Джо Диспенза – Развивай свой мозг. Как перенастроить разум и реализовать собственный потенциал (страница 66)

Базовыми реакциями всегда были злость, грусть, страх или радость.

В более примитивном смысле это агрессия; подчинение; испуг или удивление; и приятие, соединение или счастье. В настоящее время, благодаря прогрессу нейробиологии, данная модель развилась и стала включать еще три состояния, помимо четырех названных: удивление, пренебрежение и отвращение. Нетрудно понять, что удивление связано со страхом и что пренебрежение или отвращение можно легко связать со злостью или агрессией³.

Во многих источниках говорится, что субъективные переживания, уникальные для каждого человека, включают ту или иную комбинацию или смесь каждой из этих первичных эмоций. Вторичные эмоции, или социальные, создаются из первичных, наподобие смешивания основных красок для получения оттенков. Эти вторичные эмоции включают смущение, ревность, вину, зависть, гордость, доверие, стыд и многие другие.

Мне кажется, чувства создаются примерно следующим образом: неокортекс реагирует, чувствует или думает, после чего средний мозг вырабатывает нейрохимические факторы, которые затем поддерживают или активируют различные отделы и нервные сети для производства как наших уникальных, так и общеизвестных ощущений.

Ощущения, как вы помните, являются результатом сравнительного опыта, пережитого всеми нами, благодаря общему окружению и социальным условиям (наше формирование за счет обучения и личного опыта; то есть воспитания); кратковременных генетических свойств, наследуемых от родителей (их закрепленный эмоциональный опыт; то есть природа) и общих долговременных генетических свойств (человеческий мозг структурирован подобным же образом; поэтому мы разделяем общие универсальные склонности; опять же природу).

Таким образом, это «программное и аппаратное обеспечение» нашего организма обусловливает восприятие окружающей среды и поведение всех представителей нашего вида с использованием относительно одинаковых эмоций. В данном случае я не намерен вдаваться в тонкости между эмоциями, ощущениями, побуждениями и сенсорными реакциями; давайте просто согласимся, что они являются химически активируемыми состояниями ума и что эмоции – это не более чем конечные продукты нашего личного опыта, как общепринятого, так и уникального.

Давайте вернемся к паре, описанной в начале главы, которая иллюстрирует принцип работы этого механизма. Партнер A приходит домой и спрашивает, не было ли сообщений для него. Партнер Б зажигает свои нервные сети, опираясь на комплексный паттерн, включенный в это понятие приема сообщений. Среди единиц информации, хранимых там, имеется ассоциативное воспоминание о неудаче при передаче важного сообщения, имевшей место полгода назад. Нейромедиаторы в мозге партнера Б зажигаются в синаптическом пространстве, посылая сигнал из неокортекса в средний мозг. Этот сигнал содержит как информацию о телефонных сообщениях, так и прошлые эмоции, которые партнер Б ассоциировал с этим воспоминанием – в данном случае стыд. По существу, партнер Б теперь воспроизводит умонастроение стыда на основании того, как его мозг активирует нервные паттерны. Его средний мозг передает сообщение в тело для выработки химикалиев, ассоциируемых с ощущением стыда.

Суть в том, что стыд – это не единственное ощущение, которое испытывает партнер Б. Стыд в данном случае вырабатывает еще такое ощущение, как злость. Мы можем назвать эту смешанную эмоцию, которую испытывает партнер Б, словом «стыдлость». Я не пытаюсь позабавить вас; напротив, я хочу проиллюстрировать, что наши эмоциональные состояния часто представляют собой сочетание нескольких ощущений. Пептиды, вырабатывающие химические эквиваленты этих смешанных эмоций, подобны специям, которые при смешивании создают богатый и многослойный вкус. Химический рецепт – ингредиенты и их пропорции – служит выработке исходной эмоции, ассоциируемой с опытом, хранящимся в нервной сети.

В других людях такое воспоминание о неудаче может вызывать грусть, ощущение беспомощности или сожаление. Но какой бы ни была эта эмоция, как только сигнал посылается в гипофиз, тело оживает, как и при реакции «борьба или бегство». Только теперь вместо страха за свою жизнь мотивирующей эмоцией, выработанной памятью, хранящейся в мозге партнера Б, будет стыд/злость.

В этот момент гипофиз ставит свою метку на это сообщение, и теперь он совместно с гипоталамусом готовит порцию пептидов, приложимых к стыду и злости. Эти пептиды выделяются в кровоток и движутся в различные области тела партнера Б. Рецепторные участки клеток и железистого аппарата тела сличают эту эмоцию и притягивают к себе соответствующие химикалии стыда и злости. Партнер Б вырабатывал эти эмоции долгие годы, так что клетки могли развить поразительное число рецепторных участков для стыда или злости.

Чем чаще мы испытываем определенную эмоцию, тем больше разовьем для нее рецепторных участков.

Рис. 9.2 показывает, как мысли/ощущения злости и стыда становятся химическими сигналами, активирующими реакции тела на клеточном уровне.

Рис. 9.2. Биохимическая экспрессия злости/стыда и химическая/неврологическая саморегулирующаяся система между мозгом и телом

Изначально (полгода спустя после имевшего место быть случая) партнер Б не испытывал злости в тот момент, когда партнер А спросил, не передавал ли ему кто-то сообщения. Партнер Б разозлился потому, что жил привязанным к прошлому и реагировал, исходя из этой привязанности. В данном случае высока вероятность того, что партнер Б основательно развил нервную сеть стыда и закрепил соответствующий проводящий путь. Возможно, партнер Б унаследовал это от кого-то из своих родителей или через личный опыт; в любом случае у него развилась чрезвычайная чувствительность к стыду. Он ненавидит чувствовать себя неправым. И ненавидит, когда ему напоминают о его проступках. Возможно, он испытывал подобные притеснения со стороны родителей, которые предъявляли к нему высокие требования. Он же в ответ на это мог выработать у себя и проработать эти ожидания до такого крайнего перфекционизма и поднять свою самооценку на такой высокий уровень, что у него закрепилась реакция злости на малейшее сомнение в его компетентности или способностях. Его стыд, так легко переходящий в злость, вероятнее всего, обусловлен злостью на самого себя за неудачу. Если такой человек всю жизнь испытывает стыд и злость на себя, подкрепляемые воспоминаниями обо всех его неудачах, отпечатанных в нервных сетях, он также проживает жизнь с этими химикалиями стыда и злости, циркулирующими по организму. В результате в его клетках образуются тысячи рецепторных участков, к которым могут причаливать химикалии стыда и злости.

Наше тело постоянно производит различные типы клеток. Какие-то клетки производятся в течение нескольких часов, каким-то нужен целый день, каким-то – неделя, месяцы, а некоторым – годы. Если высокопептидный уровень стыда и злости поддерживается ежедневно в течение нескольких лет, тогда при делении каждой клетки для образования дочерних в соответствии с этой высокой потребностью будут изменяться рецепторы на клеточной мембране. Это процесс естественной регуляции, происходящий во всех клетках.

Представьте себя в международном аэропорту, где все выстроились в очередь перед таможенными стойками. Открыты четыре прохода из имеющихся двадцати, и четыреста человек ждут в очереди. Стоя там, вы понимаете, что аэропорт работал бы эффективней, если бы было открыто больше путей для обслуживания пассажиров. Вот эта мудрость и применяется в наших клетках. Если мы повышаем чувствительность клетки огромным количеством пептидов, тогда при ее делении природная мудрость улучшает следующее поколение для соответствия требованиям, идущим из мозга. В данном случае клетка «активируется», вырабатывая больше рецепторов.

Со временем, при достаточном объеме такой активации, тело начнет думать за нас и станет нашим разумом. Оно будет жаждать тех же сообщений, которые получало все это время, чтобы клетки оставались в активном состоянии. Тело, как сообщество множества клеток, будет нуждаться в поддержании долговременного химического порядка на клеточном уровне. Не напоминает ли это зависимость?

У некоторых клеток, имеющих чрезмерную чувствительность, рецепторы становятся безразличными к пептидам и просто закрываются. В таком случае происходит регулировка в другом направлении. Клетки вырабатывают меньше рецепторных участков, так как им слишком трудно выдерживать такой объем внимания. Некоторые клетки могут даже давать сбой в работе, не справляясь с обработкой такой массы химикалиев, накатывающих на них. Помните, что пептиды запускают внутренние процессы в каждой клетке для выработки белков или изменения энергии. Когда чрезмерные объемы пептидов постоянно бомбардируют клетку снаружи, она получает слишком много указаний и не успевает обработать их. Клетка не может справиться с таким объемом одновременно поступающих приказов, так что она закрывает двери. Кинотеатр заполнен, больше мест нет.

Рис. 9.3 иллюстрирует активацию и деактивацию рецепторов. При активации клетки отвечают на запросы мозга и создают дополнительные рецепторные участки. При деактивации определенные рецепторные участки закрываются от чрезмерной стимуляции и становятся менее активными.