Джо Спейн – Шесть убийственных причин (страница 55)
Три вместо восьми. Тишина вместо шума.
Вместо любви… пустота.
Сейчас
Роб знал, что Клио ждет его внизу. Он не отвечал на ее звонки, перемежавшиеся с эсэмэсками и письмами по электронной почте. А теперь она заявилась в участок и ждет. Деваться некуда.
Он закрыл письмо с подтверждением даты суда, только что пришедшее из прокуратуры. Потом глубоко вдохнул и позвонил вниз.
— Скажите, чтоб поднималась.
Она ворвалась в кабинет в облаке темных волос и мрачного настроения и захлопнула за собой дверь.
— Какого хера ты меня игнорируешь?
— Ш-ш.
Роб прижал палец к губам. Клио обернулась.
У стены спал в коляске Джонни. Малыш мог часами сопротивляться укладыванию, но, заснув, отключался полностью. Хлопок двери его не разбудил, но проверять крепость детского сна Роб не хотел.
Бывшая впервые за несколько недель оставила с нем ребенка: мать ее подвела, а ей срочно понадобилось в парикмахерскую. Роб хотел показать, что способен ответственно подойти к делу. Если она вернется и обнаружит у него в кабинете ревущего сына и разъяренную женщину, все пойдет насмарку. Особенно если ей неудачно подкрасят волосы.
Робу показалось, что Клио чуть-чуть смягчилась. Джонни, со своим ангельским личиком и золотыми кудряшками, пожалуй, смог подействовать на женщину. Но когда Клио перевела взгляд на Роба, он понял, что она вовсе не успокоилась. Кее материнскому инстинкту апеллировать, видимо, еще рановато.
— Что происходит? — громко прошептала она. — Сначала забросил удочку насчет двигателя, а потом куда-то пропал. Что ты выяснил? Все было запланировано?
— Что ты так завелась? — прошептал Роб.
— Я все еще живу в одном доме с Райаном, Адамом и Элен. Кэйт мечется, затеяла кампанию по освобождению Джеймса. Если это не он, если это сделал кто-то из них, я хочу знать кто, Роб.
Даунс вздохнул. Не стоит вести с ней эти разговоры. Но они с Клио знакомы не первый день. Ну как ей откажешь…
— Джеймс ударил отца, — сказал он.
Клио застыла, ее лицо вытянулось.
— Извини, — произнесла она. — Я рада, хотя чему тут радоваться. Уже сама не понимаю, что и думать. Радоваться, что ли, что это Джеймс? Только не это. Лучше бы выяснилось, что тут какая-то ошибка, что произошел несчастный случай, но ничего не могу с собой поделать. Уж лучше он, чем кто-то другой. Мы с Джеймсом никогда не были особенно близки.
Роб кивнул. Это можно понять.
— Откуда ты знаешь? — спросила Клио — В смысле, наверняка. Что изменилось? Ведь он до сих пор все отрицает, верно?
— Да, — сказал Роб. — Но он не может отрицать результаты экспертизы.
— Какой экспертизы?
— Джеймс признал, что спорил в тот вечер с отцом, но утверждает, что дальше слов дело не заходило. Он опровергает твои показания, что толкал Фрейзера. По его словам, он сказал отцу, чтобы тот отказался от продажи дома и извинился перед всеми. Говорит, разговор шел на повышенных тонах, но без рукоприкладства. Потом он сразу ушел на корму и там подрался с Адамом — по самому ничтожному поводу, я бы сказал.
Клио кивала, явно нервничая и ожидая, что последует за этим.
— Большую часть следов с одежды вашего отца и из его раны полностью смыло водой. Тем не менее все же удалось найти на его одежде следы крови, в основном его собственной. А на галстуке нашлась другая кровь.
— На галстуке? — повторила Клио.
— Криминалисты ничего не пропускают, — сказал Роб. — Это кровь Джеймса.
— Как он это объясняет? — спросила потрясенная Клио.
— Никак.
— И твоя теория?
— Теория? Я в эти игры не играю, Клио.
Она, не мигая, смотрела на него. Роб вздохнул.
— Возможно, отец первый ударил Джеймса. Согласно всем вашим показаниям, Фрейзер чуть не ударил Райана, когда начался скандал. Возможно, когда Джеймс начал предъявлять претензии, он не выдержал. Ударил его, и немного крови Джеймса попало ему на галстук. Когда отец уже отходил, Джеймс что-то схватил и ударил его сзади. Потом понял, что наделал, запаниковал и выбросил тело за борт. Прокуратура предпочтет вариант попроще. Что Джеймс поранился, когда ударил отца, и немного его крови попало на Фрейзера, когда он перекидывал его через ограждение.
Клио вся съежилась.
— Извини, — сказал Роб Даунс. — В основном улики косвенные, но ложь его изобличает. Нет никакого сомнения, что на вашего отца напали и выбросили за борт. Помимо всего прочего, что уже есть в деле, в том числе твоих показаний…
Клио прикрыла глаза. Потом отняла руку от лица и встала. Роб не мог придумать, что бы еще сказать, чтобы удержать ее. Он лишь изо всех сил надеялся, что они видятся не в последний раз.
— Клио, давай…
— Давай как-нибудь выпьем, — продолжила за него она.
— Было бы здорово.
Она кивнула.
— У тебя и правда чудесный мальчик, Роб. Гордись. Ты молодец.
Затем, бросив последний взгляд на Джонни, она вышла, тихо притворив за собой дверь.
ЧАСТЬ III
2014–2018
Клио
Клио радостно ухватилась за возможность попутешествовать.
В апреле прошлого года ей исполнился двадцать один год, но она это почти не отмечала. Копила деньги, чтобы куда-нибудь съездить, и вот теперь отметит по-настоящему: поедет в Париж с друзьями на два месяца.
На это ушла большая часть ее сбережений. Уже два года она работала санитаркой в векс-фордской центральной больнице — «младший медицинский персонал», — делая вид, что серьезно думает о карьере в медицине. Все что угодно, лишь бы успокоить отца, который все приставал и приставал к ней, требуя идти учиться и получить нормальную профессию. Она убедила его, что работа санитаркой — лишь первая ступень. Пусть зарплата и нищенская.
Тем не менее он с ходу отказался дать ей денег на каникулы в Париже. Райан наконец завязал и уехал в Европу. Кэйт уже окончательно сбежала к какому-то парню в Дублине. Уже какое-то время она не разговаривала с Фрейзером, потому что при первом знакомстве Фрейзер спросил жениха Кэйт, Чена, настоящий ли он китаец или же его родители приплыли на пароходе из Вьетнама и теперь вынуждены притворяться китайцами, поскольку держат сеть китайских ресторанов. После этого Кэйт решила не знакомить никого с Ченом, наказывая за грубость отца всех.
Джеймс тоже никогда не появлялся. Как только его успех на телевидении внезапно закончился, он исчез. После трех серий хитового сериала телеканал с ним расстался. Джеймс пытался вешать лапшу на уши, уверяя, что ему нужны новые вызовы и что он ушел сам.
На Элен Фрейзер уже не надеялся. Оставалась одна Клио. Последний шанс на успех клана Латтимеров. Он не возражал против поездки. Два месяца культуры и цивилизации — прекрасно. Путешествия он одобрял. Просто не хотел платить.
И это еще не все; этот козел заморозил ее доверительный фонд. «Хочу быть уверенным» — так он заявил. Чтобы получить деньги, она должна доказать, что заслуживает доверия.
Остальные братья и сестры доверия не оправдали, пустили деньги на ветер. Или исчезли вместе с ними. Подождем, когда Клио будет двадцать два, и если не съедет крыша — тогда и поговорим. Клио не знала, что ответить:
Клио влюбилась в Париж. Пока она скучала только по морю и Тедди. Ей нравилось здесь всё: вино, еда, люди. Но оставаться во Франции ей, пожалуй, не хотелось. Хотелось чего-то поострее, не настолько классического. Она подумывала о Лондоне.
И все же Париж, безусловно, стоил поездки. В то утро она гуляла по набережной Сены, игнорируя предложения уже проснувшихся уличных художников написать ее портрет — якобы бесплатно, один раз ее уже так развели.
Она наслаждалась терпким запахом реки, свежестью деревьев, утренним уличным шумом, то и дело перемежавшимся раздраженными сигналами, адресованными
Запах изменился: запахло круассанами и густым черным эспрессо.
У Клио заурчало в животе. Товарищи по путешествию считали ее сумасшедшей. Даже если они веселились далеко за полночь, Клио неизменно вставала рано и шла на прогулку к реке. Остальные поднимались ближе к обеду и ковыляли в ближайшее кафе, где брали кувшины красного вина, чтобы похмелиться, и сэндвичи с горячим багетом.
Клио любила вставать утром, любила завтракать. И сейчас самое время подкрепиться. Она направилась в угловое кафе рядом со своим дешевым отелем и заказала как обычно: булочку с шоколадом, свежевыжатый апельсиновый сок и кофе с молоком. Завтрак обходился ей дороже, чем все остальное, съеденное за день, — единственная роскошь, которую она позволяла себе каждое утро.
Клио уселась у окна, глядя на спешащих на работу прохожих — настоящих парижан, а не туристов, которые появлялись только после десяти в надежде проскочить без очереди в Лувр и погулять по Елисейским полям без толпы.
Мимо шли те, кто работал в конторах, магазинах и билетных кассах. Клио обожала разглядывать эту толпу. Слово «шик» французское, это она усвоила еще в детстве, но только в Париже до конца поняла, что это значит. Мужчины шли с уверенным и наглым видом людей, которым принадлежит полмира. Или по крайней мере некогда принадлежало. Женщинам удавалось производить впечатление, что они поднялись в четыре утра, чтобы приступить к туалету, и одновременно — что они только что встали с постели. Стильная косметика, высокие каблуки, элегантные пальто, открывавшие стройные загорелые ноги.