Джо Спейн – Шесть убийственных причин (страница 6)
Теперь, в двадцать восемь, он был трезв — относительно, несколько бокалов вина в обществе малознакомых людей не считается, — здоров, поскольку за неимением средств везде ходил пешком, загорел, упитан и спокоен.
«Я счастлив», — говорил он себе каждый день, стоя перед старым пятнистым зеркалом в тускло освещенной ванной съемного домика. А затем приступал к выполнению поручений синьоры Романо. Райан не обладал достаточной силой воли, чтобы вести жизнь голодающего художника, а всего за пару часов работы синьора Романо кормила его, одевала и предоставляла жилье. Щедрых порций ее пасты-примавера и фокачча с розмарином ему вполне хватало, чтобы часами бродить, раздумывать и даже иногда писать, если нападала охота.
Италия стала его домом, по крайней мере этот ее уголок. Нигде он не чувствовал себя больше дома, чем в Лимоне с его терракотовыми крышами, пестрыми домиками и тесными переулочками, откуда на каждом углу открывается вид на озеро. Возможно — лишь возможно, — он немного напоминает ему дом. Спэниш-Коув не отличается настолько яркой красотой, но… завораживает.
Дом. Райан взглянул на мобильный телефон, мигающий с самого утра. Пока что он его игнорировал. Хотя, если действительно не хочешь никого слышать, почему бы просто не отключить телефон? Вот они, пропущенные звонки от папы. Элен. Джеймс. Кэйт. Будто почувствовав, телефон снова зазвонил. Клио. На этот раз он ответил.
— Что это, черт подери, за сигнал такой? — раздалось в трубке. — Ты что, за границей?
— Алло, привет, и я тоже очень рад тебя слышать, Клио. Голос бодрый. Как дела? У меня все классно.
На линии тишина.
— Ты пьян, — наконец произнесла Клио.
— Выпил немного, врать не буду, но Стаканчики маленькие. Знаешь, итальянцы пьют это вместо воды.
— Ты нажрался. Тебя не пустили в самолет, потому что ты нажрался.
— Райан, — одного слова ей хватило, чтобы передать всю глубину своего отчаяния. В нем тут же проснулся старший брат, и ему безумно захотелось как-то ее утешить. А что сделаешь? Он здесь, она там. Здесь он и останется. Он не в силах себя заставить. Просто не в силах.
— Что я могу сказать, сестренка моя дорогая? Не судьба.
— Я заказываю тебе новый билет на сегодняшний вечер. Райан, на этот раз ты должен приехать, пообещай. Я знаю, ты уже собрал сумку. Просто сделай это. Пожалуйста.
Райан молча покачал головой. Ни за что на свете он не сядет на самолет в Ирландию. Им придется заволакивать его по трапу, визжащего и отбивающегося, вытащить паспорт из его мертвых холодных рук, им придется…
— Райан, я не хочу ехать домой одна. Я все еще в Дублине, у Джеймса. Завтра мы едем в Спэниш-Коув на машине. Даже Кэйт едет с нами. Он вернулся, Райан. Он действительно вернулся.
— Да мне-то что. Джеймс сейчас с тобой рядом?
— Да.
Райан вздохнул.
— Господи, ну ладно, полечу вечерним рейсом. И если Джеймс или кто другой хотя бы принюхается ко мне…
В трубке послышался шорох: Райан представил себе, как Клио отходит подальше от Джеймса.
— Я ничего не скажу, — перебила Клио. — Почему ты сидишь в баре?
— Здесь хорошо думается. У меня все под контролем.
Снова тишина.
— Ты псих, Райан.
— Ха! — он взглянул на спокойное озеро и спускающуюся к нему каменную лестницу. — Клио, ведь мы же знаем, кто меня таким сделал?
Прижимая телефон к уху, он слушал нервное прерывистое дыхание сестры: оба думали о прошлом и о событиях, оставивших в их жизни зияющую дыру.
Клио
Клио хотелось поскорее уехать от Джеймса и отправиться в Спэниш-Коув.
Джеймс принял ее по-своему радушно, и она, судя по всему, понравилась Белле, его дочери-подростку, хотя Клио ее почти не видела. И все же она чувствовала себя не в своей тарелке. Сандра, жена Джеймса, оформила их дом в пригороде Дублина в стиле медицинской клиники: белый, стерильный, минималистский, без малейшего намека на индивидуальность. Клио постоянно чувствовала себя неряхой. Неудивительно, что шестнадцатилетняя Белла предпочитала скрываться у себя в комнате. Сквозь приоткрытую дверь Клио успела разглядеть розовое и пушистое убранство.
Сандра раздражала Клио. Бывшая модель, голубоглазая блондинка, она до сих пор сохранила привлекательность, но крупными зубами и сухопарой фигурой напоминала ей лошадь. Заставить себя проникнуться к ней симпатией Клио так и не удалось.
Джеймсу тоже, видимо, не терпелось выехать: стоило появиться Кэйт, как они сразу вышли на улицу.
— Скоро увидимся, — Сандра одарила Клио лучезарной улыбкой и обняла ее, прежде чем та успела юркнуть на заднее сиденье машины Джеймса.
«Блин, только не это», — подумала про себя Клио. Ей предстояло вынести поездку в одной машине с двумя братьями и сестрой. Бог знает почему Кэйт снизошла до их общества. Проснулось чувство вины, предположил Райан. Владея пятизвездочным отелем, она даже не предложила поселить у себя Райана или Клио.
Как это часто бывает, несмотря на страхи, реальность оказалась далеко не такой ужасной. Стоило им вчетвером усесться в машину и поехать, как все сразу успокоились.
Кондиционер в новой «Ауди» работал прекрасно, позволяя наслаждаться сквозь окна летним солнцем, при этом не изнывая от жары. Из настроенного на волну «Саншайн ФМ» радиоприемника лилась успокаивающая музыка. Они выехали в субботу утром, а не накануне вечером, поэтому почти не стояли в пробках — обычных перед длинными выходными. Стоило выбраться за пределы Дублина, как сквозь вентиляцию, перебивая смрад выхлопных газов, начали просачиваться деревенские запахи.
Джеймс и Кэйт, как старшие, сидели спереди; Клио и Райан сзади.
— Клио, дорогая, как ты? — спросила ее Кэйт, где-то не доезжая графства Уиклоу. — Не жалеешь, что уехала из Нью-Йорка?
Клио пожала плечами.
— Были неплохие моменты. Тяжело, знаешь ли, так вот жить, — она замолчала, понимая, что все ждут, чтобы она объяснила, что именно значит «так».
— Постоянно озираясь через плечо? — спросил Джеймс.
Клио удивленно взглянула на него в зеркало заднего вида. Джеймс никогда не казался ей особенно проницательным.
— Ну да. Именно так: ждать, гадать. Знаю таких, которые уже обзавелись там семьями. Прячутся где-то на задворках. На телефонах настроены гугл-оповещения, всё ждут: вдруг Трамп что-нибудь скажет об амнистии для ирландцев. Какая там амнистия ирландцам, когда он строит свою стену. Разве что для того, чтобы мы строили эту херню.
— А как твое писательство, Райан? — перебила Кэйт. Судя по тону, вопросы она задавала для проформы. Клио тоже хотелось проставить свои галочки и первым делом поинтересоваться, с чего это Кэйт взяла манеру говорить с каким-то нелепым акцентом.
— Пару месяцев назад разослал рукопись нескольким агентам, — ответил Райан. — Остается дождаться, когда все пошлют меня подальше. Можно подумать, моя писанина кому-то интересна.
Клио покачала головой и сжала руку Райана.
— Может, лучше поискать нормальную работу, — предложил Джеймс.
— Да пошел ты, — огрызнулся Райан. — Кто меня возьмет?
— В нашей отрасли полно бывших наркоманов и алкоголиков, — парировал тот. — Практически обязательное условие для найма.
Клио фыркнула. Дешевая ирония: в итоге проблемы с наркотиками возникли у Райана, а не у Джеймса.
Джеймс сделал радио погромче. Машина наполнилась звуками «Лилового дождя» Принса. Клио наблюдала за братом и видела, как напряглись у него плечи. Что с ним такое, почему он так взвинчен?
Музыка внезапно оборвалась: зазвонил телефон Джеймса, подключенный через блютус. На приборной панели высветилось имя звонящего.
— Что за Лена? — поинтересовалась Клио. — Другая женщина?
— Это по работе, — ответил Джеймс, едва не поперхнувшись.
Альбертстаун, ближайший к Спэниш-Коуву городок, был тих, несмотря на жару и обилие столиков, расставленных перед гастропабами, в последнее время появившимися по всей живописной береговой линии.
«Ауди» проплыла по главной и единственной улице и выехала на дорогу, ведущую вдоль берега. Слева в бухте качались на волнах суда с растянутыми на палубах сетями: мужчины в футболках и непромокаемых полукомбинезонах вернулись с уловом еще до полудня.
Вот и последние два километра до Спэниш-Коува: совсем рядом, но это уже другой мир. Бухта, хотя и находится на отшибе — а может быть, именно по этой причине, — уже давно привлекала художников, писателей и всех, кто хотел уйти от мира и затвориться в этом живописном уголке.
О’Хары, прадед и прабабка Клио по материнской линии, переехали сюда задолго до того, как бухта приобрела популярность, и построили дом, и по сей день остающийся самым большим в крохотном поселке. Прадед, успешный издатель, в свое время дружил с Йейтсом, помимо прочих. Его сын не отличался особой любовью к искусствам, зато преуспел в издательстве научной литературы. К тому времени, когда на свет появилась мать Клио — Кэтлин, О’Хары скопили изрядное состояние. Кэтлин, единственный ребенок, унаследовала его полностью.
— Это же?.. — Кэйт прищурилась: навстречу по дороге кто-то шел. Клио проследила за ее взглядом, и Джеймс сразу притормозил.
Дэнни Макхью, дядя Дэнни. Заслоняя глаза от солнца поднятой рукой, он заглянул в машину, где уже опустились стекла.