Джо Диспенза – Развивай свой мозг. Как перенастроить разум и реализовать собственный потенциал (страница 85)

Пожалуйста, взгляните еще раз на перечень свойств, отмечающих активность здоровой лобной доли, в главе 10.

Мы видим, насколько важна лобная доля в управлении изменениями. И хотя она помогает фокусироваться на намерении, нам все-таки нужно задействовать волю, чтобы лобная доля смогла выполнить свою работу – то есть объединить намерение с действием. Приверженность изменению – это всегда хитроумная задача. Рутинные, закрепленные нервные сети позволяют нам жить легкой, естественной и комфортной жизнью. Мы ищем комфорта, а изменение равносильно дискомфорту. Мы даем клятву начать диету, делать гимнастику, урезать время, проводимое перед телевизором, уделять больше внимания детям, чтобы в итоге позволить всевозможным обстоятельствам помешать нам.

Изменения требуют огромных усилий, силы воли и приверженности поставленной цели. Я помню, как начал заниматься триатлоном. Бег и велоспорт были довольно легким делом, естественным и рутинным, – я занимался и тем, и другим так долго, что никогда не задумывался об этом. Я также плаваю с детства, и мне не нужно было особо думать, как вести себя в воде. Я просто делал это. Но после первого же триатлона я понял, что не умею по-настоящему плавать! На водной дорожке мне досталось по первое число.

Так что я осмотрелся и нашел инструктора по плаванию – не такого, который учит держаться на воде, чтобы не утонуть, а такого, который мог бы отучить меня от привычной манеры и обучить новой технике. На первом уроке я с изумлением узнал, что меня не научили плавать эффективно или так, чтобы быть быстрее всех. Меня обучили практичному способу, просто чтобы держаться на воде и выживать. Знакомо такое?

Мы научились выживать – фактически именно этим мы заняты большую часть нашей жизни.

Однако, поскольку я был спортсменом, мне захотелось достичь чего-то большего, чем просто справляться. Я хотел быть быстрее. Так что я нашел кое-кого, обладающего знаниями и опытом, превышающими мои, кто мог бы обучить меня. Это было во многих отношениях просветляющим опытом. Мне пришлось разучиться плавать привычным способом, который я использовал многие годы, и выучить совершенно другой способ применять свои руки и ноги. Я испытал досаду, когда почувствовал, что плаваю медленнее – ведь теперь мне нужно было думать о своих действиях, – и все же со временем новый метод стал ощущаться естественней. Когда я плыл на время 100-метровую дорожку и увидел улучшения в моей технике, я проникся большей готовностью мириться с неудобствами.

Мне не нужно было бояться утонуть для мотивации обучения. Я нашел причину для того, чтобы измениться. Меня не устраивал мой статус-кво; я не собирался довольствоваться последними местами; я не был доволен тем, что просто справляюсь. Кроме того, только когда я получил некоторые знания и смог закрепить нервную сеть под названием «плавание», я смог лучше наблюдать за своей техникой. И я, наконец, смог сам корректировать свои действия.

Мы еще вернемся к этим идеям в главе 12, а сейчас просто отметьте для себя важность нахождения мотивации. Как только мы найдем ее, мы поразимся, насколько улучшатся наши способности к наблюдению – мы больше не будем довольствоваться посредственным результатом в любой области нашей жизни. Мы обнаружим, что неудобство больше не является сдерживающим фактором – оно будет мотивировать нас выйти из этого режима и войти в новую и улучшенную зону комфорта.

Остается ответить на вопрос: «Что нам сделать, чтобы наилучшим образом использовать лобную долю?» Есть такая старая шутка, подходящая к данному случаю: на запруженной нью-йоркской улице человек спрашивает прохожего: «Извините, не подскажете, как мне попасть в Карнеги-холл?» Ему отвечают, не оборачиваясь: «Практикуйтесь!»

Мысленная проработка: Магическое мышление и усвоение нового

Я использую термин мысленная проработка для описания того, как мы можем наилучшим образом задействовать лобную долю, чтобы привнести значительные изменения в нашу жизнь. Когда мы прорабатываем что-то в уме, у нас появляется более сфокусированное и целенаправленное намерение. Мы не просто пробегаем через рутинный набор упражнений; мы действуем так, словно у нас все уже согласовано. В этом ключевая разница нашего умонастроения. Мысленная проработка должна воспроизводить реальный опыт выполнения какого-либо дела. В данном случае умственная проработка и действительное выполнение являются одним и тем же. Каждый раз, когда мы начинаем какое-то действие, применяем навык, выражаем эмоцию или меняем психологическую установку, мы должны становиться лучше. Вот для этого и нужна мысленная проработка – чтобы мы могли стать лучше, и в следующий раз, когда нам придется делать что-то на практике, нам будет легче.

Проще говоря, я определяю мысленную проработку следующим образом: помнить, что мы хотим продемонстрировать, а затем когнитивно пережить, что значит физически выполнить это действие шаг за шагом. Это значит умственно увидеть себя, демонстрирующего физически или практикующего некое действие или навык. В отношении личностного изменения мысленная проработка является осмыслением себя в некой ситуации и освоением нового поведения (или просто нового состояния бытия), отличного от прежнего поведения или состояния бытия. Вместо того чтобы жить в режиме выживания и быть злобным, мрачным, мучиться и мучить других, страдать от проблем со здоровьем или любого из тех ограничений, которые мы налагаем на себя, идя на поводу у зависимостей, мы можем мысленно проработать свое новое состояние с чисто когнитивной точки зрения – как быть здоровым, спокойным, сострадательным или развить в себе еще какие-либо положительные качества по своему желанию.

Одной из многих интересных особенностей мысленной проработки является то, что нам почти или совсем не нужно задействовать тело, и при этом мы будем получать пользу. Если вы вспомните эксперимент с игрой на пианино, описанный в главе 2, вы увидите, что люди, которые физически прикасались к клавишам, чтобы вызвать звуки музыкального ряда, развили свое умение (то есть у них развился тот же объем нервных цепей по результатам сцинтиграфии мозга) до той же степени, как и те люди, которые практиковались только у себя в уме. Помните, что в одной группе имелась клавиатура и люди проводили по два часа в день в течение пяти дней, практикуя гаммы? Другая группа смотрела и запоминала технику игры, а затем проводила столько же времени за проработкой, хотя перед ними не было клавиатуры – они просто представляли ее у себя в уме. Они просто активировали свою лобную долю, сделав эту мысленную проработку настолько реальной, что мозг действительно воспринял это как трехмерную реальность. Мозгу было без разницы, имелись ли перед ним физические клавиши или нет; он все равно скрепил соответствующие нервные цепи. Настолько реальными оказались мысли людей в группе мысленной проработки.

При выполнении мысленной проработки с должной фокусировкой мозг не увидит разницы между совершением действия и воспоминанием о действии.

Идея того, что мы можем воздействовать на мозг просто силой мышления, имеет огромный потенциал в отношении любых изменений в нашей жизни. Мысленная проработка дает нам возможность создавать новый уровень разума, не предпринимая никаких физических действий.

Что интересно, как замечено в главе 10, у нас уже имеется неплохой навык приглушать сигналы из внешней среды. Когда нам нужно, мы можем использовать избирательный слух, чтобы слышать только то, что хотим. (Если хотите получить подтверждение в своем мастерстве, просто спросите об этом вашу жену (мужа), члена семьи или другого близкого человека.) Мы буквально отключаемся от звуков, отводя свое внимание от внешнего мира. Ясно, что те умственные пианисты сумели направить все свое внимание на текущий проект и блокировать посторонние мысли, характеризующие большую часть нашей умственной активности.

Такое изначальное умиротворение других центров мозга и фокусировка на текущем навыке являются первым шагом для прекращения нашего паттерна мышления посредством знакомых ощущений и зависимости от эмоциональных состояний. Лобная доля прекрасно подходит для этого, когда мы направляем ее нужным образом.

Следующие шаги ничуть не сложнее: нам нужно в уме создать идеал того, что мы хотим проработать. Нам нужно задавать себе правильные вопросы. Кем я хочу быть? Что мне нужно изменить в себе, чтобы достичь этого? Кого я знаю или какие источники мне доступны, чтобы помочь развить эту рабочую модель моего разума?

Также интересен процесс, происходящий, когда наш «мозговой дирижер» выходит на сцену и командует всем инструментам стихнуть. Когда лобная доля просит тишины, она не только добивается «молчания» этих центров, но происходит так, словно бы наше сознание полностью отключает другие нервные цепи. Продолжая эту метафору, скажем, что духовая секция и любые другие инструменты, которые лобная доля просит остаться на сцене, остаются, а все прочие расходятся по сторонам. В мозговой активности и в нашем восприятии происходят мощные изменения, когда мы фиксируем нашу сфокусированную концентрацию. Мы перестаем замечать время и пространство. И самое примечательное – наше тело стихает и мы входим в подобное трансу состояние. В такие моменты подлинной тишины мы можем изучать и изменять работу нашего мозга, тем самым изменяя свой разум.