Джо Диспенза – Развивай свой мозг. Как перенастроить разум и реализовать собственный потенциал (страница 68)

Если, став взрослыми, мы больше не усваиваем ничего нового и не имеем новых впечатлений, которые изменяли бы наш мозг и разум, мы будем использовать то же самое нервное оснащение, которое досталось нам от родителей, тем самым активируя те же самые физические и умственные генетические заболевания. Когда мы можем активировать только генетику, эквивалентную унаследованной нами, мы непременно будем проявлять те же внутренние физические и психологические состояния заболеваний и клеточного износа.

Экспрессия белков – это экспрессия жизни, а следовательно, экспрессия здоровья. Так кто же тогда отдает приказы о создании химикалиев, определяющих наше здоровье? Мы сами. Именно наша психологическая установка, сознательная или бессознательная, зажигает наши нервные сети, заставляющие химикалии в гипоталамусе посылать сигнал в клетку в форме пептида, возбуждающего ДНК для генной экспрессии, чтобы создавать те же самые или другие белки. Чтобы изменить белки на клеточном уровне и их воздействие на наше здоровье, мы должны поменять нашу психологическую установку, чтобы новый сигнал мог достичь клетки⁷.

Поскольку экспрессия белков эквивалентна здоровью тела, наша установка и обращение с собственными мыслями непосредственно связаны с нашим здоровьем. Рис. 9.5 демонстрирует, как наши мысли и установки соотносятся со здоровьем тела⁸.

Рис. 9.5. Воздействие мыслей на физическое тело

Когда мы поднимаемся над режимом выживания, зажигаем новые мысли (создающие новые химикалии), изменяем разум (тем самым изменяя химическое сообщение, посылаемое в тело) и модифицируем поведение (чтобы создать совершенно новый опыт, тем самым вызвав выработку новой химии, влияющей на клетки), мы встаем на путь эволюции.

Роль памяти в химическом миксе

Когда мы оставляем позади ситуацию, вызвавшую в нас такие эмоции, как стыд и злость, или оставляем позади людей, места, вещи, время и события, ассоциируемые с этими ощущениями, мы перестаем думать и чувствовать тем же разумом. Но почему теперь, когда мы вышли за пределы обстоятельств, вызывавших те мысли и реакции, определявшие наши ощущения, мы чувствуем себя по-прежнему? Мы перестали получать постоянную стимуляцию, производившую химикалии, к которым у нас развилась зависимость на клеточном уровне. Когда наши клетки перестают получать ежедневную дозу химикалиев, они начинают использовать потенциал нашей памяти. Помните, что мы можем сделать мысль реальней, чем что бы то ни было.

Наши клетки посылают сигнал обратно в мозг, сообщая ему о том, что они нуждаются в этих химикалиях. Чтобы тело вырабатывало желаемые химикалии, мозг возбуждает соответствующие нервные цепи – те сети, которые содержат воспоминание о прошлом опыте, вызывавшем злость/стыд. В нашем примере реакция злости со стороны партнера Б в ответ на вопрос партнера А имеет больше отношения к химическим потребностям партнера Б, чем к вопросу партнера А или форме его постановки.

Позднее, когда этот конкретный аргумент уже потеряет свою актуальность, партнер Б сможет прибегать к исходному, полугодовой давности, чтобы выработать химию злости, необходимую для поддержания привычного состояния бытия.

Можно также уподобить воспоминания и пережитый опыт голосу, который мы все время слышим в голове. Школа RSE учит своих студентов тому, что голос, который мы слышим у себя в уме, является воспоминаниями о прошлом, и когда мы в самой гуще перемен, этот голос звучит громче всего. Немногие люди проговаривают вслух все, что думают и чувствуют. Но этот голос у нас в голове велит разуму думать так, как себя чувствует тело.

Мы также ведем внутренний монолог, который более точно отражает наши ощущения, чем слова, произносимые вслух. К примеру, вернемся к нашей ссорящейся паре. Они уже немного остыли, сидят в одной комнате и смотрят телевизор. И между ними происходит следующий разговор:

Партнер А:

– Ты не против, если я посмотрю бейсбол?

Партнер Б:

– Мне все равно. (Не против ли я? Что за нелепый вопрос? Как он достал меня со своим дурацким бейсболом. Сидит с таким видом, как будто решается вопрос жизни и смерти. А мне-то, блин горелый, что до этого? Он никогда не изменится. Вечно шпыняет меня за малейший проступок. Но хоть раз я что-то сказала про него? Я хоть когда-то даю волю эмоциям, если он что-то запорол? Совсем как мой папаша. Ну точь-в-точь. Сидит на заднице и критикует. И так же реагирует на игроков. Если он так охрененно разбирается в игре, почему он тут сидит, а не играет там на поле?)

Представьте химикалии, вырабатываемые мозгом, чтобы напитать тело соответствующими эмоциями.

Партнер А:

– Спасибо. (Все равно? Ну, да. Думаешь, я совсем тупой? Давай закатывай глаза. Ладно. Говоришь, тебе все равно, ну так я буду сидеть здесь и получать удовольствие. Посмотрит, кто кого.)

Теперь он тоже в химической петле.

И пусть это сложно назвать зрелым разговором, он вполне типичен и вкратце иллюстрирует, как наша внутренняя болтовня позволяет поддерживать наши химикалии на привычном уровне. Если вы заметили, партнер Б затрагивал воспоминания об отце и его поведении. Мы нередко выбираем себе в партнеры человека, который мог бы воссоздавать раны нашего прошлого и тем самым позволял нам поддерживать «желаемое» химическое состояние, к которому мы пристрастились за прошедшие 20 или 30 лет.

И даже если эта пара в итоге распадется, у партнера Б останутся воспоминания об этом опыте, которые будут давать требуемую химическую подзарядку. И сам процесс расставания усилит чувство собственной несостоятельности и стыда из-за несоответствия внутреннему стандарту. Голос у нее в голове будет говорить: Ты ничего не можешь сделать правильно. Ты даже не можешь найти кого-то, чтобы жить вместе. Разве это так трудно? Что же я скажу родителям? Как я смогу взглянуть в глаза отцу? Черт. Черт. Черт. И таким образом она накинет очередной моток веревки на свою петлю стыда и злости.

Настоящий вопрос для этой пары, если они хотят что-то изменить, состоит в следующем: «Вы понимаете, что вы оба как два наркомана, зависающие вместе? Вы можете прекратить свои автоматические мысли, действия и реакции и выйти из этого потока? Можете ли вы увидеть себя осознанно, взять сознательный контроль над своими мыслями и изменить свое поведение, не перекладывая ни на кого ответственность за вашу текущую жизнь? На чем держатся ваши отношения – на любви или на эмоциональном коктейле из химикалиев, настолько мощном, что вы бессознательно живете прошлыми воспоминаниями, прокручивая в голове соответствующие эмоциональные монологи? Вы понимаете, что используете друг друга для ваших личных эгоистичных химических потребностей?» Если все ответы окажутся отрицательными, эта пара еще долго будет продолжать в том же духе.

Химия и поведение

Химические вещества и реакции на мельчайшем уровне имеют фундаментальное значение для формирования нашего поведения, мыслей и ощущений.

«Борьба или бегство» – это наиболее наглядная форма нашей зависимости от собственных эмоций.

А эмоциональная зависимость – одна из многих, воздействию которых мы можем подвергаться.

Теперь мы понимаем, что мозг имеет как неврологическую, так и химическую зависимость от наших эмоций. Когда текущие жизненные обстоятельства не вызывают у нас выработки определенных химикалиев, требуемых для поддержания привычного состояния бытия, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы надежно гарантировать наличие этих веществ в нашем организме. Если мы не сталкиваемся с какой-либо внешней угрозой или фактором стресса, мы находим себе что-то похожее. А если не находим, то создаем сами – физически или умственно. Уверен, вам знакома история о короле или королеве, превращающих самую безобидную ситуацию в драму, полную стресса и сильных эмоций. Я также уверен, что в какой-то момент, вы, вероятно, говорили о ком-то (возможно, даже о себе): «Он/она любит страдать».

Вследствие биологических требований, управляющих телом, – срочных задач, выполняемых им для поддержания статус-кво, восстановления равновесия, поиска комфорта, избежания боли и реакции на факторы стресса (как реальные, так и воображаемые) – мы становимся зависимы от химии нашей собственной эмоциональной энтропии. Принимая во внимание это биологическое требование, можем ли мы сказать, что такая зависимость становится неизбежной?

Это правда. Мы не можем избежать зависимости, но можем, приложив огромные усилия, разорвать этот паттерн или цикл. Прежде чем мы рассмотрим этот процесс, нам нужно изучить способы проявления наших биохимических наклонностей в жизни.

Расставание – дело трудное

Вот пример зависимости: люди возвращаются к прежним отношениям после того, как решили умом, что у них не получается ничего хорошего. Почему же расстаться (всерьез) так трудно? В ходе отношений, даже плохих, оба человека зажигают нервные сети, создающие нейромедиаторы и пептиды, вызывающие определенные ощущения от переживаемого совместного опыта, и эти ощущения подтверждают личность каждого из них. Они так привыкают к этим отношениям, что, даже решив расстаться, не могут порвать соединяющие их неврологические и химические связи. После расставания каждый ощущает своим телом через память об общем опыте, что его лишили привычного химического стимула. Он или она (или, лучше сказать, его или ее тело) ощущает утрату. Душевная боль при разрыве отношений может объясняться нарушением неврологических привязанностей. Учитывая химию эмоциональной зависимости, разве удивительно, что так много пар расстаются, а затем сходятся снова и снова повторяют этот цикл?