Джо Спейн – Шесть убийственных причин (страница 11)
— Но зачем ему нужно, чтобы мы его жалели? — возразил Фрейзер. — Зачем ему возвращаться, если он не хочет быть с нами?
Клио пожала плечами.
— Это похоже на правду, — снова заговорил Фрейзер. — Очень много молодых людей из этих мест, пугающе много, страдают депрессией. Мы с вашей матерью никогда особенно не волновались насчет Адама. Нас беспокоил Райан, да и все остальные тоже… отличались. Мне больно говорить, что мы, возможно, его упустили, но, с другой стороны, если он все так тщательно скрывал… Должна же быть какая-то причина, почему он сделал такую глупость. Как человеку, если он в своем уме, может прийти в голову причинить столько боли? Другим… да и себе тоже.
Клио прикусила нижнюю губу. Она начала догадываться, к чему клонит отец. К
— Как бы там ни было, у всех нас есть свои резоны. Даже у тебя, Клио. Тебе, наверное, не хочется говорить о том, зачем
— Какого еще разговора? — удивленно спросила она.
Фрейзер откинулся в кресле и выдержал паузу. Клио напряженно слушала.
— Я подумываю о том, не разморозить ли твой фонд. Твой и Райана. Правда, насчет Райана я не уверен. Хочу понаблюдать за ним еще несколько дней. Убедиться, что он не… эх, ну ты знаешь, по какой причине я его заморозил.
— Ага. Потому что ни одному из нас нельзя доверять. Потому что Элен, Кэйт и Джеймс разбазарили свое наследство, а потом Адам исчез, сняв со счета все деньги.
— А Райан проходил реабилитацию, когда ему пришло время получить свое, — добавил отец. — Как я мог это допустить? После всего, что уже случилось?
— Я ничего не сделала, папа, — сказала Клио. — Мама…
— Мне известно, чего хотела твоя мать, — перебил Фрейзер. — Я понимаю, почему тебе больше нравится ее подход. Но что в итоге получилось с остальными, а? Я должен был заботиться о тебе, Клио, когда ее не стало. А она не всегда принимала правильные решения.
— Бабушка с дедушкой не просто так оставили нам эти деньги, — продолжала Клио, стараясь, чтобы ее возмущение не прорвалось наружу. Родители матери были хорошими людьми. Справедливыми. Внуки должны были унаследовать семейный портфель инвестиций, однако помимо этого для каждого учредили доверительный фонд, на случай если деньги понадобятся им раньше. Пятьдесят тысяч плюс проценты по достижении двадцати одного года. Фрейзера и Кэтлин они сделали доверенными лицами. В случае болезни или недееспособности ребенка доверенные лица имели право держать деньги в фонде, под процент, до более подходящего времени. Клио считала, что отец истолковал эти полномочия слишком вольно.
— Фонд Райана с процентами составил свыше шестидесяти тысяч, Клио. Подумай, что бы с ним стало, получи он эти деньги в двадцать один год. Как, интересно, ты перенесла бы его смерть? Ты едва пережила смерть матери.
Клио больше не могла это терпеть. Ее взгляд постоянно падал на книжные полки, и от одного их вида делалось нехорошо. Теперь она знала, где хранились все семейные секреты.
Клио встала и пошла к двери, но, прежде чем отворить ее, обернулась.
— Ты никогда не задумывался о том, что будет с нами без этих денег, — сказала она. — Ты вообще о нас думал когда-нибудь, папа?
В этот момент отец выглядел очень несчастным.
— Я постоянно думаю обо всех вас, — проговорил он. — Но имею право подумать иногда и о себе. Ты знаешь, Клио, как тяжело мне было, когда вы все снялись с места и разъехались кто куда. Когда умерла ваша мать, Кэйт тут же исчезла, а за ней и ты, как только появилась возможность.
Клио сморгнула слезы.
У стола Тедди пытался встать на ноги. Пес собирался пойти за ней, сделал пару шагов. Давай же!
Но у него не хватило сил, и он снова лег на пол. Несчастный засранец.
— Клио, хватит убегать от проблем, — сказал Фрейзер.
— Я и не убегаю.
Отец поднял руки, сдаваясь, видимо, пытаясь извиниться за то, что расстроил ее.
Она улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка получилась теплой, и, продолжая улыбаться, вышла, притворив за собой дверь. Только за дверью она почувствовала, что все это время почти не дышала.
После
Райан нервно прихлебывал кофе, то закидывая одну ногу на другую, то опуская снова, и ерзал на стуле. Знакомое нервозное состояние; однако давненько его так сильно не пробирало. В этом состоянии возникала тяга. Он знал: будь у него сейчас что-нибудь под рукой, употребил бы немедленно. Опасная зона. Сумеречное состояние: то ли выйдет солнце, то ли наступит полная тьма. Он начал раскачиваться на стуле взад и вперед.
— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил следователь.
— На самом деле, пожалуй, нет.
Следователя ответ озадачил. Наблюдая за ним, Райан почувствовал, что расслабился от неловкости собеседника, самую малость. Все его братья и сестры, конечно, отвечали: «Да, прекрасно».
— Наверное, просто шок, — уточнил Райан.
— Да, конечно, само собой. Но в остальном-то с вами все в порядке? В целом?
Райан не мог вспомнить следователя Даунса, хотя, представляясь Райану, тот упомянул, что вырос в Альбертстауне. А в этих краях все знали о его подвигах. О наркомании. О проблемах, о боли, причиненной им родне. Точнее, знали кое-что.
— Ага. Все в порядке. Главное не забывать, что возможен срыв, ну, знаете, когда в стрессе.
— Безусловно, — с понимающим видом кивнул следователь. — Уик-энд выдался тяжелый, не так ли?
— Последние несколько часов просто охренеть какой напряженный.
Пауза.
— Как вы отнеслись к тому, что отец вызывает вас домой?
— Я приехал только из-за Адама. Иначе бы ни за что не поехал, скажем так.
— Значит, вы злились на Адама?
Райан пожал плечами.
— Он мой брат.
Следователь Даунс наклонил голову, изучая Райана.
— Получается, вас раздражал отец, но не Адам, из-за которого вам пришлось приехать. Если бы дали выбор, вы бы предпочли встретиться с Адамом в другом месте, на своих условиях?
Райан плотно сжал губы.
— Понимаю. А Фрейзеру вы об этом говорили? Вы спорили?
Райан заколебался.
— С Фрейзером особо не поспоришь, — признался он. — В том смысле, в каком вы спрашиваете.
Следователь молча ждал продолжения.
— В смысле, не получается обычного препирательства, с криками с обеих сторон.
— Нет?
— Нет, никак.
— А как тогда?
Райан смотрел в пол.
— С Фрейзером вся штука в том, что никогда не знаешь, что он скажет дальше, — пробормотал он. — Тебе может показаться, что ситуация под контролем, и тут все переворачивается. Единственное, в чем можно быть уверенным: он всегда будет в центре внимания и он всегда жертва. До самого, мать его, конца.
В наступившей тишине раздавалось тяжелое дыхание Райана. Он понимал, насколько это должно быть явно. Его ненависть к отцу.
— Вам когда-нибудь хотелось сделать отцу больно, Райан?
— Мне? — переспросил Райан, едва не прокусив губу. — По большей части я сам пытался не попасть под раздачу.
Клио
Всю вторую половину дня она пролежала на своей старой кровати, предаваясь воспоминаниям.
Когда она закрывала глаза, ей казалось, что сквозь годы, эхом, до нее доносится голос матери. Дом даже
Мать Клио была из тех, кто согревает все вокруг своим присутствием. Если она с кем-то говорила, для нее не существовало никого, другого. От нее исходила доброта; в детстве Клио принимала это как должное. Только когда Кэтлин не стало, до нее дошло, что такие люди редки, как драгоценные камни. Такая любовь оставляет след на всю оставшуюся жизнь. После нее чувствуешь себя опустошенным, понимая, что никто другой никогда не будет тебя так любить. Что никому другому ты не будешь столь важен. Чертов Адам.
Письмо лежало в углу, спрятанное под ковром, но каждое слово навсегда отпечаталось у нее в мозгу. Правда о том, насколько все было напрасным. Все утраты и скорбь, омрачившие ее жизнь навсегда.
Внезапно дверь отворилась. Клио повернула голову, чтобы посмотреть, кто пришел, но никого не увидела. Она удивленно нахмурилась, но тут раздалось тяжелое дыхание другого живого существа, и на кровать неловко взгромоздился Тедди.