Джоан Роулинг – Человек с клеймом (страница 105)

– Еще я узнал, что он пристегнул к себе портфель наручниками. Мне так показалось, когда я увидел фотографию в прессе.

– Ты думаешь, у него там было что-то ценное?

– Это кажется очевидным объяснением, но если так, то он, должно быть, забрал ценную вещь между отъездом из Криффа 27 мая и посещением банкомата 4 июня. Джейд говорит, что он не взял с собой ничего ценного. Возможно, какие-то старые масонские книги.

– Ну, вчера мне удалось поговорить с Тией Томпсон, подругой Сапфир, – сказала Робин, возвращая Страйку телефон и следя за тем, чтобы их пальцы не соприкасались.

– А, хорошая работа, – сказал Страйк, пытаясь подольститься, но она не улыбнулась. Вкратце пересказав Страйку все, что рассказала ей Тиа, она заключила:

– … и последнее, что она мне сказала, было то, что какой-то таинственный человек из музыкального бизнеса сказал Сапфир, что она напоминает ему шведскую девушку, которую он когда-то знал.

– Очень интересно, – сказал Страйк, решив не высказывать своего мнения, что фраза "ты выглядишь как шведка" – довольно простой способ польстить молодой блондинке. Тем не менее, все еще пытаясь расположить к себе, он добавил: – Ну, у нас не так уж много кандидатов на роль Риты Линды, так что нам определенно стоит иметь в виду Линдвалл… Кстати, о школьниках: Пат, кажется, нашла Хусейна Мохамеда – или, по крайней мере, его дочь.

– Да, – сказала Робин, – она написала мне по электронной почте.

– С фотографией ребенка, которая была в газете, мы могли бы…

– Слоняться около начальных школ в Форест-Гейт и следить за ней до дома? – спросила Робин.

– С Тией Томпсон это сработало.

– Я не следила за ней до дома, и Тие шестнадцать. Ты серьезно думаешь, что это то же самое, что преследовать ребенка в инвалидной коляске, который только что сбежал с гражданской войны?

– Я не говорю о преследовании – ладно, забудь об этом, это была всего лишь идея, – сказал Страйк.

– Нам лучше заплатить за кофе, – сказала Робин. – У нас мало времени.

– Я заплачу, – сказал Страйк, потянувшись за кошельком.

– Мне нужно в туалет, – сказала Робин, вставая. – Э-э… дом Дилис находится на довольно крутой дороге, я только что видела указатель. Если у тебя болит нога…

– Все в порядке, – коротко сказал Страйк.

Ну и черт с тобой, – подумала Робин, отправляясь на поиски дамской комнаты.

Страйк попросил счет и мрачно уставился в окно на огромный железный мост. Внезапно его подсознание решило выплеснуть наружу то, что терзало его в кафе в Моффате. Неизвестная шотландка, дважды звонившая в офис с мольбами о помощи и приглашавшая встретиться в "Золотом руне", – сказала: "Все скрыто под мостом".

Тем временем Робин, мывшая руки у раковины, взглянула в зеркало над раковиной и заметила не только свой бледный и изможденный вид, но и большое черное пятно от туши под правым глазом. Страйк мог бы ей об этом сказать, подумала она, яростно вытирая его.

Глава 66

… это было всего лишь ошибочное правосудие простого народа, который хотел крови за кровь и не обращал внимания на то, чья именно кровь проливалась, лишь бы его собственное чувство справедливости было удовлетворено.

Джон Оксенхэм

Дева Серебряного Моря

Робин не лгала о крутизне Нью-роуд, по сравнению с которой Комри-роуд в Криффе казалась пологим подъемом. Она извивалась вверх по холму за Хай-стрит, и уклон был таким, что, несмотря на холод, Страйк вскоре вспотел от боли и, помимо своей воли, останавливался каждые несколько метров.

– Послушай, – сказала Робин, и сочувствие на время смягчило ее негодование. – Я легко могу поговорить с Дилис одна.

– Нет, – пропыхтел Страйк, – я иду.

Смесь гордости, упрямства и печального остатка решимости проводить как можно больше времени с Робин заставляла его двигаться дальше. Мерфи, подумал он, хотя его колено умоляло о пощаде, наверняка скачет вверх по склону, как чертова газель.

Дома по обе стороны узкой дороги выходили фасадами к реке внизу, так что те, что стояли справа, обращали к дороге свои задние стены. Все они были отдельно стоящие и ухоженные: одни – кирпичные, другие – выкрашенные, с уютным "деревенским" видом, с вьющимися растениями у дверей. Робин, которая старалась подстроить свой шаг под Страйка, не слишком явно замедляя ход, вдруг остановилась сама по себе, уставившись на круглую синюю табличку на одном из домов в коротком ряду.

– Страйк.

– Что?

Она указала. Он проследил за ее пальцем и прочитал:

БИЛЛИ РАЙТ CBE

1924–1994

ЛЕГЕНДАРНЫЙ ФУТБОЛЬНЫЙ КАПИТАН

АНГЛИИ И ВОЛКОВ

ЖИЛ И ВЫРОС ЗДЕСЬ

– Боже мой, – пробормотал Страйк, обрадовавшись возможности остановиться и стараясь не показывать вида, что трость держит половину его веса. – Билли Райт… это должно было прийти мне в голову… никогда не думал о нем как о Уильяме…

– А бабушка Тайлера живет прямо здесь, – сказала Робин. Она указала на дом, который был гораздо меньше тех, что стояли рядом, и был выкрашен в грязно-оранжевый цвет.

Прямо здесь, – подумал Страйк, – понятие относительное. Еще пять минут мучений ушли на то, чтобы добраться до деревянной входной двери Дилис Пауэлл.

Робин постучала, затем еще раз. Они подождали.

– О нет, – сказала Робин. – Она оба раза говорила довольно неопределенно… Может быть, она забыла, что мы придем?

Страйк с трудом удержался от ругательства. Робин заглянула в пыльное окно – мимо пластиковых цветов в кувшине на подоконнике – в старушечью комнату с креслами, на спинках которых лежали салфетки от пятен, с дешевыми фарфоровыми безделушками тут и там и ковром с узором в сиреневых тонах.

– Дом родителей Тайлера чуть дальше, – сказала Робин. – Можем попробовать там?

– Хорошо, – сказал Страйк, стараясь сделать вид, будто это не потребует никаких усилий.

Они снова двинулись в путь, Страйк теперь наклонялся в сторону, пытаясь использовать трость как запасную ногу.

На вершине холма стоял белый дом, больше дома Дилис, с табличкой "Продается". Робин постучала. Никто не ответил. Она подошла и заглянула в окно. Комната на первом этаже была пуста.

– Эй!

Детективы обернулись. Из задней двери дома напротив вышел невысокий и крайне воинственного вида мужчина с длинными темными волосами. Он был в футболке Steely Dan, держа за гриф акустическую гитару. Он спешил к ним, но сделал именно то, чего Страйк пытался избежать последние пятнадцать минут: поскользнулся на лужайке за домом и споткнулся. Однако он восстановил равновесие с помощью гитары и, ковыляя и слегка косолапя, двинулся на них, крича:

– Чего вам надо? Чертова пресса, что ли?

– Нет, – ответил Страйк, заинтересованный этим предположением. Он достал бумажник и извлек визитку. – Мы частные детективы.

Робин предположила, что это сосед Тайлера, Иэн Гриффитс, потому что он только что вышел из дома, которым, как она знала, владел Иэн Гриффитс. Робин выросла в высокой семье – единственным человеком среднего роста в семье была ее мать, а все ее братья были выше 180 сантиметров – и она чувствовала себя немного виноватой (существует ли такое понятие, как ростизм?), что первое, что она заметила в Иэне Гриффитсе, было то, что он был чуть выше 150 сантиметров. Однако она не могла не восхититься его смелостью, потому что он смотрел на Страйка так, словно был более чем готов бросить ему физический вызов, несмотря на то, что Страйк был почти на две головы выше него и значительно шире. Возможно, подумала она, Гриффитс намеревался использовать гитару как оружие. Он чуть не выхватил карточку из руки Страйка.

– Детективы? – прорычал Гриффитс, читая карточку. – Шропширская чертова Звезда, да?

– Нет, – ответила Робин, не дав Страйку и слова сказать: она чувствовала, что ситуацию стоит немного сгладить, а дар Страйка к примирению был, мягко говоря, непостоянным. – Дилис Пауэлл пригласила нас поговорить о своем внуке, Тайлере, но, похоже, ее нет дома.

– Дилис вас наняла? – недоверчиво переспросил Гриффитс.

– Нет, мы работаем на другого клиента, – сказала Робин.

– На Фабера, мать его, Уайтхеда, да? – еще больше разозлился Гриффитс.

– Я не знаю никого по имени Уайтхед, – спокойно ответила Робин. – Дилис думает, что Тайлер мог быть тем мужчиной, которого нашли мертвым в ювелирной лавке в Лондоне прошлым летом. Поэтому она и хотела с нами поговорить.

– А, – протянул Гриффитс. Кажется, запал у него слегка поубавился. – Да… она что-то такое упоминала…

– Вы случайно не знаете, где сейчас Дилис? – спросила Робин.

– Нет, – сказал Гриффитс, глядя вниз по дороге, в сторону дома Дилис. – Наверное, забыла, что вы собирались прийти. Она теперь на куче лекарств. Месяца два назад сильно упала. Этот холм – просто смерть, когда лед.

Его агрессия постепенно сменялась смущением. На вид ему было около сорока пяти; темные волосы, карие глаза, ямочка на подбородке – вполне симпатичный мужчина. Теперь он посмотрел на гитару, будто только что вспомнил, что держит ее в руках.

– Вы ведь, должно быть, знали Тайлера Пауэлла? – спросила Робин. – Раз жили напротив его родителей?

– Да, я его знаю, – сказал Гриффитс, который, казалось, пытался что-то решить. Он снова прищурился на Страйка, который, видимо, показался ему особенно подозрительным. – Вы точно не работаете на Уайтхедов?

– Никогда о них не слышал, – сказал Страйк.