Джо Лансдэйл – Пончиковый легион (страница 51)

Шеф Стоун надкусил печеньку:

– Вы спасли множество других людей. Некоторые пришли на следующее утро с мыслью о том, что тарелки прилетели раньше и улетели, а при взлете спалили все в комплексе.

– Что еще они могли подумать, – согласился я.

– Что же касается Гоу-Гоу… – продолжил шеф Стоун. – Глухо. Он либо в бегах, либо его переваривает один из аллигаторов из пруда. Кстати, аллигаторов переселили в зоопарк «Лафкин».

– А вот и хорошие новости, – сказала Скрэппи. – Это я про аллигаторов.

– Быть может, в одно прекрасное утро в куче аллигаторовых экскрементов обнаружат череп Гоу-Гоу, – сказал Стоун.

– Я все же думаю, он выплыл и сбежал, – сказал Феликс. – Этот мордоворот здоров как бык и ушлый к тому же.

– Может, и сбежал… – кивнул шеф.

Я вышел из-за стола и сварил всем кофе, а затем, когда мы вновь устроились поудобнее, немного поговорили о наших недугах. У шефа после футбольной травмы побаливало колено. У Феликса были проблемы с сахаром. Черри призналась, что у нее вросший ноготь, а у меня недавно удалили опухоль мозга. Скрэппи и Тэг помалкивали, слушая нас и, должно быть, полагая, что существуют и более интересные темы для обсуждения, поскольку обоих не отягощали ни медицинские процедуры, ни диетические ограничения.

Черри стала тем человеком, который сломал лед, спросив о том, что мы в действительности хотели знать:

– Итак, Эвелин и ее муж Клетус?

– Эвелин раскололась. Заговорила. Мэг вела себя тише воды ниже травы, ничем не провоцировала Клетуса, но Эвелин надоело, что муженек все время пялится на нее. Она сказала, что он готов трахать пробирку, если обнаружит в ней живую амебу или клетку кожи. Однажды ночью Эвелин поймала Мэг, возвращавшуюся от забора. Мэг там курила и смотрела на бассейн – тайком от Итана, поздно ночью, когда он спал.

– Мэг курила? – удивился я.

– Так сказала Эвелин. Несколько быстрых затяжек у воды, затем снова в постель. Мэг не на шутку бесила Эвелин – ее короткие шорты, плотоядные взгляды мужа. В тот вечер Эвелин крепко выпила, а Клетус спал. Она стояла у окна и увидела у бассейна Мэг. Говорит, алкоголь взыграл в крови. Эвелин пошла вниз и затеяла ссору.

Мэг никак не могла взять в толк, о чем она говорит. По словам Эвелин, она понимала, что Мэг говорит правду, но ей осточертело, что Клетус пожирает ее глазами… в общем, они с Мэг перекинулись парой ласковых. «Глупые слова» – так она сказала. Мэг попыталась пройти мимо, чтобы вернуться к себе в квартиру, но Эвелин ударила ее кулаком, сбив с ног. Мэг стукнулась о бетон головой, и та треснула, как орех. Она была еще жива, лежала и корчилась, и Эвелин решила, что должна прикончить ее. Воспользовалась лопатой, которую Клетус оставил лежать на клумбе.

– Дьявол, – вырвалось у Феликса.

У меня скрутило желудок, но это было очень близко к тому, о чем я и так догадывался.

– А дальше самое интересное. Эвелин пошла будить мужа. Можете поверить? Убивает Мэг, а затем просит муженька помочь ей избавиться от тела. И вот Клетус уже орудует на клумбе – именно там они решают закопать ее, пока темно. Похоронили быстро и неглубоко. Решили, этого будет достаточно, чтобы спрятать труп до тех пор, пока не закажут и не привезут еще земли на клумбу. А вот вам большущая вишенка на торте из дерьма: воспользовавшись хозяйским ключом, они проникают в квартиру, где жила Мэг, и душат спящего в постели Итана. По ее словам, он едва успел осознать, что происходит. Клетус задушил его подушкой. Думали, если оставят Итана в живых, у того возникнут вопросы. Не рассчитали, что вопросы могут возникнуть у бывшего мужа Мэг. В общем, обоих закопали в цветочной клумбе.

– Чарли все это подсознательно уловил с самого начала, где-то глубоко под всем тем, что крутилось у него в голове, – сказал Феликс.

– Я думаю, все размышления проделала моя опухоль. В последнее время ощущение было такое, что в черепушке у меня ничего, кроме пустоты.

– Могу подтвердить, – вставила Скрэппи.

– Браслет на лодыжке, – продолжил я. – Я и не понял, за что зацепился взгляд. А в больнице вдруг дошло. Видимо, я сразу догадался.

– Конечно, догадался, – сказал Феликс. – И никакой это был не призрак Мэг. И «омлет» – это тоже пытался подсказать тебе твой же разум.

– Ну, не знаю, – протянула Черри. – Как-то не слишком складно все получается.

Феликс хмыкнул.

Стоун не стал высказывать своего мнения о призраке.

– Как бы там ни было, – продолжил шеф, – случись это в другой вечер, не выпей Эвелин лишнего, ничего, возможно, и не произошло бы. Убийство в состоянии аффекта. А ее муж, который, как она боялась, собирался соблазнить Мэг, стал соучастником убийства, да еще помог избавляться от тел. Крайне странная, но все же история настоящей любви. Совершить убийство, закопать трупы – вот это, я понимаю, связь. И все из-за того, что Эвелин боялась потерять своего мужчину.

– Да будто бы Мэг он был нужен, – фыркнул я. – А бедняга Итан? Стал сопутствующим ущербом.

– Теперь дело за присяжными, – сказал Стоун.

– А Ковбой, Болт и Мистер Биггс? – спросил я, хотя знал ответ и лишь хотел получить подтверждение.

– Болт и Ковбой сгорели дотла. Части тела обезьяны нашли под погрузчиком. Красная ковбойская шляпа плавала на поверхности пруда – аллигаторы наверняка поработали над обезьяной.

– Мы видели, как тот аллигатор плыл ужинать, – сказала Скрэппи.

До сих пор никто из нас не заикнулся о том, что Скрэппи воткнула в спину Ковбоя нож. В общем-то, это была незначительная деталь по сравнению с тем, что Мистер Биггс в приступе ярости сотворил со своим хозяином, а огонь сотворил с ними всеми.

– И что интересно, – завершил рассказ Стоун. – При взрыве курган взлетел до небес, а на его месте были найдены черепки глиняной посуды индейцев, кости и прочие предметы – все с тех времен, когда и были там похоронены. Давних-предавних времен.

– И никакого космического корабля? – спросила Черри.

– И никакого космического корабля, – кивнул Стоун. – Мы по-прежнему сами по себе.

62

Ближайших родственников – таких, с кем она действительно поддерживала отношения, – у Мэг не осталось. И после кремации ее прах каким-то образом оказался у меня. Именно этого она и хотела – быть кремированной. У нее даже имелись похоронные инструкции и завещание. Итан в нем не упоминался.

Она была молода, но все планировала заранее. Черри предположила, что Мэг двигало предчувствие и она подготовилась.

Не знаю. Не могу сказать.

Но ее прах отдали мне. Однажды ясным зимним утром я вынес его на свой задний двор и развеял над травой недалеко от того места, где обычно устанавливаю телескоп. В тот момент со мной была Скрэппи.

– Она будет с тобой, пока ты здесь, – сказала она.

– Это тебя беспокоит?

– Она мертва, а я живу.

– Ты же понимаешь, о чем я.

– Ты знал ее до меня. Я это понимаю.

– И я по-прежнему думаю о ней, Скрэппи. Врать тебе не буду.

– Знаю, – ответила Скрэппи. – И учту это.

Наутро после ночи без алфавита я проснулся и не увидел за окном кемпера Скрэппи. И ее самой тоже. И Тэга.

Я был просто убит горем. Мне следовало сказать Скрэппи, что я думаю о Мэг, но больше не люблю ее. Следовало… Надо было… Можно было…

Но опять же, так ли это на самом деле? Какая-то часть меня всегда будет любить Мэг. Она была моей первой настоящей любовью, она была умной и в то же время легкомысленной дурочкой. Она была доброй и внимательной в недобром мире, полагая и надеясь, что, возможно, где-то есть рай, где люди относятся друг к другу лучше или становятся искорками света и энергии.

Ближе к полудню я разделся и пошел в душ. Включил горячую воду и долго стоял, позволяя ей бежать по загривку, по шраму на голове.

В душевой кабинке жарко парило, и стеклянная перегородка запотела.

Я услышал, как открылась дверь спальни, а затем сквозь туман увидел темный силуэт. Бесформенный, размытый. Но я знал, кто это.

Мгновением позже дверь кабинки заскользила, открываясь. Скрэппи, нагая, шагнула внутрь.

– Соскучилась? – спросил я.

– Книгу-то нам надо докончить.

– Это точно.

– Прошлое не выбросишь из головы, Чарли. Я это знаю. И не надо пытаться. Раньше, наверное, я этого не знала, но теперь знаю. Тэг лопает макароны с сыром, которые я нашла у тебя в холодильнике. Собачий корм у нас закончился. Мальчику нужно купить большой мешок сухого корма.

– Те макароны с сыром я планировал себе на ужин.

– Правда?

Она обвила мне шею руками, а я обхватил ее за талию. Она была влажной и теплой, она есть и будет всем, что мне в этой жизни нужно. Конечно же, я чувствовал подобное и раньше, но как же славно ощутить это вновь и надеяться, что на сей раз ты не ошибся.

– Никакого алфавита, просто горячая вода, – проговорил я.

– Ты и эта горячая вода – все, что мне нужно сейчас.

– Я рад. Но я буду нужен тебе, когда мы выключим воду, – пусть даже только для того, чтобы вытереть друг друга полотенцем и лежать в постели без алфавита, возможно, до поздней ночи или раннего утра. А вот тогда можем попробовать поработать над нашими буквами.