Джо Лансдэйл – Кино под небом (страница 24)

– Следи за языком, – сказал Сэм. – Если б она потеряла ногу, было бы еще не так плохо. Но рука… Она любит готовить и массировать мне спину, а для этого ей нужно иметь две здоровые руки.

– Она держала нож не ногой, – возразил Боб. – Радуйся, что я стреляю пулями, иначе начинил бы вас всех дробью.

Я посмотрел на Мейбл. Лицо у нее было бледным, как детская попка, взгляд – мутным. Мне показалось, что она уже не выкарабкается.

В какой-то момент Мейбл открыла глаза и произнесла:

– Знаешь, что бы мне сейчас помогло? Куриный стейк в панировке. Может, немного картофельного пюре со сливочной подливкой и роллами. И большой стакан холодного чая.

– Отдыхай, – сказал Сэм.

– В стейке главное панировка, – сказала Мейбл. – Сделаешь неправильно, получится несъедобно. Обмакиваешь стейк в молочно-яичную смесь, затем в муку, потом снова в молочно-яичную смесь, затем опять в муку. Панировка получается очень хрустящая.

– Тише, сладенькая, отдыхай.

– Если не сделаешь так, не получишь ту вкусную слоеную корочку. А я делаю вкусную слоеную корочку.

Мейбл снова отключилась.

Боб подошел и дал мне один из пистолетов, которые были у него за поясом.

– Вот, может, захочешь пристрелить кого-нибудь потом.

Я взял пистолет, подошел к открытой двери в задней части автобуса и выглянул наружу. Христиане устроили кулачные бои, возможно, из-за капель крови на асфальте или того, что осталось от выроненных Сэмом сардин. Я видел девчонку с сальными волосами, которая лежала на боку, широко раскрыв глаза. Какой-то юноша срезал ножом мясо с ее ног. Я глубоко вздохнул и закрыл дверь.

2

Мы с Бобом ели сардины, а Сэм спал на полу рядом с Мейбл, которая то и дело приходила в себя и рассказывала нам во всех подробностях один из своих любимых рецептов. Мы уже прошли вишневый пирог, пахтовое печенье, чили и лепешки из мамалыги.

– Мне как-то не по себе, когда я ем чужую еду, – посетовал я.

– Они же собирались съесть тебя, – сказал Боб. – Взгляни на эту ситуацию под таким углом.

– Тоже верно, – сказал я и начал есть быстрее.

– Тебе потребуются силы, когда христиане придут за нами. Они уже не будут бояться бомбы. Они все поймут, раз мы не взорвались.

– Как ты узнал, что автобус не заминирован?

– Просто догадывался… но не знал наверняка… Блин, Джек, мне уже все равно. Если это жизнь, то так жить нет смысла. Думаю, мы с тобой должны сделать что-то реально безумное. Иначе закончится тем, что мы будем лакать кровь из колесных дисков.

– Что ты задумал?

– Уничтожить эмблему «Орбиты».

Я задумался.

– Звучит неплохо. А смысл?

Боб оглянулся назад, чтобы убедиться, что Сэм и Мейбл еще спят.

– Идем со мной. – Он потянул рычаг, открыл дверь и вышел наружу. – Ты был слегка занят, чтобы это заметить. Но когда я проснулся и увидел, что тебя нет, то подумал, что ты присоединился к христианам.

– О’кей, я был болваном. Доволен?

– Ты просто всегда был таким, Джек. Я уже привык. Так или иначе, я проснулся и вышел из грузовика, и первое, что увидел, было вот это.

Он указал на эмблему «Орбиты».

– И сейчас она еще хуже, чем была тогда.

– Боже Всемогущий, – произнес я.

Эмблема «Орбиты» стала пронзительно синей, такой синей, что резало глаза. Она получала энергию от щупалец – теперь их было двенадцать, и я не мог подыскать им другого определения, кроме как «щупальца». Они метались и извивались на фоне черноты, выплевывая молнии со своих кончиков, словно яд. И эти молнии больше не бегали вдоль всей длины колонны, а собирались на эмблеме, которая стремительно вращалась, отбрасывала больше электрических разрядов, чем когда-либо, и все они били в палатку. Палатка светилась так сильно, что я ожидал, что она начнет подергиваться, как ампутированная лягушачья лапка, к которой подвели ток. Входной навес исчез. Я решил, что он взорвался и осыпался, как кусок угля.

– Похоже, грядет что-то новенькое, – сказал Боб, – и я не уверен, что стоит ждать, когда это произойдет. В прошлый раз, когда случилось нечто подобное, у нас появился Попкорновый Король.

Я был того же мнения. Чувствовал, что назревает нечто более крупное и катастрофичное. Я попытался понять, что именно происходит с эмблемой, и почему энергия от молний концентрируется на ней, перед тем как перейти на палатку. Мне представилось несколько вариантов из фильмов категории «Б»: эта эмблема была сделана из расплавленной железной руды, смешанной с неким неведомым и жутким разумным металлом, попавшим на землю с метеором. Превратившись в эмблему «Орбита», он пробудился от долгого сна и теперь мучил нас, землян, не найдя себе более подходящего занятия. Полагаю, быть обычным куском железа, или даже эмблемой, не очень-то весело. Подобное состояние в любом могло развить дурные манеры. Я снова подумал про богов категории «Б», и эта мысль понравилась мне больше всего. Их мотивы, казалось, соответствовали мотивам большинства создателей низкобюджетных фильмов. Главное, вписаться в сроки. Там, где отсутствует логика, добавим эффектов. Чтобы зритель особо не задумывался.

– У тебя опять гипогликемия, – сказал Боб, вырывая меня из задумчивости.

– Нет, – ответил я. – Просто размышляю.

– О чем?

– О том, чтобы переписать сценарий.

– Сценарий?

– Давай предположим, что все это – фильм, а те щупальца…

– Это просто чепуха, Джек.

– …принадлежат богам низкобюджетных фильмов. И это все – их постановка, а нас они используют в качестве актеров. Только мы не играем роли, а они сочиняют сценарий по ходу съемки. Они изолировали нас, дали нам нашего монстра, Попкорнового Короля. И теперь пытаются придумать грандиозный финал. Только не думаю, что они запланировали нечто героическое. По-моему, это будет один из фильмов с грустным концом.

– Нужно всегда во что-то верить, не так ли, Джек? Астрология, христианство, а теперь боги низкобюджетных фильмов.

– Дай мне найти виноватых во всем этом. Случайная вселенная без бога, злого или нет, для меня это перебор. Просто дай мне сказать. Это – боги низкобюджетных фильмов, и они придумали этот скверный сценарий. И мы с тобой не собираемся терпеть подобное. Мы уничтожим эмблему… Черт, давай же сделаем что-нибудь, пусть даже неправильное.

– Можешь верить, что все это проделывает дух Элвиса, если хочешь, – сказал Боб. – Мне по барабану. Но у меня в планах разрушить эту эмблему.

Когда мы вернулись в автобус, Боб разбудил Сэма. Притащил его в переднюю часть салона и спросил:

– Ты знаешь, как пользоваться той сварочной горелкой?

– Я ж не просто так таскаю ее с собой, сынок. Конечно, знаю. Только в данный момент у меня нет стимула.

– Я дам тебе стимул, – сказал Боб. – Мы собираемся срезать эмблему «Орбита».

– Валяйте, – сказал Сэм.

– Мы хотим, чтобы это сделал ты. Ты знаешь, как пользоваться оборудованием.

– После того, что ты сотворил с Мейбл, думаешь, я стану тебе помогать? Не нужно было отстреливать ей руку, дружок.

Я подумал, что он еще добавит «да-да-да», но он этого не сделал.

– Мы хотим срезать эту хрень, чтобы она упала на палатку, – сказал Боб. – Может, получится раздавить Попкорнового Короля… Господи, мы хотим сделать что-то, вместо того чтобы ждать, когда нас съедят, или мы съедим друг друга. Что скажешь, Сэм?

– Не произноси имени Спасителя всуе. Я не знаю. Вам нужно резать правильно, чтобы эмблема упала в нужную сторону.

– Вот поэтому ты нам и нужен, – сказал Боб. – Ты – специалист.

– Что ж, – произнес Сэм, потирая пальцами подбородок, – возможно, это ничего не изменит, но попытка определенно принесет душевное равновесие, не так ли?

– Полностью с тобой согласен, – сказал Боб. – Так ты сделаешь это?

– Ладно, но это не значит, что мы друзья.

– Я и не думал об этом. И еще одно. Нам потребуется этот автобус, и когда мы закончим, он будет полностью выведен из строя.

– Нет, – возразил Сэм, – вы не станете… – Затем он уставился на Боба и дробовик. – Неважно, что я говорю, не так ли? Вы же все равно заберете автобус.

– Мы хотели бы получить твое разрешение, – сказал Боб. – Просто из вежливости.

Сэм слабо кивнул.

– Скажите, что вы собираетесь делать с ним.