Джо Лансдэйл – Кино под небом (страница 68)

Вы знаете, что было дальше. Уже это испытали. Мы вылетели из кишки, или горла, или как там его, и приземлились сюда, на решетку. Наши шлюпки разбились, нас расшвыряло в разные стороны, некоторые при этом погибли. Наверное, стоит добавить, что эти несчастные были съедены. Таков был их невольный вклад в жизнь нашего сообщества. И я думаю, что если бы их духи были сейчас здесь и могли присоединиться к этому разговору, то заверили бы вас, что гордятся тем, что смогли чем-то поделиться с нами. Особенно если учесть, что от ран они вряд ли оправились бы.

Светильники, которые висят над нами, тянутся далеко. Не до самого хвоста. Но далеко. Сейчас они начинают уже тускнеть, но тогда светили ярко и гораздо дальше. Не то что сейчас, когда их стало почти вдвое меньше.

И вот мы оказались там, где вы сейчас. В рыбьем брюхе, освещенном и смердящем. Все ощущали себя безнадежно потерянными.

Это была первая часть рассказа Бджо. И здесь мы сделаем паузу.

Когда он закончил рассказывать, Кори поднялся, попросил еще грога и снова отключился.

У меня возникло ощущение, что этот парень, Бджо, решил съесть одного из нас. Если не всех. Поскольку он всегда находил какое-то оправдание для людоедства. А учитывая наше количество, бегство по лестнице выглядело довольно проблематично.

Кори, как мне показалось, был первым кандидатом в меню. Я не собирался тащить его бесчувственную тушу вниз по лестнице. Теперь он был сам по себе. Уже маринованный и готовый к подаче.

– Значит, эти светильники уже были здесь? – спросил я.

Бджо кивнул.

Я придвинулся поближе к лестнице, слегка потянул Ребу за рукав. Она посмотрела на меня и тоже отступила назад.

Грейс и Стив, судя по их виду, тоже все понимали. Что этот парень в любой момент может захотеть перекусить человечиной.

– Ух ты, – сказала Грейс. – Эти светильники уже были здесь, верно?

– Да, – ответил Бджо. – Да, это так. Светили ярче, чем сейчас, тянулись далеко вдоль этой рыбы, и какое-то время… Но я уже говорил это.

– Валяй, – сказал Стив. – Рассказывай все. Если будешь повторяться, не беда.

Бджо кивнул.

– Мы жили там, внизу, в самом конце, там, где нас не могло затопить, а не здесь, на подмостках и в пещерах. Но это было еще до появления Скатов.

– Скатов? – спросила Грейс.

Бджо кивнул.

– Ага. Скатов.

3

– Да. Светильники уже были здесь. И поначалу это являлось для меня загадкой. Затем я начал складывать некоторые вещи воедино, делать то, что в математике называется долбанными выводами.

Начну с роботов.

Не делайте такие лица. Я не шучу. Роботы. Металлические ублюдки с выпуклостями вместо голов и единственной лампочкой вместо глаз. Со щупальцами вместо рук. Шесть кабелей, болтающихся в разные стороны. Полностью подключенных и готовых к работе. Кажется, их было двадцать или тридцать, этих металлических многоруких болванчиков. Точно не знаю, не считал, но примерно столько.

Они занимались здесь техобслуживанием.

Благослови, Господь, их электрические сердечки.

Тогда здесь было гораздо приятнее.

– Итак, – сказал я. – Ты хочешь сказать, что эта решетка и все остальное было здесь до вашего прихода?

– Я что, похож на электрика? На плотника? Или на слесаря? И где бы я взял инструменты? Да. Все это уже было здесь.

– И по-твоему, знаешь причину? – спросила Грейс.

– Да, красотка. Эй, я говорю вам всем на полном серьезе. Для меня вы все красавцы. Но, черт, вы, леди, вы… Я даже не знаю, с чего начать.

– Начни с того, почему все эти вещи оказались здесь, – сказала Грейс.

– Хорошо, куколка. Видишь ли, я думаю, что эти роботы доделывали эту детку. Эту рыбу… Не смотрите так. Позвольте мне объяснить, позвольте мне перейти к тому, что в математике называется дерьмоедской гипотезой.

Данный мир создан частично людьми, частично машинами, леди и джентльмены. Я не брешу и не звезжу. Это мое твердое убеждение. Видите ли, эта рыба была подготовлена для плаванья в воде, а роботы были здесь, чтобы доделать ее изнутри. Занимались техобслуживанием, пока она функционировала и одновременно строилась. Возможно, тот, кто строил эту рыбу, кто ее делал, забыл о ней и отправил ее в плавание до того, как роботы закончили работу. У них имелся срок годности. Как у тех рассасывающихся швов, которые накладывают на голову. Они держатся какое-то время, а потом рассасываются. Так было и с роботами. Предполагалось, что какое-то время они будут заниматься техобслуживанием, а потом рыба устареет, как автомобиль марки «форд», понимаете?

Почему? Этого я не знаю. Может, и нет никакой реальной причины. Может, эти роботы-рабочие держатся, пока не начнут барахлить и разваливаться. В таком случае, их создатели решили добавить в них программу самоуничтожения. Исчерпал свой ресурс – и на выход.

Разве такое невозможно?

Конечно, возможно. Не забивайте себе голову. Конечно, возможно.

Поэтому они установили решетку, чтобы их не разъела желудочная кислота. А еще светильники, поскольку они работали в темноте. Так что, леди и джентльмены, вам нужна система освещения. Чтобы вы не думали, что точите карандаш, а на самом деле это чей-то член.

Когда мы появились, эти роботы даже не обратили на нас внимания. Никаких там «привет» или «О, черт, вот вы и узнали, что эта рыба электрическая, а мы не „Семейка Партридж“». Они были запрограммированы делать свою работу.

– Но у этой рыбы есть плоть, – сказала Реба.

– Конечно. У нее есть плоть и вены, в которых течет кровь. Но я скажу вам, что еще есть у нее. Электрические провода, мои сладкие.

Знаю, вы, наверное, не раз отмечали, что динозавры будто потрескивают и искрятся. И тем не менее, когда они умирали или когда их убивали, мы ели их и не находили у себя в зубах проводов. Так что это похоже на то, что можно назвать одной большой гребаной загадкой.

Я считаю – и вы можете ссылаться на меня хоть до посинения – что эти провода были слишком тоненькими. Я не шучу. Слишком тоненькими даже в гигантских динозаврах. Чтобы понять, как работает этот мир, построенный инопланетянами (да, я сказал «инопланетянами», и останусь при своем мнении), вы должны осознать, что эти провода совсем крошечные. Их нельзя увидеть невооруженным глазом, и, прежде чем вы возразите, позвольте мне опередить вас.

Вы скажете: «Да, но, Бджо, мы ели мясо этих тварей, а вот провода – нет». И вот что я вам скажу. Только не падайте. Скажу вам прямо: вы тоже их ели, мои маленькие голодные друзья.

Они съедобны. Они растворяются. Сейчас делают женские трусики, которые можно есть прямо с телки, и они имеют вкус фруктов и всего такого. Так неужели вы думаете, что какие-то продвинутые инопланетные ублюдки не могут сделать какие-нибудь съедобные чертовы провода?

Могут.

И внутри этой рыбы, в которую можно запихнуть несколько динозавров и наши изможденные задницы… конечно я не про тебя, блондиночка. Черт возьми, ты прекрасна, как кинозвезда, и ни капли не изможденная…

– Твоя правда, – сказала Грейс. – Продолжай, рассказывай дальше.

– Да. Хорошо. Посмотрите на стену пещеры. Видите, как пульсирует рыбья плоть. Видите эти толстые вены. Так вот, когда мы рыли пещеры, вырезая куски плоти и иногда добираясь до костей, я обнаружил обвивающие их, проходящие сквозь мясо и жилы, провода. Красные и синие, зеленые и белые. Их можно перерезать и не получить удар током. Помните, что я говорил о том, что законы физики здесь не более, чем пустой звук. Здесь все по-другому. Не забывайте эту маленькую деталь.

А теперь я расскажу вам про сербского парня Николу Теслу. Мы поговорим о передаче электроэнергии, о принципе вращающегося магнитного поля, о полифазной системе переменного тока и асинхронном двигателе. И позвольте мне процитировать Бернхарда Артура Беренда: «Природа и ее законы были скрыты во тьме. Бог сказал: „Да будет Тесла, и стало светло“».

Это из моей школьной программы, леди и джентльмены. Я напичкан знаниями из области математики, физики и тому подобного. Но, к сожалению, должен признать, я скорее теоретик, чем практик. Однажды я упал со стула, когда вкручивал лампочку. В этом вся моя карьера электрика, в прямом смысле слова.

Вы смотрите на меня как-то странно, будто слышите меня, но не понимаете. Постараюсь изложить это более доходчиво. Вкушайте мои слова устами разума, леди и джентльмены.

Здесь электричество берется из земли, воды, из атмосферы. Передается… чем-то, черт, я не знаю чем. Я что, похож на гребаного Эйнштейна? Просто цитирую людей, а на самом деле не понимаю их. Но одно я знаю точно: здесь нет никаких разъемов, есть только электричество, и оно само по себе. Пульсирует в проводах, жилах, съедобных кабелях. И эта рыба живет на электричестве, как и мы. В момент нашего рождения – БАМ! – возникает искра. Соединительные кабели подключены. Аккумуляторы заряжены. По нашим венам течет эта потрескивающая энергия. Называйте ее «Ци», или «Ки», если вам нравится японский. Если же хотите, как я, оставаться на планете Земля (хотя не думаю, что мы все еще там), называйте ее «электричеством».

Ну или волокнистым сыром, мне все равно.

Дело в том, что роботы заканчивали строить эту малышку. А хозяева отправили ее в плавание до завершения всех работ. И эти роботы оказались заперты здесь. Просто продолжали работать, даже при нас. Они нам совершенно не мешали. Чинили светильники, устраняли дефекты, чистили решетку.