Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 150)

Если же следственная группа окажется непреклонной, у него был припрятан как метафорический кнут, так и соблазнительный информационный пряник, и он был уверен, что оба приема можно использовать с пользой. Поэтому он достал вейп и возобновил свое тихое наслаждение никотином, пока незадолго до часу ночи в комнату не вошли двое полицейских в штатском: дряблый белый мужчина лет пятидесяти, одетый в дешевый костюм с выражением лица человека, страдающего запором, и женщина лет тридцати пяти с рыжими волосами до плеч. Если бы его попросили высказать свое мнение, Страйк назвал бы эту женщину симпатичной. У нее была большая родинка на щеке, большие промежутки между зубами, но хороший цвет лица и привлекательные зеленые глаза. У него было предчувствие, что это может быть контакт Мерфи: женщина по имени Айверсон, с которой парень Робин когда-то по пьяни обжимался. Страйк задался вопросом, вызвали ли эту пару из своих постелей, чтобы допросить его, или они не спали всю ночь. Напряженное выражение лица мужчины могло быть объяснено и тем, и другим.

Он включил диктофон и представился старшим инспектором Нортмором, а рыжеволосая, подтверждая догадку Страйка, – старшим инспектором Айверсон. Нортмор назвал дату и время, обнаружив, что у него очень неприятный запах изо рта, который Страйк чувствовал за полтора метра. Нортмор предложил Страйку назвать свое имя и адрес, попросил подтвердить отказ от права на адвоката, а затем сообщил, что Айверсон расследует убийство в серебряном хранилище, в то время как он расследует убийство Софии Медины. Страйка заинтересовала эта последняя информация: полиция, очевидно, пересмотрела свое мнение о том, что мужчина и женщина, замеченные на Сент-Джордж-авеню, были плодом воображения Мэнди.

Нортмор просмотрел письменные заметки, переданные офицером в форме из Харлесдена, а затем сказал:

– Вы говорите, что вас наняли для опознания тела, найденного в "Серебре Рамси" двадцатого июня прошлого года.

– Верно, – сказал Страйк.

– Кто вас нанял?

– Извините, я не могу вам этого сказать.

– Вы понимаете, что вы арестованы? – спросил Нортмор, у которого под налитыми кровью голубыми глазами были большие серые мешки.

– Да, я понял, – сказал Страйк.

– Вы утратили право хранить молчание.

– Я подписал юридически обязывающий договор со своим клиентом, который хочет конфиденциальности.

– Эти правила не действуют, когда вопросы задают представители правоохранительных органов, мистер Страйк.

– Ничто из того, что я сделал этим вечером, не имеет никакого отношения к моей клиентке. Я вошел в квартиру миссис Джеймсон, – продолжил Страйк (он мог бы и не упоминать об этом), – потому что, заглянув в ее окно, я увидел не только двух лежащих на полу людей, но и признаки движения. Я подумал, что по крайней мере один из них мог быть жив и, возможно, нуждался в срочной медицинской помощи.

– Вы не могли видеть никакого движения, – сказал Нортмор, и Страйка накрыло новым мощным порывом гнилостного запаха. – Если только вы не утверждаете, что видели червей в окне, – добавил он с легкой усмешкой.

– В комнате была кошка, – сказал Страйк. – Парни, что поднялись со мной, видели, как она убежала, когда я вошел. Сетчатые занавески были в грязи. Я не мог понять, что движется – животное или нет. Я подумал, что это одно из тел.

– Почему вы не вызвали скорую помощь, если думали, что на полу лежат двое раненых?

– Не хотелось тратить время сотрудников экстренных служб, если они по какой-то причине лежали там живые.

– Вы только что сказали, что они не открыли дверь.

– Вот почему я подумал, что кому-то нужно срочно проникнуть внутрь и посмотреть, что происходит.

Страйк знал, что оба они играют для записи. Эти обмены репликами были прелюдией к важному делу, которое им предстояло. Нортмор напоминал Страйку, в какие неприятности он уже вляпался; Страйк же разрабатывал стратегию защиты, которую намеревался выстроить, если они действительно захотят на него насесть. Игра еще толком не началась.

Теперь заговорила Айверсон, неожиданно оказавшаяся валлийкой.

– Ваша клиентка недавно родила ребенка? Или была беременна в течение последнего года?

Страйк искренне надеялся, что выражение его лица не выдало его, но вопрос оказался для него шоком.

– Почему вы…?

– Райт сказал одному из соседей сверху, что у него беременная девушка, – сказал Айверсон, наблюдая за реакцией Страйка. – Он сказал, что копит на обручальное кольцо.

– Сосед, о котором идет речь, – один из членов семьи Мохамед? – спросил Страйк.

– Да, – сказал Айверсон.

– Я не могу раскрывать подробности о своем клиенте, – заявил Страйк, хотя информация о том, что Райт, по его словам, имел беременную подружку, его смутила.

– Откуда у вас взялась информация, что Ноулз – не тот человек, которого нашли в серебряном хранилище? – спросил Айверсон.

Отметив, что теперь они признали факт, что Страйк осматривал тело в хранилище, что им было хорошо известно еще до сегодняшнего вечера, он ответил:

– Контакт.

– Это тот же парень, который ранее давал вам советы по борьбе с организованной преступностью?

– Да, – сказал Страйк.

– Люди могут подумать, что такой информатор принесет больше пользы, работая в полиции, чем с частным детективом, – сказал Нортмор. Дыхание у него было ужасно вонючее; Страйк старался не дышать носом. – Или вы ему достаточно хорошо платите, чтобы быть уверенным, что только вы получаете награду?

– Не в деньгах дело, – сказал Страйк, и Нортмор презрительно фыркнул, что разозлило детектива, хотя он и старался этого не показывать. – Этот конкретный связной не будет сотрудничать с полицией, даже если ад замерзнет.

– Но мы должны принять его слова во внимание, что Ноулз ушел в "Барнаби"?

– Нет нужды принимать это на слово, если я могу точно указать, что такое Барнаби и где это находится, – сказал Страйк, решив, что пришло время намекнуть на его ценный информационный пряник.

Как он и ожидал, снова повисла тишина.

– Вы знаете, где это, да? – спросила Айверсон.

– Да, знаю, – сказал Страйк. – Узнал об этом сегодня вечером, если честно.

– Удобно, – сказал Нортмор.

– Совпадение, – сказал Страйк.

– Кажется, вы не испытываете особых угрызений совести, усложняя или препятствуя полицейскому расследованию, мистер Страйк, – сказал Нортмор.

– Когда я это сделал? – спросил Страйк.

– Всего пару часов назад вы без разрешения проникли на место убийства.

– До того, как я туда приехал, никто не знал, что это место убийства.

– Вы опрашивали людей, связанных с двумя открытыми расследованиями убийств.

– Расследование по делу Уильяма Райта было закрыто, когда мое агентство взялось за дело, – сказал Страйк. – Вы опознали в нем Ноулза. Я передавал вам всю информацию, которая могла быть вам полезна, с тех пор, как мы начали расследование. Я ничего не скрывал.

– Кроме Барнаби, – сказал Нортмор.

– Я уже сказал: я только сегодня вечером узнал, что такое Барнаби.

– Какой объем информации вам предоставил старший инспектор Райан Мерфи? – спросил Нортмор.

Краем глаза Страйк заметил, как напряглось лицо Айверсон. Он удивился, что на записи упомянули имя Мерфи. Может быть, этот человек находится под подозрением? Может быть, он даже находится под следствием?

– Ноль, – сказал Страйк.

– Неужели ничего не просочилось в спальне? – спросил Нортмор.

– Еще не трахался с ним, – сказал Страйк. – Играю в недотрогу.

Айверсон издала тихий вздох, который можно было принять за сдержанный смех.

– Мерфи никогда не делился со мной конфиденциальной информацией, и, насколько мне известно, он никогда не делился ею с моим партнером, – сказал Страйк.

– Вы не испытывали никаких угрызений совести, незаконно получая доказательства от нашей команды, – заявил Нортмор.

– Если вы говорите о фотографиях тела, то Кокран сделала это по собственной инициативе, – сказал Страйк, – и теперь она покинула наше агентство.

– Да? Почему? Ей не нравится, как вы ведете дела?

Подозревая, что это намек на недавние газетные статьи о его связях с женщинами, Страйк решил не отвечать.

– Вы были удивлены, найдя Джима Тодда мертвым сегодня вечером, мистер Страйк? – спросила Айверсон.

– Да, был, – сказал Страйк. – Я пришел туда, чтобы попытаться узнать контактные данные у его матери, если они у нее есть. Я не знал, что он остановился у нее.

– Что заставило вас так заинтересоваться Тоддом?

– Я думаю, именно он помог Уильяму Райту получить работу в "Серебре Рамси".