Джо Беверли – Герцог-пират (страница 76)
– Что говорит доктор? – спросила Белла.
– Его больше не зовут, – сказала Мэри. – Леди Фаулер начинает кричать, когда к ней прикасается мужчина. Агнес сама дает настойку опия.
– Видимо, сейчас это все, что можно сделать. – Белле было жаль леди Фаулер, но она продержалась дольше, чем казалось возможным.
Принесли чай, и процесс его подачи отвлек и успокоил всех. Когда каждая взяла свою чашку и сделала глоток, Белла спросила:
– Где сестры Драммонд?
Задребезжали чашки.
– Ушли! – заявила Бетси.
– Просто сбежали! – воскликнула Гортензия.
– И украли серебро!
– Бросили нас на произвол судьбы!
– Но почему? – потребовала Белла.
Ответом было молчание и бегающие от страха глаза.
– Мы думаем, что они распространили информационные листовки, – сказала Мэри.
– И в них было кое-что… – сказала Гортензия.
– Что именно? – Но Белла думала, что уже догадывается, о чем шла речь.
– Ирландские темы.
Белла сделала большой глоток чая, радуясь, что положила в него так много сахара.
– Их главным интересом всегда была Ирландия. Кто-нибудь из вас видел, что именно было напечатано? – Белла посмотрела Бетси прямо в глаза.
– Сначала были простые упоминания, – сказала Бетси, но тут же отвела взгляд. – Некоторые дополнения к уже существующему списку случаев произвола и угнетения людей.
Белла продолжала смотреть на нее.
– Но в последнее время их стало больше.
Белла перевела взгляд на шестерых сидящих женщин.
– Почему никто не помешал им распространять подобные материалы?
– Но как? – проблеяла Эллен Спенсер, у которой был такой вид, словно она ожидала увидеть палача за дверью.
Справедливый вопрос. Основная причина, по которой Белла избегала дома леди Фаулер, заключалась в желании избежать конфронтации с сестрами Драммонд. А она была единственным членом общества, способным им противостоять.
– Если они ушли, – сказала Белла, – значит, худшее позади.
Глаза женщин снова забегали.
– Что-то еще? – сказала Белла со вздохом.
Мэри достала сложенный лист бумаги.
– Мы получили это всего час назад.
Белла развернула его и прочла.
Подписи не было.
Белла нервно сглотнула.
– Это может быть просто запугивание. Возможно, это послание отправили сами сестры Драммонд. Я бы не стала отметать такую версию.
– О да, – сказала Бетси, и ее глаза просияли.
– Вполне возможно, – сказала Мэри, но она не выглядела успокоенной.
Остальных, казалось, убедило такое объяснение. Они пили чай и ели торт с большим энтузиазмом, будто кризис миновал.
Белла, однако, обдумывала неожиданно возникшие проблемы. С Бетси и Эллен и, возможно, даже Агнес Гувер, количество женщин становилось слишком большим для проживания в ее доме. Смогут ли они продолжать жить здесь? Если бы только она знала, что было в завещании леди Фаулер.
– Дамы, – сказала Белла.
Все взгляды обратились к ней: некоторые были нетерпеливыми из-за того, что их прервали, некоторые снова стали встревоженными.
– Станок все еще в доме? – спросила Белла.
– Да, конечно, – сказала Мэри.
– Было бы разумно избавиться от него. Лучше это сделать завтра же.
– Но он очень полезен для печати копий информационных листовок, – сказала Гортензия.
– Если леди Фаулер умрет, то и ее письма умрут вместе с ней.
Гортензия вздернула подбородок.
– Я подумывала о продолжении работы. Ведь это стоящее дело – напоминать женщинам о подлости мужчин, а также предлагать улучшения в законах.
Гортензия, несомненно, была настроена на благие дела, но все, что она бы могла написать – это пустые разглагольствования.
– Понимаю, вы хотите как лучше, Гортензия. Но было бы неправильно использовать имя леди Фаулер после ее смерти, вам не кажется?
– Леди Фаулер хотела бы, чтобы ее дело продолжало жить. Я уверена, что она предусмотрела это в своем завещании.
– Ты думаешь, мы сможем продолжать здесь жить? – обрадовалась Клара.
– Не понимаю, почему это может быть невозможно, – сказала Гортензия, которая явно уже представляла себя одновременно и автором будущих посланий, и главой общества.
– Если неуместно и дальше продолжать называть эти послания письмами леди Фаулер, мы можем придумать новое название.
Затем последовала возбужденная болтовня среди нескольких дам, но главными ораторами были Гортензия, Клара и Бетси. Белле хотелось схватиться за голову и закричать. Неужели они забыли о предупреждении? Она пыталась немного их успокоить, но не лишать бдительности вовсе.
Болтовня была прервана стуком в дверь.
– Кто бы это мог быть? – спросила Мэри и встала, чтобы подойти к двери.
Мгновение спустя она вернулась бледная как полотно в сопровождении сурового джентльмена. Позади него стояли и другие мужчины: некоторые были серьезны, на лицах других была ухмылка.
Тонким дрожащим голосом Мэри сказала:
– Я… Думаю, мы все арестованы.
Глава 28
Торн завтракал, когда лакей принес ему письмо.
– Внизу джентльмен, сэр, просит срочно переговорить с вами. Он попросил меня передать вам это.
Торн удивленно взял письмо. Просители обычно не требовали такого внимания. Затем он увидел печать.