Джо Шрайбер – Дарт Мол: Взаперти (страница 5)

А теперь…

Сидя посреди столовой, чувствуя на себе взгляды других заключенных, ощущая, как вокруг медленно скапливается напряженность, похожая на поток заряженных частиц, Мол понял, что обитатели «Улья-7», все вместе и каждый по отдельности, уже готовятся к его смерти.

«Пусть готовятся. Это лишь облегчит твою задачу».

К нынешнему моменту он уже успел понять, что тюрьма представляет собой выгребную яму, а ее концентрическая структура способствует появлению у ее обитателей иллюзорного ощущения фальшивой свободы. В действительности же беспрепятственные перемещения по тюрьме в промежутках между поединками лишь усиливали неуклонно возрастающую между заключенными враждебность и готовность при малейшей провокации разорвать друг друга на куски.

Мол позволил своим мыслям вернуться к электростатическим детонаторам, которые дроид имплантировал в стенки обоих его сердец, — крошечные семена смерти, что обитатели «Улья-7» постоянно носили в себе. В итоге свобода для этих жалких существ — не более чем обещание забытья. Вне зависимости от того, что они совершили, чтобы в итоге оказаться здесь, — вне зависимости от того, от чего они бежали, или о чем мечтали, или чего надеялись добиться, — эти детонаторы диаметром в микрон полностью символизировали всю их жизнь, а также легкость, с какой они могут ее лишиться.

«Ты должен отыскать Айрема Радика, — велел ему Сидиус во время их последней встречи на Корусанте. А затем, быть может ощутив физическую реакцию, которую Молу не до конца удалось подавить, повелитель ситхов добавил: — Это будет не так просто, как кажется».

Сидиус сообщил ученику, что Радик — чрезвычайно скрытный торговец оружием, о котором по Галактике ходят легенды. Его штаб-квартира находится где-то в «Улье-7», хотя никто, даже сам Сидиус, не в состоянии утверждать, что это факт.

Истинная личность Радика хранится в строжайшем секрете. Также вызывает сомнения то, что он является заключенным. Он действует исключительно под непрерывно меняющимся прикрытием, через посредников, фальшивые личины, охранников, арестантов и продажное руководство как внутри, так и за пределами изменчивых стен космической тюрьмы. Те, кто служит ему прямо или косвенно, могут и не знать, на кого работают, а если и знают, то в любом случае никогда не узнают его в лицо.

«Ты не покинешь „Улей-7" до тех пор, пока не обнаружишь Радика и не встретишься с ним лицом к лицу. Это будет способствовать делу, которым мы заняты в настоящий момент, — сообщил ему Сидиус. — Понятно?»

«Понятно». Мол снова обвел взглядом столовую. Сотни заключенных уже откровенно таращились на него. За соседним столом двое заключенных человеческой расы — по виду будто отец и сын — сидели рядом, словно стремились защитить друг друга. Старший, могучего телосложения ветеран тысячи сражений, весь покрытый шрамами, держал в руке смотанную веревочку с завязанными на равном расстоянии узелками, младший же смотрел на него с немым восторгом.

Неподалеку от них несколько заключенных склонились над столами, ощупывая свои подносы с едой. Когда один из них поднял голову, Мол понял, что глаза у него отсутствуют — будто их выбили из глазниц. Случилось ли это во время одного из поединков? Рука человека нашла вилку, и он принялся на ощупь запихивать пищу в рот.

В другом конце зала еще один заключенный, тви'лек, уставился прямо на Мола. Рядом с ним стоял виквай с отсутствующим выражением на будто опаленном солнцем лице, похожем на скалу в пустыне. На голове его торчком стояли полдесятка косичек. «Кто-то из них может оказаться Радиком, — думал Мол. — Или никто не окажется».

Мол внимательно оглядел весь зал, сумев за один раз вобрать всю имевшуюся информацию. Здесь действовали сотни союзов, он чувствовал это, банды и шайки, а также целая сеть социальных связей, чья сложность потребует его самого пристального внимания, если он не хочет запутаться в них и собирается выполнить задание, ради которого здесь находится. И если у него и было что-то в неограниченном количестве, то только не время.

Значит, пора приниматься за работу.

Он стряхнул остатки еды с подноса в ближайшее мусорное ведро и пошел по столовой. У выхода кучковались заключенные, и он направился левее, вдоль стены, к дверце в углу, откуда доносился запах дешевой тюремной еды, смешанный с вонью чистящих средств.

Именно то, что нужно.

Он скользнул внутрь.

4

КОЙЛ

Тюремная кухня ничем не отличалась от тех, на которых доводилось бывать Молу: там было не продохнуть от суеты и шума, создаваемого толпой арестантов и дроидов, поэтому он смог проскользнуть мимо, не привлекая особого внимания. На всех горизонтальных поверхностях громоздились горы продуктов и посуды; несколько пирожков с мясом банты отделились от огромной полуразмороженной глыбы и теперь валялись под столом; на плите кипело содержимое гигантских кастрюль. В липком воздухе витали запахи дешевого синтетического белка, соуса и крахмала — их вместе с паром распространяла прикрученная к полу промышленная посудомоечная машина; в ее недрах бесконечные ряды дребезжащих подносов ехали на ленте автоматизированного транспортера прямо под обжигающие струйки.

Мол приблизился к громадному агрегату, внимательно присмотрелся к нему, а затем достал из соседнего шкафчика большую скороварку. Рядом обнаружилась бутыль с чистящим средством на аммиачной основе и бикарбонатом кремния. Ситх вылил содержимое в скороварку, плотно закрыл крышку и поставил кастрюлю среди подносов на ленту конвейера, потащившую ее в разогретое до двухсот градусов нутро машины.

— Эй, братан, — окликнул его один из заключенных. — Ты что здесь ищешь?

— Проблемы. — Мол обернулся и уставился на него: — У тебя они есть?

Заключенный так быстро побледнел, что черты его лица, казалось, почти исчезли.

— Да ладно тебе. — Он развел руками, голос у него дрожал. — Я ничего не видел.

Мол подождал, пока тот отошел, развернулся и двинулся прочь. Вернувшись в столовую, он привалился к стене и принялся ждать.

Через десять секунд из кухни раздалось громкое металлическое «Бум!», а следом за ним — удивленные возгласы.

На шум моментально отреагировали сидевшие в зале. Мол заметил, как заключенные, принадлежащие к двум тюремным бандам, инстинктивно прыгнули друг к другу и собрались в своих углах. У заключенного-отца, которого он заметил ранее, дернулась рука: он намеревался поставить блок, прикрывая сына. Трое арестантов выпрыгнули, казалось, из ниоткуда и встали в защитную стойку вокруг тви'лека, ранее пялившегося на Мола.

И посреди всего этого лишь один-единственный из присутствующих, миниатюрный чадра-фан, настолько маленький, что рост его едва ли достигал девяноста сантиметров, даже не поднял взгляда. Он так и продолжал свой обед, с выражением полного счастья выбирая из еды мелкие косточки и что-то напевая под нос, будто ничего не случилось.

Когда в столовой восстановился порядок, Мол подошел и сел напротив него.

— Здорово, брат.

Чадра-фан поднял на него взгляд и ухмыльнулся, продемонстрировав длинные передние резцы, дернул грызуньими ушами и шевельнул плоским, слегка вздернутым носом, словно пытаясь лучше принюхаться к незнакомцу. Или, возможно, он принюхивался к своему обеду — в свободной руке он по-прежнему сжимал грязно-белый кусок студенистого синтетического белка. Он покопался в нем, вытащил маленькую тонкую косточку и продемонстрировал ее собеседнику с выражением благодарности на лице:

— Величайшие сокровища обнаруживаются в самых неожиданных местах, ты не находишь?

— Кто ты? — поинтересовался Мол.

— Койл меня звать, — робко кивнул чадра-фан. — Но я всего лишь микроб, ничтожество среди ничтожеств, не так ли? Не трать на меня время, брат.

Мол наклонился вперед, прямо к его уху.

— Ты единственный не подпрыгнул при звуке взрыва, — прошептал он. — Почему?

Койл застенчиво улыбнулся:

— Заметил, как ты пробрался на кухню. Не так ли? И уже успел подлить масла в огонь? Ты узнал то, что хотел узнать?

— Кто тот тви'лек? — поинтересовался Мол. — Тот, кого другие бросились защищать?

Чадра-фан проигнорировал этот вопрос, изучающе глядя на Мола через стол.

— А ты здоровяк, не так ли? Намного больше, чем на головидео.

Он затолкал остатки еды себе в рот, принялся было жевать, но остановился, чтобы выудить изо рта еще одну косточку и присоединить ее к растущей коллекции в углу подноса.

— Я кое-кого ищу, — сообщил Мол.

— Как и все мы, не так ли? — чуть ли не с радостью поинтересовался Койл, стряхивая крошки с усов. — А какая драка была прошлой ночью! Ты вырубил того жуткого громилу меньше чем за пять стандартных минут, не так ли? Чтобы так драться, брату нужны умения зловещие и жуткие, однако! И мы задаемся вопросом, кто учит убийцу убивать?

— Я ищу Айрема Радика.

— Радика, да? — Койл прищурился и почесал пучок волос между ушами. — Не-а. Не могу сказать, что знаю это имя. Не слышал о нем никогда, нигде, ни здесь, ни там.

Мол перевел взгляд на зал, на членов двух банд, сбившихся вместе, когда из кухни прогремел взрыв. Позже бандиты расслабились и потихоньку расползлись по своим углам, но все же между ними обнаружилась очевидная связь. Одна шайка собралась в дальнем правом углу, недалеко от точки, где заключенные отходили от раздаточных столов, и было их всего десятка два. Эта группа состояла целиком из людей со стрижеными головами, носивших в проколотых ушах и крыльях носа нечто похожее на кости. По одним только их позам Мол смог определить, что они что-то прячут в рукавах или под робами. Что-то острое.