Джо Лансдэйл – Пончиковый легион (страница 39)

– Может, и приближаются, но параллельно весьма крупные суммы перемещаются, смешиваются и выводятся на теневые счета. Я вывела отсюда, если резюмировать, что, как мы и предполагали, не все люди, связанные с Народом тарелок, являются истинными верующими. Бэкон не владеет ничем, даже недвижимостью и домом, в котором проживает, и ни одним из предприятий. Все переведено на Джека Плэзанта – он же добрый старый Ковбой. Пончиковые проданы, и новый владелец возьмет на себя управление ими в конце этой недели.

– Интересно, – отметил Феликс.

– На первый взгляд все выглядит законным, – продолжила Черри. – Похоже, Бэкон подписал необходимые документы для передачи, выдав Джеку Плэзанту доверенность, но Салли говорит, что подпись и документы должны быть заверены Бэконом, чтобы сомнений не осталось. Или, возможно, графологом. Кто знает, может, это легальная операция, а может и нет. Желаете послушать о не вполне законных действиях Салли?

– Желаем, – ответил Феликс.

– Салли влезла в компьютерную сеть банка Мэйтауна.

– А что, так можно? – спросил Феликс.

– Если ты Салли – можно. Но, опять же, это малость нелегально.

– Малость?

– Ну, хорошо, не малость, – сказала Черри. – Похоже, замешаны и другие счета, не принадлежащие Народу. Я имею в виду, что банком владеют мошенники, а мошенники, черт побери, всегда остаются мошенниками. С крупных счетов утекают деньги, но их отсасывают так хитро, что никто не видит, как деньги оседают на личных счетах, во всяком случае не сразу. А Салли видит. Либо Ковбой умнее, чем мы думали, либо кто-то из его подчиненных очень ловко делает грязную работу. Возможно, он платит за нее кому-то постороннему. Еще день или два, и у Салли будет достаточно информации, чтобы доказать это. На данный момент она видит, так сказать, метки, но не полную картину. Когда она выяснит все, то анонимно передаст сведения соответствующим органам. Дальше – их работа.

– И они вдруг выяснят, что Мистер Биггс – компьютерный гений, – предположил Феликс. – Вот увидите. И еще: выводы Салли и анонимное заявление могут прийти слишком поздно.

– Почему ты так думаешь? – спросила Черри.

Феликс рассказал Черри о нашей поездке на Посадочную площадку, о том, как мы послушали пророчества Бэкона через громкоговоритель, и о нашем опыте с накачанными дрянью пончиками.

– А самого-то Бэкона видели? – спросила Черри.

– Нет.

– Когда пророчество не сбудется и станет известно о кражах в банке, они потеряют основных последователей, и привлечь новых станет очень трудно. Это в очередной раз подтверждает: Ковбой, наверное, подумывает о том, что всему хорошему приходит конец и пора ему и Мистеру Биггсу купить квартирку в кондоминиуме на Каймановых островах.

– Со спортзалом с канатами, разумеется, – добавил Феликс.

– Кто знает, действительно ли тот голос, что вы услышали из динамика, принадлежал Бэкону, – сказала Черри. – Они могли крутить запись речи, которую, возможно, принудили его наговорить.

– А смысл? – спросил я. – Как только выяснится, что блюдца не прилетят, они потеряют свою свинью-копилку.

– Позвольте мне как психиатру озвучить свою версию, – встрял Феликс. – Ковбой и Бэкон оба – чертовы психи, причем каждый по-своему, но в основе расстройства, по крайней мере у Ковбоя, серьезная нехватка самоуважения. Паршивая обстановка в семье. Насилие. Хотя на свете немало людей, переживших то же самое, однако они не выбирали обман, воровство или убийство.

Кто-то другой может превратить эти порывы в нечто благоприятное, безобидное – например, в одержимость аккуратностью. А кто-то может стать вором на рынке недвижимости или нечистым на руку продавцом подержанных автомобилей. Ковбой выбрал еще более темную дорожку. И это осознанный выбор. Он аферист. Получает радость жизни от проявлений власти. Наслаждается демонстрацией силы. Деньги – это власть. Возможность контролировать людей и убивать людей – это власть. Но такие моменты не дают долговременного счастья, так что он в постоянном поиске – чем бы заполнить эту ненасытную пустоту. Ковбой – тот тип человека, который, если поймет, что его песенка спета, может уничтожить все вокруг за компанию с собой. Или погубить всех, кого успеет, и сбежать с деньгами. Остальные же – Гоу-Гоу, Болт, любой из них – всего лишь пешки в его игре, и в какой-то момент, можно не сомневаться, он уберет с доски их всех. Уберет и тех, кто помогал ему взламывать банк при помощи компьютера. Через некоторое время он вернется к своим старым трюкам в той или иной форме, отчаянно пытаясь снова заполнить ту пустоту.

– Дьявол, а диплом-то у тебя не купленный, – заметила Черри.

– Я был последним по успеваемости, – усмехнулся Феликс. – И еще могу добавить, что, когда дело касается Мистера Биггса, он – ведомый. Возможно, он испытывает припадки необузданного гнева из-за жестокого обращения в прошлом, неудачных цирковых трюков, слишком большого количества зеленых бананов, но в конечном счете шимпанзе просто делает то, что ему велят.

44

Когда мы добрались до моего дома, Феликс высадил нас, пересел в свой грузовичок и поехал к себе готовиться к ночи. Предполагалось, что космический корабль взлетит через три дня. Сегодня был день первый.

Вымотанные минувшей ночью, мы со Скрэппи вздремнули, проснулись вовремя, чтобы успеть попить кофе, перекусить и просто провести время вместе. Затем оделись во все черное, посчитав, что так полагается, когда собираешься вломиться на чужой склад.

Приехал Феликс, мы погрузились в мою машину, и я сел за руль. Тем временем позднеосенняя ночь вступала в свои права, и в ясном небе ярко светила высокая луна. Мы прибыли на объект с пятиминутным запасом.

Склад находился на окраине Мэйтауна, расположившись на участке площадью около трех акров, из которых само здание – высокое, ярко освещенное по периметру – занимало по меньшей мере полтора. Сетчатое ограждение способно было сдержать носорога.

Мы пробыли у ограды всего несколько секунд, когда наружное освещение склада погасло. Энсел сделал то, о чем его просили. Пока дела шли неплохо.

Примерно в это же время на своем личном автомобиле подъехал шеф Нельсон и припарковался позади нас. Когда он вышел, следом за ним выскочил из машины Тэг.

Шеф приехал в гражданском: синяя рубашка, синие джинсы, ботинки на шнуровке и темное пальто. И пистолет в кобуре. В руке он держал большой болторез. Тэг же был в своем меховом костюме со штатным собачьим воротником-ошейником, без шапки, без обуви и, похоже, с боевым настроем.

Мы вежливо поприветствовали друг друга и, убрав фонарики в карманы пальто и собравшись с духом, зашагали к складу. Тэг трусил бок о бок с нами.

– В итоге я велел Энселу явиться ко мне домой, – рассказывал шеф Нельсон. – Решил, что не стоит мне трепаться с ним на улице, вдруг кто увидит, и это подвергнет его опасности. Я принес навесной замок – по словам Энсела, дубликат того, который я собираюсь срезать. Та же конфигурация ключа. У нас есть тридцать минут, потом свет и камеры снова заработают.

– Можно подумать, они сами занимаются охраной и имеют резервный генератор питания, – заметил я.

– Так оно и было, только давно, еще до того, как все здесь засекретили. Они в то время считали, что здесь достаточно безопасно. В конце концов, тогда Гровер был одним из них.

– Как думаете, мог Энсел настучать Менеджерам? – спросила Скрэппи.

– Энселу я пригрозил, что отхреначу его рукояткой пистолета и отдам на съедение Тэгу. Завтра заполню бланк ордера на обыск Посадочной площадки. Тот, что у меня сегодня с собой, предназначен для Энсела. Я не хотел, чтобы в Народе тарелок узнали, что мы собираемся это сделать. Да и не так уж уверен, насколько все это законно, с ордером или без.

Мы подошли к забору, шеф болторезом перекусил дужку замка, бросил болторез на землю и распахнул ворота. Светя перед собой фонариком, Феликс повел нас по территории.

На фронтоне здания мы увидели огромную раздвижную дверь – запертую. Но не стали пытаться открыть ее.

– Энсел меня проинструктировал, как лучше всего войти, – объяснил шеф Нельсон.

Быстрыми шагами мы направились к боковой стене здания и остановились перед дверью обычного размера. Шеф Нельсон достал отмычку и принялся за работу. Довольно быстро замок щелкнул – дверь открылась.

Внутри царили темень и спертый воздух. Феликс посветил вокруг фонариком, пока остальные доставали и включали свои.

Жутко там было. Мне чудилось, будто вверх по моему хребту карабкается что-то в альпинистских ледоступах с шипами, помогая себе холоднющим альпенштоком. Лучи наших фонариков плясали вокруг, а в их свете двигались пылинки, образуя что-то вроде дымки. Не сговариваясь, мы все направили фонарики на огромную конструкцию.

Врать не стану. Мне почудилось, будто перед нашими глазами темнеют смутные очертания инопланетного корабля.

45

Мгновение спустя я почувствовал тяжесть разочарования, как ребенок, ожидавший в подарок на Рождество трехколесный велосипед, а в итоге получивший носки и бельишко с изображением веселых животных.

А еще я прекрасно знал, что такая штуковина, как космический корабль, ни на миг не пришла в голову Феликсу. И брат-то увидел темный объект именно таким, каким он и был: длинным военным автомобилем. Какая-то версия черного «хаммера». Мне потребовалось время, чтобы скорректировать попытку выдать желаемое за действительное.