Джо Лансдэйл – Кино под небом (страница 21)

Женщина приблизилась к мужчине, и он обнял ее за талию. Она похлопала его по голове. Я подумал, что сейчас она даст ему собачью вкусняшку.

– Именно покраска домов сподвигла меня проповедовать, – сказал Сэм. – Раньше говорили: «Стань баптистским проповедником, и тебе не придется работать», и меня это устраивало. Поэтому я начал учиться проповедовать, чтобы можно было перестать красить дома, и знаешь что, сынок?

Я ответил отрицательно.

– На меня снизошел зов. Я читал Библию, пытался разобраться в ней, пытался научиться различать все эти имена. И однажды вечером я просто бросил это. Ранее я целый день красил дом, и задремал, слушая радио. Одну из тех станций, транслирующих кантри и вестерн-музыку. И Господь Всемогущий пришел ко мне через радио и сказал мне то, чего не говорил никому из других проповедников. Помог мне понять Его пути.

– Аллилуйя, сладкий, – сказала женщина.

– Да славится имя Его. Итак, Бог пришел ко мне через радио, и я помню, это было прямо посреди одной старой доброй песенки. И он молвил: «Сэм, я взываю к тебе, и хочу, чтобы ты распространял мое Слово» Вот так. Он не дал никаких деталей, ничего. Лишь сухие факты. Затем я собрал вещи и сделал из этого автобуса дом на колесах.

– Наш прежний дом у нас отобрали, потому что мы не могли за него платить, – добавила Мейбл.

– Да, это так, заинька. Я починил этот автобус, и мы стали путешествовать по стране. Перебивались мелким ремонтом, в основном по части сантехники, мелкой покраской, когда я не мог отказаться, и нам нужны были деньги. И я много проповедовал.

– Это оплачивалось лучше, чем починка сантехники или покраска домов, – сказала женщина. – Удивительно было видеть полным блюдо для подношений после вечерней проповеди Сэма. Люди любили его.

– Но деньги – это не главное. Дело в том, что я пытался донести до людей Слово Божье, принимал подношения, чтобы поддерживать автобус в рабочем состоянии, кормить себя и продолжать служить Господу.

– Сэм обратил в веру огромное количество людей, – сказала Мейбл.

– Да, это так. И однажды вечером, когда мы проезжали мимо этого места и увидели все эти машины, стоящие в очереди, я подумал, разве это не прекрасная возможность?

– Именно так, сладенький, – сказала Мейбл. – Ты повернулся ко мне и сказал: «Разве это не прекрасная возможность?»

– Я подумал, что во время перерывов я мог бы включать свой динамик и проповедовать. Попытался бы привести несколько душ к Богу. Но потом случилась эта дьявольщина. Дьявол постоянно так делает, сынок. Когда у тебя есть добрые намерения, старина Дьявол приходит к тебе и пытается все испортить. Даже Орал Робертс[3] – а ты знаешь, как близок он был к Богу – имел проблемы с Дьяволом. Однажды старый говнюк пришел к Оралу в спальню и попытался его задушить, пытался лишить его жизни.

– Но его жена прогнала Дьявола и спасла его, – сказала Мейбл. – Пришла и прогнала его. – Женщина похлопала Сэма по голове. – Я бы тоже сделала это ради тебя, верно, сладенький?

– Да, конечно, сделала бы, заинька. Но сейчас у нас тут есть мальчик, который хочет присоединиться к нашей пастве. Я прав, мальчик?

– Да, это так, – ответил я.

– Хорошо, хорошо… У тебя при себе случайно нет еды?

– Нет, – ответил я. Я подумал о вяленке в грузовике, но она принадлежала Бобу, и я не мог предлагать ее без его разрешения. К тому же я боялся, что он меня пристрелит.

– Что ж, давайте уже проведем это крещение. – С этими словами Сэм плюнул на пальцы и провел ими по моей макушке. – Я крещу тебя во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь. Окей.

– И все? – спросил я.

– А ты ожидал купание в купели?

– Нет… То есть все в порядке.

– Вот и я о том же. Ты чувствуешь себя иначе?

Я задумался.

– Нет, ничего такого.

– Может, легкое покалывание или типа того?

– Не-а.

Сэм выглядел расстроенным.

– Что ж, иногда требуется некоторое время, поэтому подожди немного. Я хотел бы, чтобы чуть позже ты пришел к нам на службу. Придешь, и я вручу тебе Господа на серебряном блюдечке, сынок. Мейбл, заинька, ты не принесешь песочек?

Мейбл скрылась за занавеской из одеяла и вернулась с большими песочными часами. Песка в верхней половине почти не осталось.

– Эта штука здесь пригодилась. Однажды она попала нам в руки, и мы никогда ей не пользовались. Но с тех пор, как мы находимся здесь, в кинотеатре под открытым небом, она нас уже не раз выручала. Это – восьмичасовые песочные часы. Мы проводим службу каждые шестнадцать часов. Если только не забудем их перевернуть, или не проспим, но такое бывает нечасто.

Мы посидели еще немного, и он поведал мне пару историй про приключения сантехника. Затем сказал, что ему нужно готовиться, и ушел за занавеску, а меня оставил с Мейбл, которая заняла его место за рулем. Какое-то время она смотрела на наклейку на приборной доске, с радугой и надписью «БОГ – ЭТО ЛЮБОВЬ», затем перевела взгляд на Иисуса, висящего на зеркале заднего вида, и, наконец, посмотрела на боковое зеркало, будто ожидала увидеть в нем откровение. Как бы то ни было, я не мог придумать, о чем поговорить; погоду обсуждать не было смысла, поскольку она всегда была одинаковой. Я начинал ощущать себя круглым дураком.

– Знаешь, – внезапно произнесла Мейбл, – мне бы хотелось окорок с сушеной фасолью пинто. Думаю, по ним я скучаю больше всего – по окороку и фасоли. Я готовлю лучшее фасолевое рагу. Беру сушеную фасоль, замачиваю ее на ночь в кастрюле с водой, а утром начинаю готовить, следя, чтобы вода не выкипела. Нарезаю лук, кладу туда соль, перец, и окорок с костью, и варю, варю, варю, пока вода не превратится в настоящий бульон. Добавь немного кукурузного хлеба, даже приготовленного на горячей воде, и уверяю тебя, ты получишь шикарное блюдо, мистер. Просто я постоянно мечтаю о еде. А ты?

– Я тоже много думаю о ней, – сказал я. – В основном, о гамбургерах. Иногда о пицце.

– А фасоль пинто и кукурузный хлеб тебе нравятся?

– Ничего не имею против. В данный момент сгодилось бы почти все, что угодно.

Женщина, казалось, задумалась ненадолго, затем произнесла:

– Знаешь, все это – работа Дьявола. И мы сможем победить его, если постараемся. Когда Сэм еще работал сантехником, у меня была соседка, Лилли. И в дом напротив ее заехали те типы, «Ангелы Ада». Знаешь, которые ездят на мотоциклах. И она говорила, что они поклоняются Дьяволу, потому что слышала громкую рок-музыку. А еще они занимались тем, что проигрывали пластинки задом наперед, чтобы получить эту дьявольскую тарабарщину. И тогда она начала молиться, и они действительно съехали. Просто взяли и съехали через полгода. И она сказала, что это из-за того, что она все время молилась. Господь услышал ее молитвы, и «Ангелы Ада» просто взяли и съехали.

Точно. Взяли и съехали через полгода. Я задался вопросом, а не устроит ли мне Боб после этого визита взбучку.

На середине рецепта яблочного пирога вернулся Сэм. На нем было пальто, которое висело мешком. Рубашку он надел другую, и, хотя ее состояние оставляло желать лучшего, выглядела она лучше прежней. Даже галстук был нарисован качественнее. Должно быть, эту рубашку он раньше надевал на рождество, потому что галстук был ярко-красного цвета.

Затем Мейбл пошла за занавеску, чтобы «навести марафет», а Сэм сел за руль и посмотрел на меня, как любящий, но строгий отец.

– Сынок, хочу, чтобы ты знал, что сейчас, несмотря ни на что, ты – в руках Господа. Если с тобой случится что-то действительно ужасное… если тонна кирпичей упадет с неба и расплющит тебя в лепешку, ты объединишься с Богом. Он ждет тебя, сынок. Ждет, когда ты присоединишься к его Царству. Что думаешь об этом?

– Это утешает, – ответил я. И задался вопросом, одолжит ли Боб мне дробовик, чтоб я мог застрелиться? Я был полным идиотом, воображая, что в этих людях и их образе жизни есть что-то удивительное. Правда в том, что впереди меня ждала смерть, и не было никаких небес, куда я мог бы отправиться. Если только это не будет какой-нибудь рай категории «Б» для статистов из плохих фильмов. Должно быть, так и есть. Все это – плохой фильм.

Когда Мейбл вернулась, на ней было длинное пальто, карманы которого были чем-то набиты.

– Ну, как я выгляжу? – весело спросила она Сэма.

– На миллион долларов, сладенькая, на миллион долларов. – Он улыбнулся ей, затем посмотрел на песочные часы. – Пора. Я должен пойти к соседней машине и постучать в окошко к дьякону Сесилу, чтобы он призвал всех готовиться к вечерней службе. Тебе понравится, сынок. Она приведет тебя прямиком к Богу.

В меня уже начали закрадываться сомнения. Если это были люди, избранные Богом, то у него явно дурной вкус. И если я хочу стать одним из них, значит вкус у меня еще хуже. Но, как говорится, назвался груздем, полезай в кузов. Не то чтобы у меня была неотложная встреча в другом месте, но я уже начинал ее планировать. Возможно, Бобу понравится эта идея. Мы могли бы найти где-нибудь шланг и направить выхлопные газы в кузов грузовика. Просто уснем и не проснемся. В любом случае, идея казалась мне хорошей.

Сэм встал из-за руля, и я пропустил его к выходу из автобуса. Когда он ушел, Мейбл пожала плечами и сказала:

– Ну, вот мы и снова остались вдвоем.

Она рассказала мне, как однажды выиграла конкурс по выпечке в Глейдуотере, штат Техас, а затем вернулся Сэм.