Джо Шрайбер – Дарт Мол: Взаперти (страница 25)
Он сделал еще несколько шагов и остановился...
...перед некоей конструкцией — забрак решил, что придется называть ее скульптурой, — сложенной исключительно из костей. Неуклюжее сооружение высотой в его рост состояло из ребер, черепов и суставов пальцев, как человеческих, так и нечеловеческих, соединенных между собой в какую-то невероятную композицию.
И она была такая не одна. Оглядевшись, Мол увидел, что эта часть Заводского этажа представляет собой настоящий лес из костяных скульптур, некоторые из которых даже свешивались с потолка или торчали из стен. Будучи равнодушным к эстетике, Мол все же обнаружил в этих костяных нагромождениях странную притягательность. Что же еще происходит в недрах «Улья-7»? Кто или что создает новый ужас, какого Галактика не видела и в самых страшных ночных кошмарах? Тут проявилась какая-то частичка его души, о существовании которой он и не подозревал. Он подумал о когтекрыле с костью в клюве и понял, зачем пошел вслед за ним. Пернатое существо привело ситха к тому, кто все это создал.
В этот момент он услышал звук, который ни с чем невозможно спутать. Откуда-то сзади раздалось жужжание сервопривода: к нему приближалось нечто на механических гусеницах.
Мол развернулся и увидел небольшой служебный дроид, беспечно двигавшийся в его направлении с охапкой костей. Заметив пришельца, дроид остановился и что-то пронзительно пискнул на каком-то машинном языке.
— Что ты здесь делаешь? — спросил его Мол.
Дроид застыл. Затем, панически защебетав, развернул свои гусеницы и попытался скрыться, но Мол кинулся к нему и приподнял над полом, предотвратив бегство.
— Полегче, Джаганнат, — раздался голос. — Нет необходимости запугивать моего дроида, не правда ли?
Мол поставил механизм в сторонку и оглянулся. За его спиной стоял коротышка-заключенный, сияя широкой безмятежной улыбкой. Тот самый чадра-фан, встреченный им в столовой, единственный, кто не отреагировал на взрыв в кухне.
— Койл?
— Заблудился среди великого хлама, да, брат? — Койл погладил дроида, похлопал его по голове и отправил прочь с каким-то поручением. — И как же ты отыскал дорогу досюда, интересно?
— Я шел за когтекрылом.
— За птичкой? — Койл моргнул. — Вот загадка, над которой стоит задуматься, не так ли? Зачем узнику гнаться за птицей? — Не дожидаясь ответа, он бухнулся на колени и принялся собирать рассыпанные дроидом кости, тихонько бормоча себе под нос. — Ты не против помочь мне, брат? А то у меня тут работа, не правда ли?
Мол окинул взглядом костяные скульптуры:
— Это все твои?
— Хобби у меня такое, не так ли? — Койл кинул недовольный взгляд на кучку костей. — Этого будет недостаточно. Я должен был встретиться здесь с парой «королей» — они приносят мне материал. — Он взмахнул рукой, указывая на скульптуры. — Видишь, это я создал. В подобных местах кости — самый распространенный материал для творчества. Улавливаешь мысль, не так ли?
Он махнул рукой сквозь темную пустоту, на противоположный конец конвейерной ленты у дальней стены. Мол взглянул. Новая скульптура чадра-фана представляла собой башнеобразную инсталляцию из бедренных костей, ребер и позвонков, с гладкими костяными крыльями и лицом, полностью выполненным из черепов. Она возвышалась над тенями Заводского этажа по меньшей мере метров на восемь.
Всплыл и еще один аспект, на который Мол не сразу обратил внимание. Если смотреть под определенным углом, из костей формировался рисунок. Что-то вроде математического уравнения или иностранного алфавита — код, с ходу не поддающийся расшифровке.
Он подошел ближе, склонив голову набок. Внутри скульптуры таилось нечто, что он не мог хорошенько разглядеть.
— Что все это значит?
— Значит? Значит? — Койл снова хихикнул. — Это значит, что брат до сих пор не разгадал мою загадку, не правда ли?
— Какую загадку?
— Зачем узнику гнаться за птицей? — Мгновение чадра-фан разглядывал свое творение, затем, не дожидаясь ответа от Мола, взял под мышку охапку тонких косточек и устремился к лестнице, ведущей на сооруженные рядом со скульптурой леса.
Мол проводил его взглядом:
— Что еще ты здесь строишь?
— О, очень многие прекрасные вещи.
— Оружие?
— А, вот и еще одна загадка, не так ли? — Койл взглянул на него с лестницы, и на этот раз на его грызуньей мордочке не отразилось и следа каких-либо эмоций. — Любая вещь может стать оружием, — тихо сказал чадра-фан, — не правда ли?
Он еще раз мельком улыбнулся, провел пальцами по внутренней стороне поручня и поднял ладонь, чтобы Мол разглядел оставшийся на ней красно-черный след.
— «Я скользкая и жирная! Но смешай меня с кровью, и я разъем сталь». — Его глаза блеснули. — Улавливаешь мысль, брат?
— Довольно загадок! — Мол чувствовал, что его терпение на исходе. Он схватил чадра-фана за плечо и притянул к себе. — Я знаю — я все ближе к Айрему Радику. Мне как можно быстрее надо с ним встретиться. Мой наниматель хочет заключить с ним сделку.
— Твой наниматель? — проговорил с прохладцей голос у него за спиной. — Что же это за наниматель такой?
Ситх выпустил Койла и развернулся. Менее чем в метре от него стоял тви’лек, не отводя взгляда от Мола. Он приблизился абсолютно беззвучно, будто возник из потока черного дыма.
— Зеро, — проронил Мол.
— Джаганнат, — кивнул тви’лек в знак приветствия, затем перевел внимание на незавершенную костяную скульптуру. — Да. — Он прикоснулся к ней, казалось, с неподдельным восхищением. — Это очень красиво, Койл. Ты делаешь большие успехи.
— Благодарю вас, — ответил чадра-фан. — Хотя я еще не закончил. Нужно больше костей.
— В которых недостатка нет, — подхватил тви’лек. — Как там у нас говорят? «Червь поворачивается...»
Койл улыбнулся, заканчивая поговорку:
— «...и костей все больше».
— Червь? — переспросил Мол.
— А... — Койл снова повернулся к Молу. — Вот и следующий вопрос, не так ли? — Он улыбнулся, но на сей раз в его словах, произнесенных с той же распевной рифмой, присутствовало совсем мало теплоты: — У любого кошмара есть свой собственный кошмар.
Мол решил обратиться за разъяснениями к Зеро:
— Что он имеет в виду?
— Мой друг имеет в виду сайрокса, — пояснил Зеро. — Это волкочервь, живущий в «Улье-7». Он передвигается по тюремным трубопроводам и жиреет от крови, пролитой на поединках. Кошмар внутри кошмара, если тебе угодно. Возможно, ты уже сталкивался с его отпрысками, Джаганнат, — и, без сомнения, столкнешься и впредь. Но с ним самим... — Он сделал паузу, вздрогнув от отвращения. — Иногда по ночам, если спуститься в самую глубокую шахту и приложить ухо к стене...
— Страшилки меня не интересуют, — заявил Мол.
— Если бы я сам был страшилкой, — пискнул Койл, — меня бы они интересовали, не правда ли?
Проигнорировав чадра-фана, Мол сосредоточил внимание на Зеро:
— Тот, кто попал сюда в поисках Айрема Радика. Тот, кто спас ему жизнь. Его зовут Артаган Труакс.
— Труакс... — Выражение лица тви’лека невозможно было разобрать. — Это правда?
— Радик существует, — твердо сказал Мол. — И я знаю, что он где-то здесь. Банды работают на него... или на кого-то, кто служит ему. Они тайно снабжают его деталями оружия, которые ввозятся сюда контрабандой. Есть строгий порядок подчинения, и Радик использует его, чтобы скрыть свою истинную личность. — Он ждал, что Зеро начнет все отрицать, но тви’лек лишь задумчиво рассматривал его. Когда он заговорил, его голос был тихим и заботливым.
— Если предположить, что ты еще на один шаг приблизился к истине, — пробормотал Зеро, — тебе придется искать еще тщательнее.
— Кто работает с бандами? — спросил Мол. — Кто посредник?
Зеро пристально уставился на него.
— Знаешь, Койл ведь прав. «Улей-7» — это кошмар. И еще... — Несколько секунд тви’лек молча смотрел на него. — Ты уже стал свидетелем проявлений отваги в этих стенах, не так ли? И возможно, даже самоотверженности?
Мол почувствовал, как голова начинает пылать от гнева:
— Я видел лишь слабость. Слабость — сама по себе наказание, так же как сила — сама по себе награда.
— Разве все так просто? — поинтересовался тви’лек, но, похоже, его ремарка не имела никакого отношения к словам Мола. — И тем не менее ты с тем же упорством будешь продолжать свои поиски.
— Да.
— Будешь искать Айрема Радика.
— Да, — повторил ситх. И в этот момент ему пришла на ум еще одна возможность, наличия которой он ранее не осознавал. Что, если все это — даже эти туманные загадки, эта сводящая с ума неопределенность, вопросы, которые сами по себе кажутся бессмысленными и случайными, — все это часть какого-то большого испытания, организованного Сидиусом, чтобы оценить его возможности в качестве владыки ситхов перед тем, как позволить принять самое активное участие в осуществлении Великого плана?
Он прищурился, глядя на тви’лека:
— Мне необходимо знать все.
— В этом случае, Джаганнат, приглашаю тебя ответить на твою собственную загадку. Помнишь ее? — Он указал на костяные скульптуры.
— Зачем узнику гнаться за птицей? — И теперь Мол разглядел, чт
— Потому что эта птица — баклан, — сказал Зеро.