Джо Лансдэйл – Повести и рассказы (страница 60)

И вот примерно через час Алекс нагнал Смерть.

Фары тягача выхватили из мрака номерную пластину — персонализированную, с надписью ВС9 СМ6РТН0.

На дороге были только они двое — тягач и черный автомобиль. Приблизившись, Алекс просигналил, и ему ответили — совсем не тем звуком, который он слышал у дома. Рука Смерти высунулась из окна и помахала ему, как бы веля объехать.

Алекс поравнялся с машиной и повернулся к водителю. Фигура Смерти была почти неразличима — виднелась лишь тень высокой шляпы и мягко тлел кончик сигары, напоминающий кровоточащее пулевое ранение.

Алекс резко бросил тягач на машину, и Смерть подала вправо, а потом — обратно на дорогу. Он снова пошел в атаку, и колеса черного автомобиля забуксовали по дорожному гравию. Теперь они шли бок о бок, и Алекс не позволял автомобилю вернуться на шоссе, тесня его к зарослям придорожной травы. И вот — невероятно! — зловещую черную фурию повело в сторону, она скатилась с насыпи и уткнулась передком в стоящее внизу дерево.

Алекс осторожно затормозил, сдал назад и вышел из тягача. Достал из-под сиденья небольшую монтировку и внушительный разводной ключ, первую опустил в карман плаща, второй крепко зажал в руке — и начал спускаться по насыпи.

Дверь черного автомобиля распахнулась, и Смерть вышла наружу. Дождь перестал, луна выглядывала из-за облаков, словно застенчивое дитя — из-за края занавеса. Ее свет коснулся лица Смерти — неожиданно розового, здорового, напоминающего натертый воском гранат. Сигара у нее во рту переломилась надвое.

Оглянувшись на насыпь, Смерть увидела, что на нее бежит старый как мир, но крепко сбитый старик в тапочках-кроликах и замахивается разводным ключом. Выплюнув загубленную сигару, она метнулась вперед, схватила Алекса за запястье и вывернула его с недюжинной силой. Старик выпустил ключ из руки, споткнулся и тяжело грянул оземь — навзничь, тяжело дыша.

Смерть склонилась над Алексом. Теперь тому были видны рытвины на ее лице — и стало очевидно, что как минимум часть здорового розового цвета создана макияжем. Смерть, конечно, пеклась о своем облике: в едином черном цвете были выдержаны ее блузка-безрукавка, брюки и мокасины — и, само собой, шляпа, не пострадавшая в аварии и не слетевшая от конфронтации со стариком.

— Вот что с тобой не так, а? — спросила Смерть.

Алекс отчаянно выравнивал дыхание, из его глотки рвались хрипы.

— Зря… ты ее… забрала… не тронь.

— Ты о ком вообще?

— Не… строй из себя… дурочку. — Алекс приподнялся на локте, силы мало-помалу возвращались к нему. — Ты — Смерть… и ты забрала мою Марджи.

Смерть распрямилась.

— Ты знаешь, кто я такая. Славно. Но что с того? Я просто выполняю свою работу.

— Ее время не пришло.

— Моя разнарядка утверждает, что еще как пришло. И она никогда не врет.

Алекс почувствовал, что какой-то предмет подпирает ему бедро — и вспомнил про маленькую монтировку. Хоть Смерть и приложила его оземь, штуковина из кармана не выпала. Она лежала там же, прямо под бедром, давя на старые кости и заставляя их сильнее ныть.

Он перекатился, освободил карман, сунул в него руку и вытащил монтировку. Ею он без жалости вдарил Смерти прямо по шляпе — та села. Изысканный головной убор на этот раз слетел, обнажив сухокостный окровавленный лоб.

Прежде чем Смерть опомнилась, Алекс вскочил и бросился на нее. Головой как тараном он ударил ее под дых и опрокинул на спину. Прижав коленями руки Смерти к земле, старик вцепился своими старыми, но сильными руками в ее шею.

— Я никогда ни на кого руки не поднимал, на дам — тем паче, — сказал он. — Но ты — Смерть, и ты забрала у меня Марджи. И даже так — не хочу тебя мучить. Верни мне ее — и я перестану.

Поначалу глаза Смерти оставались равнодушными, но потом в их глубине зажегся огонек. Она с легкостью выпростала руки из-под коленей Алекса, привстала, взялась за запястья старика и играючи развела их в стороны, подальше от своей глотки.

— Старый ты шакал, — произнесла Смерть. — Удивил — хвалю.

Она завалила Алекса на бок и поднялась. Улыбаясь самодовольно, пошла к своей шляпе — но взять ее не успела. Старик, карабкаясь словно краб, нагнал ее и, вцепившись в лодыжки, повалил ничком.

Тогда Смерть привстала, опершись ладонями о твердь, и вывернулась из хватки Алекса словно змея, без усилий. На сей раз она подняла-таки шляпу, водрузила ее себе на голову и встала, с интересом разглядывая старика.

— Ты меня не очень-то боишься, я смотрю? — спросила она.

Алекс заметил, что кровь с ее лба исчезла — ни капельки не осталось.

— Нет, — бросил он. — Не боюсь. Я просто хочу вернуть Марджи.

— Ну, как скажешь, — пожала плечами Смерть.

Алекс привстал, не веря своим ушам.

— Что?

— Говорю — как скажешь. На время я тебе ее верну. Не всякому смертному удавалось подловить меня или прижать к земле. Хвалю твое безрассудство — его у тебя в достатке. И мне это по душе. Я верну тебе Марджи… на время. Подойди ко мне.

Смерть прошла к черному автомобилю (необычному — такое с конвейеров в Детройте не сходит). Алекс, встав на ноги, последовал за ней. Вытащив ключ из зажигания, Смерть вставила его в замок багажника. С шипящим звуком крышка подскочила вверх.

Внутри лежало бесчисленное множество спичечных коробков. Смерть провела над ними рукой, тщательно выбирая… и наконец ее пальцы взяли один коробок, на взгляд Алекса ничем от собратьев не отличавшийся.

Смерть передала коробок Алексу.

— Ее душа — здесь, старик. Встань над ее смертным ложем и открой его. Запомнил?

— И все?

— И все. А теперь иди, покуда я не передумала. И помни — я возвращаю ее тебе на время.

Алекс поспешил прочь, прижимая коробок к сердцу. Идя мимо автомобиля Смерти, он заметил, что вмятины, оставленные бортом его тягача, разгладились. Он с сомнением обернулся к Смерти, закрывавшей багажник.

— Может, тебя вытащить на дорогу? — спросил он.

Тонкие губы Смерти искривились в улыбке.

— Да брось, — сказала она.

Алекс стоял над кроватью. В ней они когда-то занимались любовью, спали, разговаривали, видели сны. Он стоял, зажав коробок в руке, не сводя глаз с застывшего лица Марджи. Наконец решился. С величайшей осторожностью раскрыв маленькую картонку, он увидел, как маленький и стремительный огонек, напоминающий светлячка, покинул ее — и снизошел на губы Марджи. Тяжко и хрипло вдохнув, она открыла глаза. Повернув голову, уставилась на Алекса и улыбнулась.

— Бог ты мой, Алекс. Что ты тут делаешь, хоть бы прикрыл чем свои старые кости! И что у тебя в руке — спички?

Алекс хотел ответить ей, но понял — не выйдет. Он мог лишь глупо улыбаться.

— Ты совсем, старый, сбрендил? — поинтересовалась Марджи.

— Может, совсем чуть-чуть. — Он сел на кровать и взял ее за руку. — Я люблю тебя, Марджи.

— И я тебя. Ты что, выпил?

— Нет.

И вдруг грянул оглушающий клаксон черного автомобиля Смерти. Звук сотряс дом, и сквозь окно, сквозь каждую трещинку пролился яркий свет фар — будто светомузыка на дешевом клубном представлении.

— Кто это? — удивилась Марджи.

— Опять она. Сказала же… обожди здесь.

Достав ружье из чулана, Алекс вышел на крыльцо. Экипаж Смерти был обращен к дому. Бьющие из фар лучи света скрестились на старике — как на застигнутом беглом преступнике.

Смерть ждала его на нижней ступеньке.

Алекс прицелился в черную фигуру из ружья:

— Уходи! Ты отдала ее мне! Дала слово!

— И я сдержала слово. Чем ты слушал? Отдала на время.

— Но этого слишком мало!

— Большего дать не могу. Подарила, сколько смогла.

— Но ведь так хуже, чем совсем ничего!

— Будь умницей, Алекс. Отпусти ее. Разнарядка есть разнарядка. Я ведь все равно ее у тебя заберу — ты понимаешь?

— Не сегодня. Не дождешься. — Алекс взвел курки. — И не завтра. Не скоро!

— Ружье тебе не поможет — это ты и сам знаешь. Смерть нельзя остановить. Я могу, стоя здесь, трижды щелкнуть пальцами. А могу пойти к машине и трижды просигналить. Результат будет один — в мою пользу. Но я ведь не поступаю так, а пытаюсь тебя образумить. Ты смел, Алекс, и я наградила тебя за отвагу. Мне не хочется забирать Марджи, не объяснившись с тобой. Вот почему я стою тут. Ей придется уйти, пойми. Сейчас.

Алекс опустил ружье.