказал Страйк. Он провел рукой по небритому подбородку и спросил: – Ты поверила Джонсу, когда тот сказал, что Пауэлл никогда не упоминал при нем о серебре?

– Он просто посмеялся над этой идеей, – сказала Робин. – Может, они говорили о Сильвене Десланде. Нам что, продолжать обзванивать все пабы под названием "Серебряное что-то"? Мы тратим кучу оплаченных Десимой часов.

– Да, но поскольку у нас есть куча всего остального на Пауэлла… кстати, в четверг я наконец-то напрямую связался с шотландской Гейтсхед. Когда я спросил, не Рена ли она Лидделл, она крикнула "Не произноси моего имени" или что-то в этом роде и повесила трубку, так что, думаю, можно с уверенностью предположить, что это она. Я оставил сообщения во всех ее старых аккаунтах в соцсетях с просьбой связаться со мной. Бог знает, где она. Судя по ее словам, не в Лондоне. Я думал, она вернулась в Шотландию, но я искал всю ночь и не нашел ни одного шотландского паба под названием "Золотое руно". Если я правильно понял, это название привлекает только англичан и валлийцев…

– В любом случае, – сказал он, – сегодня утром я собираюсь посетить библиотеку Холборна.

– Чтобы узнать, почему у шотландцев нет пабов под названием "Золотое руно"? – спросила Робин в замешательстве.

– Нет, потому что я хочу посмотреть, есть ли у них старые планы Зала масонов и Дикого Двора. Я ничего не могу найти в интернете, но в библиотеке, возможно, есть старые материалы в архиве.

– Зачем тебе нужны планы Дикого Двора?

– Потому что я до сих пор не могу понять, как Райт и Оз попали в магазин той ночью. Ты говорила, что должны быть записи с камер видеонаблюдения, где они направляются к магазину, но если бы полиция их нашла, они бы уже их опубликовали. Единственными, кого видели идущими в Уайлд-Корт примерно в нужное время, были те четверо студентов, которых они исключили. Так как же, черт возьми, двум мужчинам удалось материализоваться в Уайлд-Корт, не будучи замеченными никем и не заснятыми на камеру?

– Не знаю, но как бы планы…? Подожди, – сказала Робин, не зная, стоит ли ей смеяться. – Ты же не предполагаешь что-то вроде…?

– Тайный ход между залом и магазином, к которому он примыкает? Согласен, это звучит неправдоподобно, но я хочу проверить, когда был построен этот магазин, и выяснить, была ли какая-либо часть зала переоборудована для этого. Если между двумя зданиями есть связь, мы, вероятно, будем искать двух мужчин, которые вошли в зал масонов вечером после того, как Райт сел в метро на станции Ковент-Гарден.

– Но зал был закрыт… О! Ты имеешь в виду масонское собрание?

– Возможно. Я пытаюсь выяснить, какие ложи встречались там в ту ночь. Если Оз и Райт оба были масонами, это может объяснить, почему Райт доверял Озу, хотя и знал, что за ним могут придти.

– Но если Райт доверял Озу, потому что они оба были масонами, Оз мог заманить его куда угодно, – сказала Робин. – Зачем встречаться с ним в Зале масонов, в присутствии множества других масонов, а потом уводить его со встречи только для того, чтобы его могли убить в "Серебре Рамси"?

– Почему это нужно было делать в хранилище? – спросил Страйк, нахмурившись. – Да. Мы там же, где и начали.

Глава 96

…холодные странные глаза Русалочки

И блеск ее золотистых волос.

Мэтью Арнольд

Покинутый водяной

На следующий день новость об убийстве Джима Тодда и его матери попала в лондонскую газету Evening Standard. К облегчению Страйка, его присутствие на месте преступления не было упомянуто. На этот раз его собственные интересы и интересы полиции, похоже, совпали: они не хотели огласки того факта, что детективное агентство Страйка и Эллакотт может опередить их в расследовании убийства в серебряном хранилище, и Страйк не желал возвращать журналистов на Денмарк-стрит. Газеты, похоже, не заметили связи между убийством Райта и убийством Тодда и его матери, чему Робин была рада. Ей не нужны были новые осложнения в ее и без того натянутых отношениях с Мерфи.

Она и ее парень наконец встретились во вторник вечером, в пабе "Дьюк". Мерфи выглядел так, будто похудел за два дня с момента их последней встречи. Слегка сгорбившись и с покрасневшими глазами, он слушал, как Робин произносит запланированную речь.

– Я тебя не оставлю, – начала она, и на глаза Мерфи навернулись слезы; он потянулся и схватил ее за руку, но Робин отдернула ее. – Но мы не можем притворяться, что все хорошо и нормально, Райан, потому что на самом деле это не так. Я не могу переехать к тебе, пока мы не восстановим доверие.

– Это справедливо, – сказал Мерфи. – Это совершенно справедливо. Я думал, что потерял тебя навсегда, – сказал он, и его голос дрогнул. – Я так сильно тебя люблю, Робин.

– Я тоже тебя люблю, – сказала Робин, – но на этот раз нам нужна честность. Мне нужно, чтобы ты рассказал мне все подробно, что происходит на работе и с выпивкой…

– Вчера я вернулся в клуб анонимных алкоголиков, – сказал Мерфи. – Я перестал ходить на собрания. На работе было столько давления, что я сказал себе, что не могу позволить себе тратить на это время, но сейчас это важнее всего. Если бы только эта чертова внутренняя проверка закончилось…

– Почему происходит проверка? За употребление алкоголя?

– Нет, просто первый парень, которого я арестовал по делу о перестрелке, – пробормотал Мерфи, который явно не хотел вдаваться в подробности, но Робин надавила на него.

– Но почему тебя проверяют?

– Он… утверждает, что я его избил.

– Ты это сделал?

Последовала короткая пауза. Затем Мерфи кивнул.

– У него за плечами уже куча всего, и расставание с матерью детей было просто адом. Я был не единственный, кто думал, что это он сделал. Я сорвался. Я видел младшего мальчика – половина головы разнесена к черту, – сказал Мерфи, сжимая стакан с газированной водой так, что побелели костяшки пальцев. – Поговаривали, что он считал, будто младший – не его. Я знаю, что не должен был… мать, блядь, еще и приняла его обратно, и теперь она его подзуживает подать в суд, потому что ненавидит копов не меньше, чем он.

– Райан, прости, это ужасно. Но в будущем ты должен рассказать мне, что с тобой происходит. Нельзя все держать в себе.

– Я знаю, – сказал Мерфи, снова протягивая ей руку, и на этот раз Робин не отстранилась. – Хорошо.

Стоя под холодным дождем в среду днем, глядя на фасад "Дино", Робин убеждала себя, что поступает правильно. Они с Мерфи многое пережили вместе, и он ей действительно дорог. Уйти от него сейчас было бы бессмысленной жестокостью. Решение она примет позже, когда он придет в себя… хотя эту мысль она упорно отгоняла. Шарлотта Кэмпбелл – в ванне, полной крови; бывший Ким – в машине, наполненной угарным газом. Она не могла бросить Мерфи сейчас.

Работа сегодня плохо отвлекала. Робин сомневалась, что выжмет из этого хоть что-то, дрожа под зонтом часами напролет, хотя понимала: единственный реальный шанс поговорить с Козимой лично – поймать ее, когда та будет входить или выходить из "Дино", ведь это единственное место, куда девушка ходила без свиты друзей. Проблема была в том, что между улицей и входной дверью клуба, у которой стоял швейцар в бордовом фраке и цилиндре, было всего несколько шагов. Тем не менее опыт подсказывал Робин, что внезапный, неожиданный подход иногда выбивает из людей правду, и отсутствие успехов в поисках Руперта Флитвуда заставило ее решиться на эту последнюю попытку.

Пока она стояла там, вглядываясь в залитую дождем улицу в поисках цели, сверхбдительная Робин заметила мужчину средних лет, сидевшего в припаркованной "Хонде Аккорд" неподалеку от ее "лендровера". Казалось, он наблюдал за ней, потому что, встретившись с ней взглядом, быстро отвернулся. У него были густые поседевшие волосы и необычно маленький нос – словно пуговка-гриб посреди крупного квадратного лица. Робин продолжала за ним наблюдать, размышляя, стоит ли тревожиться. Мужчина выглядел крупнее и мягче того, что размахивал перед ней масонским кинжалом. Она чуть сдвинулась, пытаясь разглядеть номер машины, но в этот момент заметила, как по дороге плавно катится "Мерседес" с шофером – машина Дино Лонгкастера, – и узнала Козиму, сидевшую в одиночестве на заднем сиденье.