Джо Лансдэйл – Повести и рассказы (страница 245)

Тот, что полз, схватил парня за лодыжку, вгрызаясь в его высокие ботинки, а остальные навалились сверху, кусая и разрывая его на части. Я видела, как чернокожая женщина впилась ему в ухо и откусила его.

Дуэйн закричал. Я уже было рванулась к нему, но Томми, который обошел машину и встал рядом, схватил меня и оттащил назад.

Теперь я могла разглядеть все более точно, хотя зрелище почему-то казалось мне слишком странным, чтобы быть явью. И все же я таки стояла там, вдали от того места, где мы с Томми родились и выросли, и наблюдала, как толпа каких-то людей грызет и кусает Дуэйна.

Он продолжал кричать. Хлестала кровь. Клацали зубы. Они повалили его. Я видела голые задницы в просветах больничных халатов, когда обезумевшая толпа накрыла его и начала рвать голыми руками, вытаскивая из его брюха внутренности и поднося их к своим ртам, словно какие-то огромные спагеттины в соусе маринара[61].

На некоторых из этих психов я смогла разглядеть следы ужасных укусов, как будто их потрепала стая диких собак. Ну, и еще одна вещь — они все казались мертвыми. Их глаза были тусклыми, и двигались они словно марионетки. И потом те двое, которых сбил Мэтт, — у них ведь не было ни единого шанса выжить, однако они лакомились Дуэйном, будто он заменял им «шведский стол».

Я подбежала к багажнику, вставила в замок ключ, открыла его и достала оттуда монтировку.

— Нет, — возразил Томми, но было уже поздно. Я понеслась к этим тварям.

Эти люди были убийцами и они убивали… ладно, уже убили Дуэйна. От его разорванного тела в холодный воздух поднимались струйки пара. Одна из этих тварей колотила по голове Дуэйна кулаками, пытаясь разбить ее, словно гигантский грецкий орех. Мозг вытекал наружу, руки убийцмертвецов нетерпеливо залезали тянулись к образовавшимся в черепе трещинам. Затем они вытащили мозг и сожрали его.

Что ж, я тоже хорошенько их отдубасила. Била монтировкой прямо по головам. Если получалось ударить достаточно сильно, они тут же падали и больше не поднимались. Если же не удавалось попасть по голове, они продолжали наступать. Все это не имело смысла, но я понимала, что ненавижу этих тварей, и доказывала это на деле. К тому же я понимала, стараясь всерьез об этом не думать, что они все уже мертвые, и я просто делаю некоторых из них еще «мертвее».

Их с самого начала было много, а потом стало еще больше. Томми схватил меня и потащил обратно к машине. Мэтт вскочил в свой «ГТО», завел мотор и с ревом объехал нас, чудом не задев.

— Смотри! — произнес Томми.

Раз уж я прекратила размахивать монтировкой, то посмотрела. С холма спускалось еще больше этих тварей, другая группа трупов выходила из леса. Некоторые оказались настоящими скелетами с обтянутыми пергаментной кожей костяками. Многие были обнажены.

— В машину! — крикнул Томми.

Те, что ранее кусали Дуэйна, уже ковыляли к нам, и мне не оставалось ничего другого, кроме как закрыть дверь машины. Томми прыгнул на соседнее кресло, и эти твари принялись стучать нам в окна. Я запустила мотор, проехала немного, сбив одного из них — он отлетел назад, хлопнувшись на дорогу, — а затем рванула прочь.

Мы мчались вперед, остановившись лишь раз, чтобы убрать небольшое упавшее дерево, заблокировавшее нам дорогу. Пришлось немного попыхтеть, но, слава богу, это было не очень большое дерево, и поблизости не оказалось никого из этих тварей.

Чуть позже мы увидели машину Мэтта. Он, видимо, не справился с управлением и врезался в дерево. Дверь со стороны водителя была открыта, но его самого видно не было.

Наконец мы доехали до Поворота мертвеца и, поскольку, оторвавшись от этих тварей, ехали довольно медленно, то легко с ним справились — однако, я обрадовалась, что не пришлось проезжать по нему, соревнуясь в гонке. Этот поворот, честно говоря, был тем еще сукиным сыном. Справа от нас я увидела, как земля уходит вниз, в искусственный провал размером с большой лунный кратер, полный стоячей воды. Это был старый карьер. Он уходил прочь на огромное расстояние, и вдали я разглядела вздымающуюся к небу стену, казавшуюся скользкой и слизистой в лунном свете.

Вот тут уже нам встретилось множество этих тварей, бесцельно слоняющихся по дороге. Налево уходило какое-то ответвление, и я решила туда свернуть. Вначале хотела проехать прямо по дороге, сквозь толпу этих кровожадных уродов, кем бы они ни были, но их столпилось здесь слишком много. Поломай я машину, и нам с Томми пришлось бы сражаться с ними, вооружившись одной лишь монтировкой и бесплодными надеждами.

Тем не менее свернуть на проезд оказалось не самой лучшей идеей. Я сделала это рефлекторно. Ответвление представляло собой длинную прямую дорогу; свернув на него, я заметила в зеркале заднего вида, как эти твари, тяжело переступая, идут за нами. Проезд заканчивался у красивого фермерского дома. Рядом с ним стоял большой амбар, а слева, за длинной белой оградой, расстилалось обширное пастбище.

Когда мы остановились у дома на изгибе дороги, я увидела, что входная дверь открыта и оттуда вываливаются две этих твари, а двор прямо-таки кишел ими. Не все из них носили больничные халаты или расхаживали нагишом: кое-кто был одет в нормальную одежду. Среди них были молодые и старые. Несомненно, тоже мертвые, судя по тому, как дергались их тела, качались головы, а глаза блуждали из стороны в сторону, не задерживаясь на тебе ни на мгновение. На некоторых из них виднелись свежие следы крови.

— Черт! — выдохнул Томми.

— Охренеть какой черт, — ответила я. Мы всегда так говорили, когда кто-то произносил «черт» или «проклятье». «Охренеть какой черт» или «охренеть какое проклятье». Но сейчас это не было ни шуткой, ни гиперболой. Сейчас это было как никогда верно.

Я взглянула в сторону амбара и увидела там женщину. Она открыла одну из больших двойных дверей, видимо услышав, как мы подъехали, и махала нам рукой, приглашая внутрь. Затем я увидела, как рядом с ней появился Мэтт, схватил ее за руку и дернул назад.

Я ударила по газам. От дома к амбару вела дорожка из гравия, и я пронеслась по ней, как пуля. Когда мы оказались около амбара, Мэтт боролся с женщиной, заставив ее прогнуться и одновременно нанося удары кулаком в лицо, снова и снова, пока та не упала на пол.

Монтировка лежала под моим сиденьем. Я схватила ее и выскочила из машины. Мэтт попытался схватиться за открытую створку двери и закрыть ее. Прыгнув вперед, я взмахнула монтировкой и ударила его по руке сквозь щель в досках. Он закричал от боли и упал на спину. Томми вскочил на место водителя и загнал машину в амбар сразу же, как только я широко распахнула створки двери. Там, у дома, было видно, как слоняющиеся по двору мертвецы собираются вместе и ковыляют в сторону амбара.

Как только Томми загнал нашего «скакуна» внутрь, я сразу закрыла двери. Томми выскочил из-за руля и помог мне вставить тяжелую и массивную деревянную перекладину в металлические крепления, накрепко заблокировав двери. Как только мы с этим закончили, я улучила момент и двинула Мэтту в лицо. Спустя несколько секунд амбарная дверь стала трястись от ударов, и мы услышали, как эти твари стонут снаружи. От поднятого ими шума мои трусики готовы были забиться в задницу, как мышь в норку.

Томми помог женщине подняться и усадил ее на стог сена. Из темноты появился мальчик и подбежал к ней. Она притянула его к себе. Затем из амбарных теней вышли еще три ребенка, два мальчика и девочка. Девочка выглядела старше пришедших с ней мальчиков, но и ей вряд ли было больше двенадцати лет. Они побоялись двигаться дальше. Мальчики топтались на месте, не решаясь двинуться вперед, а девочка казалась замерзшей, будто долгое время стояла в ванне с холодной водой, пока та не стала совсем ледяной.

— Ты чуть было не сломала мне руку! — простонал Мэтт. — И точно сломала челюсть. Я это чувствую.

— Не стоит благодарности.

— Сука! — выругался Мэтт.

— Это мое второе имя, — съязвила я в ответ.

— Он пытался вытолкать нас наружу, — произнесла женщина, прикрывая ладонью подбитый глаз.

— Выживут только сильные и подготовленные! — огрызнулся Мэтт.

— Но ты ведь ни черта не подготовлен, — произнес Томми. — Тебе надрала задницу девчонка.

— Ты так говоришь, будто в этом есть что-то плохое, — не удержалась я.

— Сукины вы дети! — зашипел Мэтт. — Это всего лишь тетка и несколько сопляков, один из которых, вдобавок ко всему, еще и тормоз. Ну, что за дерьмо?!

— А ты у нас как будто из элиты, — хмыкнул Томми.

В сарае горели электрические лампы. Это было типовое строение с двумя дверями в противоположных стенах, внутри которого хранилось сено. У задней двери притулился трактор с прицепом. В двух стойлах стояли лошади, гнедая и пегая. Я любила лошадей. Мы с Томми все время на них разъезжали, пока находились в летнем лагере. Это было еще до того, как наши родители развелись.

Я подошла к женщине и осмотрела ее глаз. Одежда у нее была вся в грязи. Ей можно было дать около шестидесяти, на вид она казалась жесткой, загорелой и закаленной временем. Во всем ее облике ощущалась твердость. Мальчик, которого она обнимала, очевидно, был инвалидом. Несмотря на то, что ему было лет тринадцать-четырнадцать, и он выглядел самым старшим из детей, в нем была какая-то мягкость и невинность, которые большинство из нас теряет, когда мы осознаем, что дерьмо в наших подгузниках воняет.