Джо Беверли – Герцог-пират (страница 64)

– Неужели все это было для тебя слишком тяжело? – Когда она не ответила, он спросил: – Разве это не то, чего ты хотела?

Его тревога тронула ее душу. Она никогда не думала, что увидит капитана Роуза неуверенным и обеспокоенным. Она выпрямилась и взяла его за руки.

– Да, конечно, так и есть. Благодарю вас. Это было великолепно.

Он изучал ее еще мгновение, а затем поднял с кресла и усадил к себе на колени. Белла на мгновение напряглась, но по его нежному настоянию расслабилась в его объятиях.

– Сейчас, – сказал он. – Скажите мне, о чем на самом деле думаете.

«О том, что теперь между ними все кончено», – было бы правильным ответом. Они сделали то, зачем отправились в эту поездку, и время, отведенное им, подходило к концу. Вместо этого она сказала:

– Я подозреваю, что сэр Ньюли не такой уж плохой человек.

– Неважно, какую роль ты играешь в подобном: маленькую или большую. Главное – участвуешь.

– Так ли это?

– Последствия для жертв от такого поведения одинаковые.

– Полагаю, что да. Как женщины?

– Великолепно. А вы думали, будет как-то иначе? Однако у них тоже не было глубокой неприязни к сэру Ньюли. Тороугуд и ваш брат самые порочные из них.

– Что с ними теперь будет? С судьями.

– Их места займут другие судьи.

– И это все?

– Этого достаточно. Тороугуд, может, и попробует снова пробить себе дорогу в жизнь. Но ваш брат вряд ли, с ним покончено навсегда.

– Интересно, и что он дальше будет делать?

– Полагаю, прятаться. Возлагая вину за случившееся на всех, кроме себя.

– О, бедная Люсинда!

– Сестра, которая живет в вашем старом доме? Она поступит мудро, если переедет в другое место.

Белла снова расслабилась.

– Афина может предложить ей пожить у нее. Однако часть этой грязи прилипнет ко всей семье.

«И ко мне», – поняла Белла. Теперь она была не просто Беллой Барстоу, а сестрой отвратительного Огастуса Барстоу. И все это из-за ее собственных действий.

Ей было горько от всего этого, но, тем не менее, она ни о чем не жалела.

Она остановила Огастуса. Положила конец его коррумпированной власти.

По какой-то причине эти мысли заставили Беллу заплакать. Начав, она уже не могла остановиться, хотя и пыталась, выдавливая извинения, приподнимая юбку, чтобы вытереть лицо. Торн нашел носовой платок и вложил его ей в руки, но в остальном просто держал ее, слегка покачивал, успокаивая.

Она взяла себя в руки и села прямо, чтобы высморкаться.

– Извините. Это, должно быть, от шока.

– Когда вы плакали в последний раз?

Это был тот самый носовой платок, который она вышила для него. Поняв это, на глаза снова стали наворачивались слезы, но она крепко прижала платок к глазам, приказывая себе успокоиться.

– Очень давно, – призналась она. – Моя семья воспринимала мои слезы как знак раскаяния из-за чувства вины. Поэтому я перестала плакать.

– Тогда я рад, что вы снова можете плакать, – сказал он и крепче прижал ее к себе.

От этих слов она снова расстроилась, и слушала его голос, чтобы успокоиться. Как вдруг услышала:

– …эта фурия леди Фаулер.

– Что? – пискнула Белла, стараясь не подпрыгнуть.

Он крепче сдал ее в объятиях.

– Вы слышали о ней? Сумасшедшая женщина, которая считает своим долгом разоблачать пороки высокородных мужчин. Если она узнает про эту историю, то сможет поведать о ней всем. Тогда от нее будет хоть какая-то польза.

– О да, – сказала Белла, когда ее сердцебиение немного выровнялось. Она могла бы сказать ему, что в доме леди Фаулер сейчас мало кто интересуется подобными мелочами, но, конечно, этого не сделала.

– Интересно, где она находит информацию для своих сплетен? – спросил он.

Белла почувствовала, что, находясь так близко к нему, не сможет противиться своим чувствам, и раскроет все свои секреты. Поэтому она осторожно слезла с его колен.

– Мне нужно умыться.

Она зашла за ширму и умылась холодной водой. В зеркале она увидела свои покрасневшие глаза и нос. Какой ужас! Белла прижала прохладную ткань к глазам, а затем пригладила волосы.

Она изобразила сдержанную улыбку, а затем вышла.

– Простите меня… Я, должно быть, испортила своими слезами ваш сюртук?

– О нет. Мой сюртук в порядке и к вашим услугам.

Это очень соблазнительно…

Но все кончено. Когда они уедут? Было уже поздно, но луна светила достаточно ярко. Они могли поехать и по темноте. Так было бы даже проще.

– Спасибо вам, – сказала Белла, – но я думаю, что мне пора встать на собственные ноги. Или, по крайней мере, воспользоваться своим креслом. – Она села напротив него. – Наша задача выполнена, не так ли?

– С нашей стороны, да. Но я сомневаюсь, что у вашего брата хватит духу застрелиться. С другой стороны, как вы однажды заметили, жить в обществе, знающем правду о нем, будет сущим адом. Чем вы теперь намерены заняться? – спросил он.

Конечно, у него не было никаких предложений. Никакого предложения.

Она пожала плечами, как будто это не имело никакого значения.

– Продолжу, как и прежде, жить обычной жизнью.

– Какая никчемная трата времени. Неужели вы не ищете острых ощущений?

Что-то таилось за этим вопросом.

Прелюдия к приглашению стать его любовницей. Это было большее, на что она могла надеяться, но она знала, что не сможет согласиться на такое.

– Я думаю, что я пережила уже достаточно волнений, мне их хватит на всю жизнь. А вам, должно быть, нужно возвращаться на свой корабль. С вашей стороны было очень любезно потратить на меня так много времени.

– Не говорите так, – сказал он.

– Не говорить как?

Он резко встал и отвернулся от нее.

– Черт возьми, вы правы. Все кончено.

Она и сама так думала, но его слова были подобны удару мечом в сердце. Белла сглотнула, но сказала:

– Конечно, это так.

Он повернулся и снова опустился перед ней на колени.

– Белла… Белла, я бы… мне нужно возвращаться к своей жизни.

Белла взяла его за руки, и на этот раз она предлагала утешение.