Джоан Линдси – Пикник у Висячей скалы (страница 8)
Понемногу сгущалась и темнели сумерки. Высокий и почти пустой дом стал непривычно тихим; его наполняли тени даже когда Минни зажгла лампы на кедровой лестнице, где мраморная Венера, предусмотрительно расположив одну руку на животе, взирала в окно на свою тёзку, держащую светильник над затемнённым сумраком газоном. Несколько минут назад пробило восемь. Миссис Эпплъярд раскладывала пасьянс в своём кабинете, прислушиваясь к шороху гравия на подъездной дороге, и уже решившись пригласить мистера Хасси к себе на рюмочку бренди… В декантере ещё оставалось довольно много с визита епископа Бендиго, приезжавшего в колледж на обед.
За несколько лет работы мистер Хасси показал себя настолько пунктуальным и благонадёжным, что, когда высокие напольные часы на лестнице пробили полдевятого, директриса поднялась из-за карточного стола и потянула за бархатный шнур личного звонка, который властно разнёсся на кухне. На него незамедлительно отреагировала Минни. Немного раскрасневшись в лице, она остановилась в дверях на почтительном расстоянии и миссис Эпплъярд с неодобрением отметила её сбившийся чепчик.
— Том ещё здесь, Минни?
— Не знаю, мэм, я могу спросить кухарку, — ответила Минни, которая полчаса назад видела своего обожаемого Тома в одних трусах, растянувшимся на кровати у себя в чердачной комнате.
— Хорошо, если найдёте его, сразу же пошлите ко мне.
После двух или трёх раскладов «Мисс Миллиган», миссис Эпплъярд, которая обычно презирала удовольствие мухлежа в пасьянсе, нарочно подложила себе нужного валета червей и вышла на гравийную дорожку перед крыльцом, где на металлической цепи покачивалась зажжённая керосиновая лампа. Аспидные крыши колледжа серебром мерцали на фоне безоблачного тёмного-синего неба. В одной из комнат на верхнем этаже из-за штор пробивался одинокий свет: это в свой выходной в постели читала Дора Ламли.
Запах маттиол и солнечных петуний переполнял безветренный воздух. Во всяком случае, ночь стояла спокойная и мистер Хасси был отличным извозчиком. Однако, она всё же послала за Томом, чтобы его ирландский здравый смысл её успокоил, и она согласилась бы, что переживать не о чём и ничего страшного если повозка вернётся на час позже. Она вернулась в свой кабинет и начала новую партию пасьянса, однако почти сразу же встала, чтобы сравнить свои золотые часики с часами в гостиной. Когда пробило полдесятого, она вновь позвонила Минни, и та сообщила, что Том принимает горячую ванну в каретном сарае и после это «сразу же» направится к ней. Потянулись ещё десять минут.
И вот наконец раздался стук копыт по главной дороге… где-то в полумили от колледжа… сейчас они проезжали над водопроводом… директриса смотрела на движущиеся огоньки между деревьев. Когда экипаж поравнялся с воротами и быстро проехал мимо, послышался хор подвыпивших голосов — это из Вуденда возвращалась стайка гуляк. В эту же минуту в дверях появился Том, который тоже их слышал. На нём были тапочки и свежая сорочка. Если миссис Эпплъярд и испытывала к кому-то симпатию в своём непосредственном окружении, то это, без сомнения, был веселоглазый ирландец Том. Независимо от того, что ей требовалось: выбросить мусор, сыграть для горничных на губной гармошке или отвезти учительницу рисования на станцию в Вуденд, — всё поручалось Тому.
— Я здесь, Мэм. Минни сказала вы звали.
На незатенённом крыльце было видно, что её дряблые щёки приобрели восковой оттенок.
— Том, — сказала миссис Эпплъярд, глядя прямо на него глазами-буравчиками, словно ища в его лице ответа, — ты знаешь, что мистер Хасии ужасно задерживается?
— В самом деле, Мэм?
— Сегодня утром он честно обещал мне, что вернёт девочек в колледж к восьми, а сейчас уже половина одиннадцатого. Сколько по-твоему отсюда ехать до Висячей скалы?
— Ну, довольно далековато…
— Подумай хорошенько, пожалуйста. Ты же знаешь эту дорогу.
— Скажем, часа три и ещё где-то полчаса и будете на месте.
— Именно. Хасси собирался выехать с «Поляны для пикников» около четырёх. Сразу же после чая.
Хорошо поставленный голос директрисы внезапно начал срываться.
— Что ты стал и вылупился как идиот?! Что по-твоему могло случиться?
Том, чей певучий ирландский говор пленял многие женские сердца помимо его Минни, решил как-то успокоить директрису. Если бы её удручённое лицо хоть немного хотелось поцеловать, он, возможно, даже осмелился бы клюнуть её в дряблую щёку, находящуюся так неприятно близко к его тщательно вымытому носу.
— Не терзайте себя, мэм. У Хасси пять отличных лошадей, и он лучший кучер в Бендиго.
— Думаешь, я этого не знаю? Но вдруг что-то случилось?
— Что-то случилось, мэм? Не думаю, такая отличная ночь и вообще…
— Тогда ты ещё глупее, чем мне казалось! Я ничего не понимаю в лошадях, но знаю, что они могут
Одно дело было ставить лошадей в стойло и флиртовать на кухне, и совсем другое стоять на переднем крыльце с директрисой, которая нависает над тобой всей своей персоной с высокой чёрной тенью позади…
— Она будто съесть меня хотела, — рассказывал он потом Минни, — и чёрт возьми, я был уверен, что она это сделает.
Набравшись смелости, Том положил руку на обтянутое серым шелком запястье, которое обвивал тяжелый браслет с подвеской в виде алого сердца.
— Давайте зайдём внутрь, присядем, Минни принесёт чаю…
— Ты слышишь? Что это? Слава богу, это они!
На этот раз, это наконец было правдой: стук копыт по главной дороге, свет от двух передних светильников и благословенный скрип колес, когда повозка медленно подъехала и остановилась у ворот колледжа.
— Тпру, Моряк… Потише, Герцогиня… — едва узнаваемым от хрипа голосом приказывал лошадям мистер Хасси.
Из тёмного зева повозки на свет от ламп каретки медленно один за одним выходили пассажиры, образовывая полукруг на гравийной дороге. Кто-то плакал, кого-то разморил сон. Все были без шляпок, растрёпанные и растерянные.
При первом намёке на приближение повозки, Том ретировался в сторону подъездной дороги, оставив директрису на крыльце приводить дрожащие конечности в начальственную позу. Первой, спотыкаясь и семеня, подошла француженка. Её лицо в свете ламп было пепельным.
— Как это понимать, Мадмуазель?!
— Миссис Эпплъярд, случилось нечто ужасное.
— Несчастный случай? Говорите! Я хочу знать правду.
— Это так ужасно… Не знаю с чего начать.
— Соберитесь. Истерика нас ни к чему не приведёт… И где, боже мой, мисс МакКроу?
— Мы оставили её там… на скале.
— Оставили её там? Она что потеряла рассудок?
Мистер Хасси проталкивался между рыдающих с обезумевшими глазами девочек.
— Миссис Эпплъярд, можно поговорить с вами наедине?.. Кажется, француженка сейчас упадёт в обморок.
Он был прав. Измученная напряжением и переживаниями, Мадмуазель сомлела на ковре в прихожей. Минни и кухарка, которые уже давно поснимали чепчики и фартуки чтобы немного вздремнуть, выбежали из людской под лестницей, когда по ней с зажжённой свечой в пурпурном халате и бумажных бигуди спускалась мисс Ламли. Нашатырь и бренди сделали своё дело, и Тома попросили отнести Мадмуазель в её комнату.
— Бедняжки, — сказала кухарка, глядя на девочек — они так измучены. Что такого могло произойти на этом пикнике? Минни, не стоит беспокоить мадам, быстро налей всем горячего супу.
— Мисс Ламли… немедленно отведите девочек в постель. Минни вам поможет… Итак, мистер Хасси.
За его широкой и по-прежнему удивительно ровной, утомлённой спиной затворилась дверь гостиной.
— Если вы позволите, мэм, я бы для начала что-нибудь выпил.
— Конечно. Понимаю, вы очень устали… Так что расскажите по возможности коротко и ясно, что именно произошло?
— Господи боже, мэм, если бы я только
Выписка из рассказа Бэна Хасси предоставленная констеблю Бамферу в полицейском участке Вуденда утром воскресенья, 15 февраля.