Джо К. Тейт – Пока все смотрят (страница 7)
– Я не твой младший брат. – Почему-то это сравнение меня задевает сильнее, чем ее обычное гораздо более грубое «придурок». – Получается, это твое правило работает только в одну сторону: тебя трогать нельзя, а тебе других можно?
Скай непонимающе смотрит на меня, поэтому напоминаю ей, как она отказалась пожать мне руку, а когда я едва дотронулся ее плеча, отшатнулась так резко, что свалилась в бассейн, как терла кожу после прикосновения Эллиота.
Она выслушивает, глядя на меня исподлобья, словно я поймал ее на чем-то плохом и ей стыдно.
– Я просто не люблю, когда меня трогают. Мне от этого некомфортно.
Мне вдруг становится жутко неловко, что я завел эту тему, полез туда, куда не следует. Мы даже не друзья, чтобы обсуждать подобное. Возможно, у нее есть причины так себя вести. Но, с другой стороны, нам же придется касаться друг друга перед другими. Я осторожно говорю ей об этом, и она опускает глаза.
– Я все еще не уверена в этой затее. Совершенно не умею врать. Мне кажется, нас сразу раскусят. Особенно Кэссиди.
– Вот и узнаем завтра на вечеринке. Я заеду за тобой в полдевятого.
Скайлер морщит нос, а я думаю о том, что веснушек на нем будто бы стало больше за эту неделю. Или во всем виновато солнце, сделало их заметнее? В любом случае ей идет.
– Ты уверен, что это обязательно?
Она машет у меня рукой перед лицом и повторяет вопрос. Дурацкие веснушки отвлекли.
– Мы уже это обсуждали, нужно заявить о себе как о паре. Это идеальный вариант, и, кстати…
Я фотографирую наши ноги, стоящие на плитках рядом с пакетом из доставки и стаканами с лимонадом, и закидываю в сторис. Отгоняю непрошеную мысль, какими маленькими кажутся ее стопы по сравнению с моими.
– Тебе бы тоже стоило начать выкладывать фотки, – напоминаю ей.
Скай нехотя достает телефон, берет стакан и тянется ко мне. Я чокаюсь с ней своим, чтобы она сделала снимок.
– Отлично. Теперь те, кто подписаны на нас обоих, начнут строить догадки.
– Боже, Тайлер, почему ты думаешь, что людям не плевать, у кого что происходит в личной жизни?
Она закатывает глаза, а потом начинает расчесывать пальцами волосы, чтобы просушить их. На солнце они отливают золотом. Мне снова приходится отвести от нее взгляд, потому что футболка сползла с одного плеча.
Я отпиваю лимонад, в горле пересохло. Дурацкая жара.
– И раз уж на то пошло, как собираешься отыгрывать роль моего парня, если я тебе настолько неприятна, что ты даже смотреть на меня не можешь?
Я едва не давлюсь лимонадом от удивления. На лице Скай невозмутимое выражение, похоже, говорит она серьезно.
– С чего ты взяла, что неприятна мне?
– Мы соперники с шестого класса.
Она завязывает волосы в небрежный пучок, открывая тонкую шею, и обмахивает себя ладонью. Золотистая цепочка с сердечком ловит солнечный блик.
– Соперничество в учебе не делает нас врагами в жизни. Ты мне не неприятна, мне все равно.
Скай кидает на меня недоверчивый взгляд. Ого, так вот оно что…
– По себе судишь? Похоже, это ты меня терпеть не можешь. Признайся, у тебя есть моя фотография на стене, в которую ты кидаешь дротики по вечерам?
– Почти. – Она ухмыляется. – Я тычу иголками тряпичную куклу в спортивных плавках.
– Восхитительно. В следующий раз тыкай в районе поясницы, ее что-то ломит. Говорят, иглоукалывание помогает.
Скай хохочет, и я невольно улыбаюсь, конечно же, абсолютно довольный шуткой, а вовсе не тем, что заставил ее глаза блестеть от смеха. В школе она улыбается очень редко, всегда серьезная и собранная.
Отсмеявшись, Скай задает примерно тысячу вопросов о вечеринке: кто там еще будет и как нам нужно себя вести. Я шучу, что у нее синдром отличницы и иногда нужно просто расслабиться и плыть по течению. Она на это закатывает глаза и говорит, что если мы облажаемся, то это будет моя вина. Да, она выбирает именно слово «облажаемся». Заучка.
– И не вздумай надевать свой комбинезончик, – предупреждаю я, пока мы идем к воротам.
– А с ним что не так? Я не собираюсь наряжаться ради этого.
– Там будет Зак.
Она закатывает глаза.
– Если наденешь платье – например, то зеленое, – мы уйдем на полчаса раньше и заедем в «КФС».
– Ладно.
Скай перекидывает ногу через сиденье и, не попрощавшись, уезжает. Забавно. Она согласилась приодеться не ради меня или другого парня, а ради куриных ножек в кляре. Такой ребенок… На ее месте я сделал бы то же самое.
Глава 5
Скай
Кручусь перед зеркалом, подпевая
Я надевала его в школу всего один раз, на весеннее выступление школьного театра, в котором Кэссиди играла главную роль. Как Тайлер запомнил, какого оно было цвета?
Может, в этом причина его отличной успеваемости? Точно, просто фотографическая память. Как-то нечестно иметь такое преимущество. Я вечно мучаюсь, когда задают выучить стихи наизусть. Вот бы мне идеальную память.
Ткань плотно облегает грудь (которой почти нет), талию и расходится волнами от бедра. Если крутиться, то оно поднимается и оголяет слишком много кожи. Я оттягиваю платье пониже и осматриваю свой шкаф. Других вариантов нет. Шорты или комбинезон? Но Тайлер сказал, что это не подходит.
Что делать с волосами? Я убираю их в хвост, но плечи кажутся слишком открытыми, несмотря на широкие лямки. Распускаю. Так будет жарко, и они начнут лезть в лицо… Не могу решить. Слишком сложно!
Тайлер:
Спасибо, очень помог! Психанув, убираю в привычный пучок и накидываю на плечи тонкую кофту. Взгляд падает на блеск для губ. Лишним, наверное, не будет. У меня же все-таки «свидание».
Тайлер сказал, что Зак тоже там будет… Я крашу ресницы и губы, наверняка все девушки будут с макияжем и в платьях. Это ведь вечеринка.
Я делаю все это не ради Зака. Во-первых, потому, что не соврала, сказав Тайлеру, что глупо заводить отношения в последний учебный год. Они только отвлекут от учебы и точно не имеют будущего. Я собираюсь уехать на другой конец страны, а Зак, скорее всего, останется здесь и поступит в местный колледж.
Во-вторых, прихорашиваться ради парня как-то глупо. Разве я не должна нравится ему такой, какая есть?
И в-третьих, ни макияж, ни платье все равно не помогут. Это ведь Зак, на него полшколы вешается. В свои восемнадцать он уже почти шесть футов ростом[8], брюнет с яркими голубыми глазами, за которые, кажется, получает половину зачетов на экзаменах. И как будто этого мало, так он еще ездит на мотоцикле и играет на бас-гитаре в рок-группе.
Однажды мы с Кэс ходили на их концерт. Такой толпы восторженных девчонок я еще не видела, все ждала, когда одна из них кинет на сцену бюстгальтер.
Кэс подшучивала над их восторгом, а я кивала, хотя сама не могла оторвать взгляда от Зака, особенно когда он на третьей песне разорвал на себе майку. Пафосно? Определенно. Снилось ли мне это еще пару недель? Да! У меня до сих пор в галерее телефона хранится видео с того концерта…
Иными словами, он слишком хорош и никогда не обратит внимания на такую, как я. Заучки с рокерами не встречаются, особенно если у них разница в росте дюймов десять[9]. Его же только в прыжке целовать.
На часах 20:58, когда я выхожу в коридор. В гостиной родители с братьями и сестрой досматривают какой-то фильм.
– Скайлер? – Отец оглядывает меня с головы до ног. – Куда это на ночь глядя?
– Я же говорила, на вечеринку.
Я правда упомянула об этом за ужином, но братья вопили, отец листал что-то в телефоне, а мама бегала от плиты к столу. Они кивнули, согласились, но, как обычно, не услышали ни слова.
– Кэссиди тоже пойдет? – уточняет мама. Она смотрит на меня всего несколько секунд. Милли начинает капризничать, отвлекая все внимание на себя.
– Конечно.
Ложь легко срывается с моих губ. Как-то страшно признаваться им, что я иду с мальчиком. С парнем, поправляю я себя. Тайлеру семнадцать лет, какой же он мальчик.
– Домой к двенадцати.
– Хорошо.
Вообще-то, я сказала Тайлеру, что мне нужно быть к одиннадцати. Не вижу смысла оставаться там дольше. Завтра смена в кофейне, не хочу клевать носом все утро из-за недосыпа. Еще и разговор с Кэс предстоит…
Она не говорила, что пойдет на эту вечеринку, и я надеюсь, что ее там не будет. Глупо оттягивать момент признания, но я не могу придумать, что ей сказать.