Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 132)
– Привет, – сказала Ким, ответив через несколько гудков. – Что случилось?
– Есть ли успехи с домом Мохамедов?
– Еще нет, – сказала Ким.
– Ладно, – отозвалась Робин. – Ну, я хотела поговорить с тобой о темноволосой девушке, которую Альби Симпсон-Уайт встретил в пабе.
– Кларисса, да. А что с ней?
– Ну, для начала, ее зовут не Кларисса, – сказала Робин. – Ее звали Летиция Бентон, это девушка, которую мы пытаемся найти.
– Нет, – сказала Ким с полной уверенностью, – ее звали Кларисса, он называл ее "Рисс" или как-то так для краткости.
– Друзья Летиции Бентон называют ее "Тиш", – сказала Робин. – И я знаю, что это она, потому что она только что приняла мой запрос в "Инстаграме". На последних фотографиях она в отпуске, но не на Сицилии, куда, как ты сказала, она собиралась, а на Сардинии.
– Ладно, ладно, я ослышалась, – пренебрежительно сказала Ким. – Но мы знаем, где она сейчас живет, так что, когда она вернется с Сардинии…
– Из-за того, что ты не отнеслась к этому эпизоду слежки серьезно, мы упустили возможность поговорить лицом к лицу с одним из самых близких людей Руперта Флитвуда до его исчезновения. Она была нашей лучшей наводкой.
– Я всегда серьезно отношусь к наблюдению, – резко ответила Ким, – но в том пабе было очень шумно, и я не единственная, кто допустил ошибку в послед…
– Ты сказала Страйку, что, возможно, неправильно расслышала? – спросила Робин.
– Я думала, что расслышала правильно, так почему должна была говорить, что нет? Извини, но, по-моему, ты зачем-то делаешь из этого огромную проблему. Ты ведь можешь просто написать ей на почту, нет?
– Я думала, что женщина с твоим опытом должна понимать, что свидетелям гораздо сложнее отказаться от разговора лично, – сказала Робин.
– Свидетелям, – усмехнулась Ким. – Мы даже не знаем, известно ли ей что-либо!
– То есть ты стараешься только тогда, когда заранее решила, что это того стоит?
– Нет, – сказала Ким, снова тихонько рассмеявшись, – но…
– Ты ведь в курсе, что я партнер в этом агентстве, да? – перебила ее Робин.
– Да, конечно, я…
– Тогда следи за тоном.
– Я просто указываю…
– Было бы здорово извиниться, – сказала Робин.
– Ладно, хорошо, извини!
Робин повесила трубку.
Ее вспышка гнева не принесла ей катарсиса, которого она искала.
Она посмотрела на свой мобильный, чтобы проверить, не прислал ли ей снова Уинн Джонс сообщение, но его не было, поэтому она включила компьютер и зашла на сайт поиска пропавших без вести, где была указана Сапфир Нигл. Девочку все еще не нашли.
Поразмыслив пару минут, Робин вывела на экран сохраненные ею кадры интерьера "Серебра Рамси".
Присутствие блондинки за рулем "Пежо 208" напомнило Робин о чем-то, чему она раньше не придавала значения. Она перемотала видео, а затем нажала кнопку воспроизведения, когда размытая фигура блондинки-клиентки вошла в "Серебро Рамси".
Ее лицо невозможно было разглядеть, но фигура была различима: невысокая, стройная, но с формами. Определенно не та девушка, которую, как Робин хотела проверить, можно было бы назвать "Олив Ойл". Однако по движениям между шкафчиками она казалась молодой. Волосы – волнистые, довольно короткие – выглядели как белесое пятно. На ней было платье, а не розовый топ и джинсы Медины, но на плече висела довольно большая сумка. Не могла ли в ней быть смена одежды?
Робин наблюдала, как она разговаривает с Памелой. Памела надела белые перчатки, чтобы открыть шкаф. В это время Райт поднялся наверх и потащил один из ящиков среднего размера в хранилище.
Появился Тодд, но Робин все еще следила за блондинкой. Место казалось странным для покупок молодой женщины… хотя, конечно, у нее мог быть родственник-масон…
Теперь Райт и Тодд подняли самый большой ящик и снова скрылись из виду, а блондинка, которой все еще помогала Памела, рассматривала что-то мелкое из той самой стеклянной витрины, откуда Кеннет Рамси доставал треугольные карманные часы и шаровидный брелок, чтобы показать Робин.
Памела открыла витрину. Блондинка выбрала что-то неразличимое, и Памела направилась к кассе, пока Райт снова не появился, а вскоре вслед за ним – Тодд.
Блондинка покинула магазин, держа в руках маленький черный пакетик с покупкой. Памела спустилась по лестнице в хранилище.
Робин позволила записи продолжиться, думая о блондинке и брюнетке, которые обе сидели за рулем "Пежо 208". Две молодые женщины или одна, меняющаяся одежду и парики? Она подозревала последнее, и что этой женщиной была София Медина.
На экране размытые фигуры Райта и Тодда жестикулировали друг другу. Тодд явно показывал, что хочет уйти, а Райт, судя по его возбужденным движениям рук, протестовал. Тодд ушел. Райт остался один, спиной к камере. В 17:55 он пересек магазин, чтобы воспользоваться рукояткой, и начал опускать металлические жалюзи на витринах.
Робин протянула руку и нажала на паузу. Она только что заметила что-то, что раньше ускользнуло от ее внимания. Она перемотала назад.
Почти неуловимо, но Райт чуть споткнулся, когда шел к окну. Робин сразу вспомнила жертву убийства из одного из прошлых дел – ту, что слегка подвернула ногу, выходя с работы. Тогда это объяснялось тем, что женщину накачали наркотиками, но в случае с Райтом это казалось крайне маловероятным. Возможно, он просто устал – за день немало натаскал ящиков. Тем не менее Робин еще раз перемотала запись и снова посмотрела на его легкое спотыкание, прищурившись, чтобы рассмотреть получше, но безуспешно.
Казалось, его нога задела какое-то небольшое препятствие, но из-за множества стеклянных витрин, тесно стоящих на полу, и плохого качества записи невозможно было понять, обо что он споткнулся. Посмотрев этот момент пять раз подряд, Робин так и не разобралась и выключила запись В этот момент пришло еще одно сообщение от Уинна Джонса.
Я бы не возражал, если бы ты меня обыскала.
На случай, если Робин не уловила тонкую шутку, он добавил два эмодзи с каплями воды, которые, как Робин прекрасно знала, могли обозначать пот или эякулят. Не слишком веселая, она все же ответила еще одним смеющимся эмодзи.
Глава 82
Глина лежит неподвижно, но кровь – скиталец;
Дыхание – это то, что не сохранится.
Вставай, парень: когда путь завершится,
Времени поспать будет достаточно.
А. Э. Хаусман
IV: Подъем, парень из Шропшира
Несмотря на усталость и непрекращающееся чувство вины и тревоги, которые быстро становились привычными, Робин прибыла в Гатвик в шесть часов утра следующего дня в состоянии относительной бодрости и волнения, поскольку ее желание покинуть Лондон, пусть и ненадолго, сбывалось.
Она вошла в здание аэропорта, катя за собой небольшой чемодан на колесиках и оглядывая стойки регистрации в поисках напарника, но не увидела его. Последнее сообщение от Страйка пришло ей в десять вечера накануне, когда он все еще следовал за остававшимся на свободе Плагом. Робин уже встала в очередь, когда заметила Страйка, идущего к ней с дорожной сумкой на плече – небритого, с усталыми глазами и слегка прихрамывающего.
– Всю ебаную ночь на ногах, – были его первые слова, когда он подошел.
– Почему?
– Плаг до сих пор, блядь, не арестован. Ситуация становится все хуже.
– В каком смысле? – спросила Робин.
– У него в машине было несколько собак поменьше. Он снова поехал на Карнивал-стрит, дом 15 – это черное чудовище явно не погибло в бойне в День святого Валентина – и затащил собак внутрь, схватив их за шкирки. Раздались ужасные звуки – казалось, что черное чудовище разрывает их на части.
– Боже мой, – сказала Робин.
– Я позвонил в Королевское общество по защите животных и сказал им, что им нужно как можно скорее приехать на Карнивал-стрит. Чем скорее уберут это создание, тем лучше. А потом Плаг поехал в гребаный Баркинг.
– В самый раз.
– Что? А, ну да… похоже, у этого черного пса из ада есть сестра, потому что около пяти утра Плаг вышел из убогого домика с щенком, который был похож на него как две капли воды.
– В общем, я сначала позвонил его дяде. Он в ярости, что Плага до сих пор не арестовали. Почти начал винить меня.
– Каким образом это твоя вина?
– Клиенты, да? – сказал Страйк. – Ожидают, что мы творим чудеса. Я сказал ему, что полиция будет пытаться идентифицировать и поймать как можно больше участников группы одновременно, чтобы не спугнуть остальных, но, похоже, моя задача – заставить их работать быстрее.
Сдав багаж, они прошли в зал вылета, где Страйк выпил пару чашек эспрессо, пытаясь взбодриться. Он не планировал отправляться на Сарк таким образом. Учитывая признание, которое он собирался там сделать, он хотел хотя бы принять душ сначала, а сейчас был слишком измотан, чтобы придумать что-то остроумное. Робин, видя, как он с трудом держит глаза открытыми, решила дождаться рейса, прежде чем начать разговор о Бельгии и Реате Линдвалл, который она так хотела завести. При этом, даже несмотря на сонливость Страйка, она ощущала необычное для себя облегчение и понимала, что отчасти это потому, что никто не собирался внезапно затрагивать темы потерянных детей или замороженных яйцеклеток.
Наконец они вошли в самолет. Робин уступила Страйку место у окна, потому что он был достаточно крупным и мог помешать обоим соседям, если бы сидел посередине. Молодой человек слева от Робин что-то бурно говорил по-французски со своим другом через проход, поэтому она спокойно сказала Страйку: