Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 12)

– Я слышал, что ему угрожали, прежде чем он уехал, – сказал Страйк.

– Если он связался с наркотиками, я ему не сочувствую! Это не мое дело! Я ему сказала: "Я тебе денег не дам, так что не надо. Даже не проси!"

– Руперт хотел, чтобы вы ему помогли, да?

– Я не собираюсь выплачивать долги за наркотики! У меня нет денег, чтобы выбрасывать их на ветер!

– Вы знаете, что ему угрожал…?

– Не сомневаюсь, что ему угрожали! Ему следовало бы тщательнее выбирать друзей.

– Насколько вам известно…?

– Это все, что я хотела сказать! До свидания.

Звонок оборвался.

Глава 9

Если ты хочешь, чтобы я был лучше ради твоей любви,

Не возвращайся больше к этим печальным темам.

Роберт Браунинг

Парацельс

В восемь часов вечера в дверь Робин позвонили.

– Привет, – раздался голос Мерфи по внутренней связи. – У меня есть картошка.

– О, замечательно, я умираю с голоду, – сказала Робин и впустила его внутрь.

– Черт возьми, – были первые слова Мерфи, когда он переступил порог и поцеловал Робин. Он смотрел в потолок, сквозь который все еще гремела музыка соседа сверху. – Хочешь, я поднимусь и скажу ему, чтобы он заткнулся?

– Нет смысла, – сказала Робин. – Он убавляет звук на двадцать минут, а потом снова начинает прибавлять. Он думает, что люди не заметят, если он будет делать это постепенно.

– Черт… Садись. Нам нужны только ножи и вилки, я принес напитки.

– Райан, это так мило, спасибо, – сказала Робин пять минут спустя, когда оба уже ели рыбу с картошкой фри, держа ее на коленях, а на журнальном столике стояли банка безалкогольного пива и диетическая кола. – Как дела на работе?

– То же самое, – ответил Мерфи, явно не желая вдаваться в подробности дела о бандитской стрельбе. – Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше, – сказала Робин, надеясь, что если она будет повторять это достаточно часто, то начнет в это верить.

Они ели, не разговаривая, несколько минут, пока Робин не сказала:

– Слушай, ты знаешь что-нибудь об убийстве, которое произошло, пока я была на ферме Чепмен, о том, которое, как они думали, было делом рук масонов?

– Что, тело в серебряной лавке?

– Именно.

– Да, вооруженного грабителя прикончили, – сказал Мерфи с набитым ртом. Он сглотнул. – Или, владелец магазина убил мужчину-проститута, потом запаниковал и бросил тело в хранилище, потому что не знал, что с ним делать.

– Это была настоящая теория? – спросила Робин, застыв с картошкой фри, не донесенной до рта.

– Наверное, шутка. Ты же знаешь, каково это. Мертвец был голый и с искусственным загаром.

– Ты знаешь кого-нибудь, кто занимался этим делом?

– Да. А что?

– Вчера Страйк встретил женщину, которая убеждена, что мужчина в хранилище на самом деле ее парень.

– Она из тех, кто встречается с вооруженными грабителями?

– Я бы так не подумала. Она, по-моему, довольно аристократична. Ее парень был официантом – очень аристократичным официантом. Мы пытаемся выяснить для нее, было ли когда-либо подтверждено со всей очевидностью, что мужчина в хранилище действительно был тем самым вооруженным грабителем.

– Насколько мне известно, они довольны удостоверением личности, – сказал Мерфи.

– На сто процентов доволен?

– Не знаю, – ответил Мерфи. – А что? Страйк опять решил обставить полицию, да?

– Что?

Мерфи потянулся за своим безалкогольным пивом и сделал глоток.

– Знаешь, люди теряли карьеры после того, как в их дела вмешался Страйк.

– Кто? – резко спросила Робин. – Ты имеешь в виду Роя Карвера? Страйк пытался подсказать ему решение, но он не стал его слушать. И если ты собираешься винить агентство за то, что оно раскрыло дело, которое не раскрыла полиция, тебе стоит винить и меня.

Мерфи съел еще несколько кусочков картошки, прежде чем сказать:

– У полицейских, которые постоянно снабжают Страйка информацией, друзей на работе не так уж много, скажу я тебе. Эрику Уордлу стоит об этом подумать, прежде чем в следующий раз согласиться на бесплатное карри.

– Мы дали Уордлу много чего взамен, – сказала Робин. – Это улица с двусторонним движением, знаешь ли.

Она воздержалась от упоминания о том, что Страйк передал лавры Мерфи за арест убийцы всего пару месяцев назад, и что агентство оказало Мерфи существенную помощь в другом деле. Она не могла не подозревать, что постоянное освещение успешного расследования ВГЦ, в отличие от пока безуспешных попыток Мерфи поймать преступника, стрелявшего в двух мальчиков, усугубляло обиду ее парня.

Они ели еще несколько минут, и единственным звуком был грохот басов сверху.

– Извини, – резко сказал Мерфи. – Просто мне не нравится вся эта критика, которую на нас выливают в прессе.

Он осушил банку пива и сказал:

– Как там устроилась эта Кокран?

– Хорошо, – ответила Робин. И даже слишком.

– Я слышал, у нее на работе была неплохая репутация.

Робин была совершенно не в настроении слушать, каким замечательным детективом была Ким, поэтому перевела разговор на последние публичные заявления избранного президента США Дональда Трампа о том, будет ли он добиваться заключения в тюрьму своей побежденной соперницы, Хиллари Клинтон. Одно можно было сказать в пользу ошеломительной победы Трампа на выборах, подумала Робин: он всегда давал тему для разговора, если хотелось избежать других, более щекотливых тем.

После еды Мерфи отнес столовые приборы на кухню, вымыл их, велев Робин оставаться на месте, а затем вернулся с кофе. Заметив его нерешительное выражение лица, когда он снова сел, Робин почувствовала укол страха.

– Итак… как ты себя чувствуешь по поводу…?

– Я же говорила, гораздо лучше. Я точно смогу вернуться на работу в среду.

– Я не имел в виду физически.

Робин, которая точно знала, что имел в виду Мерфи, сказала:

– Ну, я, конечно, рада, что выписалась из больницы… Кстати, мама только что звонила. Раунтри пришлось усыпить. У него отказала печень.

– Вот черт, – сказал Мерфи. – Мне жаль.

Робин, упомянувшая о смерти Раунтри лишь для того, чтобы сменить тему, временно потеряла дар речи. У нее сжалось горло, и она боялась, что вот-вот расплачется, в том числе потому, что видела, что Мерфи не отвлечется от того, о чем он действительно хотел поговорить.

– Мы не можем это обсудить? – тихо сказал он.

– Обсудить что? – с трудом произнесла Робин.

– Что сказал врач.

– Я же сказала, я снова начала принимать таблетки.