Джо Лансдэйл – Тонкая темная линия (страница 23)
— Он бы сказал «нет», — ответила Кэлли. — Или избил бы его. Давай на время забудем обо всём этом и пойдем домой, Стэнли. Я совсем вымоталась. Похоже, это одна из тех загадок, что так и останутся без разгадки. Но, по крайней мере, во всём этом есть и один плюс. Ты слышал, что Честер сказал о мыльной воде и тех ужасных вещах. Это укрепит мою позицию.
— Может, тебе не стоит слишком усердствовать?
— Нет уж. Я хочу, чтобы папа поверил мне безоговорочно. А ты, нравится тебе это или нет — мой свидетель.
Мне это не нравилось, но в тот день, когда мы вернулись домой, Кэлли рассказала маме и папе о том, что произошло с Честером, и мне пришлось присутствовать при этом разговоре, чтобы подтвердить ее слова.
Когда она закончила, я увидел, как папа тихо вздохнул. Потом похлопал Кэлли по спине и вышел на улицу.
— Так он… правда поверил мне? — тихо спросила Кэлли у мамы.
— Поверил, — мягко сказала мама. — Думаю, он просто ушёл, чтобы поплакать.
— Его внешность ничего не значит, — сказал Бастер. — Ты думаешь, что все люди, совершающие плохие поступки, уродливы? Или выглядят как монстры? Ссутулившись по траве волокут кулаки? А, паренёк? Ты так думаешь?
Была ночь, и мы сидели в будке автокинотеатра, и Бастер крутил фильм, вестерн с Оди Мёрфи[39].
— Я не знаю. Про Буббу Джо[40] говорят, что если он с виду злой — и он таким и окажется.
— Ты прав. Но это не значит, что все, кто выглядит злым, плохие. Сейчас, знаешь, бывает наоборот: тот, кто выглядит милым и добродушным, как Хауди Дуди[41] — вовсе не Хауди Дуди. Понял меня, паренёк?
— Да, сэр.
— Считай это важным уроком. На внешность приятно смотреть, но что под ней… никогда не знаешь наверняка. Как ты думаешь, почему у стольких мужчин возникают проблемы с женщинами? Из-за внешности. Мужчины идут на поводу у внешности, а под этой внешностью может скрываться гарпия. Ты знаешь, кто это такие?
— Нет, сэр.
— Злые крылатые женщины, мучающие людей. Только, насколько я знаю, у обычных женщин отличие одно — крыльев нет.
— Вы много чего знаете, Бастер.
— Я забыл больше, чем большинство людей знает. Послушай-ка, ты действительно интересуешься этим делом об убийстве, да?
— Да, интересуюсь.
— Ну, раз ты так серьёзно настроен, давай я тебе немного помогу в этом деле. Совсем немного. Я не стану вмешиваться по-крупному. Белые будут не в восторге от того, что ниггер разворошит их муравейник.
Хотя Бастер и предложил мне свою помощь, он отказался помогать, пока я не избавлюсь от костылей. На это ушла еще пара недель, и первое время после снятия я боялся слишком сильно нагружать ногу. Но через день или два я совсем забыл об этом и даже вновь начал ездить на велосипеде, починенном папой.
Правила гласили, что я не должен был подниматься на холм в район для богатых, и если я собирался ехать по шоссе, то только по траве или тротуару, когда никто не ехал навстречу.
Однажды рано утром я встал, сказав родителям, что собираюсь покататься на велосипеде, и, для разнообразия, оставив Нуба дома, поехал в город, в редакцию газеты, где должен был встретиться с Бастером.
Редакция находилась рядом с театром, принадлежащим Стилвинду. Проезжая мимо, я оглянулся посмотреть, нет ли поблизости Джеймса Стилвинда или его «Тандербёрда». Их не было.
Позади редакции, в мощёном кирпичом переулке, на шаткой скамейке сидел Бастер. Рядом с ним сидел худощавый чернокожий мужчина в широкополой шляпе. Худощавый вытряхивал сигарету из пачки «Лаки Страйк».
Между ними стояла картонная коробка. Когда я подъехал, худощавый прикурил сигарету от спички, чиркнув ей о кирпичную стену. Он сказал:
— Если они поймают меня на этом, Бастер, я потеряю работу.
— Они и не заметят. Я потом верну.
— Ну, тогда давай, иди уже, а мне пора возвращаться обратно к своей уборке.
— Спасибо, Джукс, — поблагодарил мужчину Бастер.
— Не за что. Ты мой двоюродный брат, Бастер, но ты перегибаешь палку.
— Кто вытаскивал твою задницу из огня раз шесть?
— Да, ты прав. Но мне все ещё нужна эта работа.
— У тебя полно работы, — заметил Бастер.
Джукс уронил сигарету и затоптал её.
— Я пойду внутрь. Тебе лучше уйти, а то кто-нибудь из газетчиков выйдет из задней двери и увидит двух ниггеров с белым парнишкой.
— Расслабься, Джукс.
— Ага, конечно.
— Эй, Джукс, сыграй пару нот для этого паренька.
— Ага, сейчас!
— Ну, давай.
Джукс огляделся.
- Ну, всего пару нот.
Он достал из заднего кармана губную гармошку, взял несколько нот, вынул ее изо рта и запел:
—
Губная гармошка сыграла ещё несколько нот, затем:
Он взял ещё несколько нот на губной гармошке и вновь запел:
—
Гармошка снова взвыла. Пара притопов ногой. Потом:
—
Джукс остановился и сказал:
— На сегодня хватит. Вы там поосторожнее, ладно?
Джукс ушел внутрь.
Бастер спросил:
— Ну как тебе, понравилось?