Джо Лансдэйл – Повести и рассказы (страница 54)

Когда-то Карпентер был студентом, причем многообещающим. Он специализировался в антропологии и археологии, и эти области деятельности привели его в Египет, страну древности, страну грез.

Но как только он покопался в песках и побродил по могилам, он потерял интерес к физическому труду своей профессии, решив, что ему больше подходит академическая сторона предмета. Он решил написать книгу, иметь дело с бумагой и чернилами, а не с грязью и потом.

Приняв это решение, он часто гулял по ночным улицам, делал в уме заметки, а позже переносил их на бумагу, откладывая на тот день, когда напишет свою книгу о чудесах Египта. Тем временем он читал свои книги по археологии, мифологии и антропологии, а в свободное время, просто для развлечения, читал и перечитывал "Алису в Стране чудес" Льюиса Кэрролла, а также ее продолжение "Алиса в Зазеркалье". Кэрролл был единственной художественной литературой, которая ему по-настоящему нравилась. Это расслабляло его, заставляло улыбаться, и каждый раз, когда он читал книги, он находил в них что-то новое и завораживающее. На самом деле, Алиса и ее приключения все еще были у него в голове, когда он добрался до Города Мертвых и пробрался внутрь.

Прогуливаясь среди руин, он чувствовал резкий запах зрелого разложения, а также смешанные и сбивающие с толку запахи самого Каира. Но его органы чувств, казалось, странно воспринимали запахи, как будто они проникали к нему из другого измерения. Здесь было тихо и умиротворяюще, как будто он оторвался от земли и оказался на поверхности Луны.

Но как раз в тот момент, когда он размышлял об одиночестве, справа от него послышался шорох. Карпентер быстро обернулся и увидел фигуру, переходящую от одного скопления теней к другому, промелькнувшую один раз в лунном свете, затем полностью исчезнувшую в темноте.

Карпентер чуть не вытащил револьвер из кармана пиджака. Это мог быть грабитель, но, скорее всего, это был нищий или прокаженный, нашедший здесь убежище, примерно так же, как бродяги в Штатах спали на кладбищах, чтобы их не беспокоили. В последнем случае опасаться было бы нечего. Если бы это был грабитель, то у него был револьвер.

Он вгляделся в темноту, но ничего не увидел. Вскоре он снова пошел. Он не прошел и десяти футов, как снова услышал топот, и на этот раз, обернувшись, увидел виновника шума.

Из тени выпрыгнул огромный белый кролик в клетчатом жилете. Кролик остановился, бросил на Карпентера равнодушный взгляд, затем достал карманные часы из жилетного кармана.

— Боже мой, боже мой! — сказал кролик на удивительно простом английском. — Я опоздаю. Да-да-да, очень поздно.

Повернувшись и совершив серию быстрых прыжков, кролик снова исчез в тени.

Карпентер покачал головой; несколько раз моргнул. . ? В Городе Мёртвых? Тени "Харви"[20]. Должно быть, ему это снится.

Внезапно послышалось мелодичное жужжание. Карпентер узнал мелодию. Это была песня, которую Джордж Армстронг Кастер[21] выбрал в качестве своей личной темы. Как она называлась? "Гарри Оуэн"[22]? Да, что-то вроде этого.

Жужжание затихло в ночи. Вытащив револьвер, Карпентер быстро отошел в тень, полный решимости выяснить, почему по Городу Мертвых скачет шутник в костюме кролика, напевая "Гарри Оуэнa".

Он снова услышал жужжание. Казалось, оно доносилось издалека. Карпентер продолжал идти вперед, и бархатная ночь плотно сомкнулась вокруг него. Он подошел к препятствию и, зажег спичку, увидел, что это глинобитная стена. Слева от него было большое круглое отверстие. Похоже, оно было выбито в глине. За стеной он слышал слабое напевание "Гарри Оуэна".

Пригнувшись, со спичкой в одной руке и револьвером в другой, Карпентер шагнул в образовавшийся проем.

Оказавшись на другой стороне, он остановился и огляделся. Кролика не было.

Спичка погасла. Но сейчас в ней не было необходимости. Внезапно стало очень ярко, намного ярче, чем раньше. Над ним сияла луна, как алюминиевая сковородка, а звезды смотрели вниз, как миллионы ярких звериных глаз, выглядывающих из темноты леса.

— Странно, очень странно, — вслух произнес Карпентер.

Он подумал: Я, должно быть, сижу дома в своем кресле и крепко сплю, оторвавшись от чтения "Алисы в Стране чудес", и теперь все это мне снится.

— Все чудесатее и чудесатее! — сказал он, насмехаясь над самим собой.

— О Боже, Боже, — снова раздался голос кролика, и большой кролик, казалось, появился из ниоткуда и пропрыгал мимо.

Белый пушистый хвост кролика закачался перед Карпентером, как прыгающий мячик.

— Эй, ты, подожди минутку! — закричал Карпентер.

Кролик остановился, обернулся и посмотрел через плечо.

— Боже мой, Боже мой, что это? .

Карпентер, чувствуя себя немного глупо из-за револьвера, и вернул его в карман пальто. Вряд ли было спортивным стрелять в гигантского кролика. Он быстро подошел к кролику, покачал головой и сказал:

— Это не костюм.

— Что? — спросил кролик.

— Должно быть, я сплю. Действительно, гигантские кролики.

Кролик полностью развернулся лицом к Карпентеру, .

— Давай не будем сбрасывать со счетов кроликов, ладно?

Кролик достал маленький веер и похлопал им по ладони другой лапы (?).

— не .

— Серьезно? Прям серьезно? — резко спросил кролик.

— Это безумный сон. У меня такое чувство, будто я провалился в кроличью нору.

— Вполне возможно, вполне возможно, — сказал кролик. — Знаешь, норы есть по всей вселенной. Уайтчепел, Англия; Фолл-Ривер, Массачусетс. Повсюду. Они появляются в самых разных местах… да, появляются.

— Все это довольно непостижимо, — сказал Карпентер.

— Серьезно? — спросил кролик, как будто действительно удивился. — Какую песню пели сирены или какое имя принял Ахилл, когда прятался среди женщин, — хотя вопросы и вызывают недоумение, они не выходят за рамки всяких предположений, — кролик поклонился: — Сэр Томас Браун.

— Да… Очень мило. Где я? Это Город Мёртвых? Сон?

— По обе стороны могилы бесчисленные дороги, — сказал кролик. — Цицерон.

— И что это за ответ? — спросил Карпентер. Кролик снова достал карманные часы из жилетного кармана. — О, божечки-можечки, я теряю время. Приходи, приходи, если тебе так нужно, но поторопись.

На мгновение Карпентер остолбенел, затем, наконец, последовал за кроликом, который довольно быстро прыгал. Это была довольно веселая погоня, и вскоре Карпентер снова наткнулся на кролика. Большой кролик сидел на каменной скамейке рядом с металлическим фонарным столбом и читал газету. Лист бумаги, приклеенный скотчем к фонарному столбу, трепетал на ветру, а в свете над головой копошилась горстка крупных насекомых. У лапок кролика росло множество пассифлор и белладонны с фиолетовыми цветами.

— Я думал, ты опаздываешь, — сказал Карпентер.

— Опаздываю? — спросил кролик.

— Я подумал… О, неважно. Не могу поверить, что разговариваю с кроликом.

— А почему бы и нет? — спросил кролик, роняя газету себе на колени.

Его нос нетерпеливо дернулся.

— Ну, ты не можешь быть настоящим.

Кролик закинул левую ногу на правое колено и нервно покачал лапкой. Газета упала на землю.

— Боже мой, но ты глупый. Так трудно убедить, так трудно, — кролик повысил голос, указывая на Карпентера. — Верь в это достаточно сильно, и это будет правдой.

— Но шестифутовые кролики! Кролики — маленькие, незначительные существа.

Кролик встал во весь рост.

— Хочу, чтобы ты знал, что нас очень почитают, очень. Да ведь сам бог древнего Египта был с головой кролика. Да, он был, он был.

Карпентер задумался. Да, на самом деле, Осириса, Бога мертвых, часто изображали в виде бога с головой кролика. В этом облике он обычно был известен как Венену.

— Но где я? — спросил кролика Карпентер.

— Ты здесь, вот где ты, — сказал кролик. — Боже мой, какие глупые вопросы.

Карпентер почесал в затылке.

— Ты говорил, что по всей вселенной есть норы. Мог ли я провалиться в одну из них?

— О, вполне возможно, вполне. Здесь повсюду норы. Например, в Уайтчепеле.

И с этими словами кролик пустился в небольшой танец, напевая стишок:

— Джек Потрошитель мертв.

И лежит на своей кровати.

Он перерезал себе горло.

Куском хозяйственного мыла.

Джек Потрошитель мертв.