Джо Беверли – Герцог-пират (страница 66)
– Чай будет через минуту, мисс! – сказала она, задыхаясь, прежде чем снова выбежать.
Белла расчесывала волосы, стоя перед камином и наблюдая за танцующими языками пламени. Почувствует ли она себя такой же живой снова? Такой же живой, какой она была несколько этих коротких дней?
И ночей.
Казалось, она не могла заставить свой разум прекратить снова и снова прокручивать в голове одни и те же мысли. Но все было кончено. Теперь она должна решить, что делать с оставшейся частью своей жизни. Ей казалось, что впереди сплошная пустота.
Китти и Энни вдвоем втащили чемодан Беллы. Они оставили его и ушли. Через мгновение Китти, слегка раскрасневшаяся, вернулась с чайным подносом.
– Вот и горячий, крепкий и сладкий чай, мисс.
Она налила немного, и Белла взяла чашку без блюдца, баюкая ее в озябших руках и делая глоток.
– Очень хорошо. Спасибо тебе, Китти.
Не такой изысканный вкус, как у чая, который предпочитал Торн.
Она никогда больше не сможет реагировать на чай как раньше.
Китти перевела взгляд с того места, где она повесила свежую ночную рубашку на вешалку перед камином.
– Вы действительно выглядите уставшей, мисс.
Китти явно не желала ее обидеть, и Белла сказала:
– Так и есть.
– Мне помочь вам раздеться, мисс, или принести горячей воды?
– Я сама в состоянии снять с себя комбинезон, Китти, так что принеси воды, пожалуйста. – И Белла улыбнулась.
Китти скорчила гримасу, поддразнивая Беллу. У двери она остановилась и сказала:
– В гостиной стопка писем для вас, мисс. Хотите, чтобы я принесла их?
– Стопка писем? – удивленно спросила Белла.
– Пара писем от леди Фаулер, мисс. Я не могла не заметить – это написано на лицевой стороне.
Господи. Она отправила леди Фаулер послание, в котором сообщала, что ей нужно срочно уехать из города. Так что же могло заставить ее отправлять письма ей домой? Белла не могла сейчас об этом думать.
– Это подождет до завтра, – сказала Белла и налила себе еще чая. Она откусила кусочек хрустящего печенья Пег. Оно было восхитительно вкусным и помогло ей успокоиться. Они с капитаном Роузом поели в гостинице всего несколько часов назад, но когда она вспоминала об этом, то не была уверена, насколько плотно поела. Белла изо всех сил старалась не показывать, насколько ей больно.
Она сняла с себя одежду и завернулась в халат, заставляя себя с блаженством думать о том, что ей удалось сделать.
Она одержала победу над Огастусом.
Она счастливая, независимая женщина.
Она молода, здорова, и у нее есть друзья…
Нет, друзей у нее нет. Лишь две служанки, которые скоро выйдут замуж и оставят ее. Но у нее есть Пег. Хотя она относится к ней скорее так же тепло, как к матери. Пег ей не друг. С несколькими женщинами из общества леди Фаулер у нее были дружеские отношения, но она собиралась разорвать эти связи.
Роуз. Время, проведенное вместе, было похоже на дружбу. Возможно, ее первую настоящую дружбу, ни на что не похожую. Однако у женщины не может быть друга противоположного пола. Разве что ее муж смог бы стать для нее другом. Но, похоже, они никогда не смогут пожениться.
Когда принесли воду, Белла сбросила халат и тщательно вымылась. Ей хотелось смыть с себя все следы недавнего приключения. Она теперь новая Белла Барстоу. И должна устроить свою жизнь сама. И на этот раз она не сбежит из тюрьмы в монастырь.
Она найдет способ стать по-настоящему свободной.
С решимостью смотря в будущее, она надела ночную рубашку, погасила свечи и легла в постель.
Подъезжая к своему имению, Торн вновь почувствовал себя герцогом, словно надел отороченную горностаем мантию и корону. Чем больше времени он позволял себе отлынивать от своих обязанностей, тем сильнее они давили на него, когда он возвращался домой.
Если бы имелась жена, к которой можно возвращаться, это бы в корне изменило ситуацию.
Если бы имелась Белла, к которой можно возвращаться.
И он представил, как заходит в уютную гостиную. Затем они вместе сидят у камина и обмениваются приятными улыбками: он читает, она шьет…
У его герцогини были бы собственные покои, точно такие же, как и у него. Их общей зоной была бы гостиная, где они вместе могли бы принимать гостей. У нее был бы свой будуар, где она могла бы проводить время со своими близкими. А у него свой кабинет, где он делал бы то же самое.
Могли быть дни, когда они и вовсе бы не встречались, несмотря на то, что живут под одной крышей.
В Апстоне он хотел попытаться добиться расположения Беллы и как герцог. Возможно, просто появившись на пороге ее дома и попытавшись объяснить все это прискорбное недоразумение. Теперь, когда он вернулся в Лондон, по мере того как он все больше погружался в свои герцогские заботы, пропасть между ним и Беллой стремительно расширялась.
Карета проезжала мимо Сент-Джеймсского дворца, в котором будущая герцогиня Айторн, как ожидалось, должна будет стать фрейлиной королевы. Торн не только не мог представить Беллу в этой роли, но и понимал, что твердолобая маленькая королева никогда не примет настолько скандальную особу.
Да, жены Робина и Кристиана приняли бы Беллу и, возможно, некоторые другие люди. Но многие не смогли бы этого сделать. Она бы чувствовала себя неуютно и несчастливо, что приводило бы его в ярость. Вскоре он превратился бы в ужасного деспота, который вымещал бы свое дурное настроение на невинных людях.
Нужно остановиться прежде, чем сделать их обоих несчастными на всю оставшуюся жизнь.
По прибытии он сразу же отдал себя в руки Оверстоуна, надеясь утонуть в работе.
Глава 24
«Есть что-то особенное в том, чтобы проснуться в собственной постели у себя дома», – подумала Белла, открыв глаза на следующее утро. Сколько всего еще нужно сделать. И не думать о том, что просыпаться с кем-то гораздо приятнее…
Она постаралась перестать об этом думать.
Белла наслаждалась простыми радостями жизни: знакомыми звуками с улицы и тем, как луч дневного света рисовал линию на противоположной стене, как вдруг начала грустить.
Ей нравился этот дом. Он был достаточного размера для нее одной, и соседи казались приятными. С Беллоной Флинт они, вероятно, не пытались подружиться потому, что считали ее слишком суровой. Но при этом всегда желали хорошего дня и поддерживали разговоры о погоде. Однако она не могла здесь оставаться. Как бы она смогла объяснить чудесное превращение Беллоны в Беллу? И как можно полностью разорвать все связи с обществом леди Фаулер, живя через улицу от ее дома?
Белла вспомнила о стопке писем. Хотелось бы к ним даже не притрагиваться, но, в конце концов, будет лучше разобраться с этим побыстрее. Она позвонила в колокольчик, который лежал на тумбе возле кровати. Вскоре появилась Китти.
– Вы так рано проснулись, мисс! – сказала она, ставя ведерко с углем на пол и опускаясь на колени, чтобы развести огонь. – И выглядите гораздо лучше после хорошего ночного сна. Надеюсь, вы хорошо спали, мисс?
– Да, – сказала Белла, несколько удивленная своим словам. Она ожидала бессонную ночь, и что будет терзаться воспоминаниями. – Должно быть, я устала сильнее, чем думала.
– Все эти путешествия, мисс… Принести вам завтрак, когда я здесь закончу?
– Да, пожалуйста. И ту стопку писем.
Китти разожгла камин и некоторое время смотрела на него. Когда огонь разошелся, она встала, вытирая руки о фартук.
– Хорошо, мисс. Какое платье вы сегодня хотите надеть?
Белла приняла твердое решение.
– Точно ни одно из платьев Беллоны. Она скоро исчезнет.
– О, как прекрасно, мисс! – громко воскликнула Китти.
Белла улыбнулась.
– Это было для тебя тяжелым испытанием, не так ли? И да, сегодня я надену корсет.
Китти, улыбаясь, поспешила прочь.
Белла изо всех сил старалась сосредоточиться на насущных проблемах, пока ждала Китти. Для новой жизни ей понадобятся новые платья. Стоит ли ей снова наведаться к мадам Морей или отправиться к хорошему портному? Здесь или в другом городе?
Возможно, ей следует и вовсе уехать из Лондона. В ее голову закралась мысль… Нет, она не переедет в Дувр! И ни в какой другой портовый город на южном побережье, где она могла бы случайно встретиться с капитаном Роузом. Ей следует избегать побережья. Легче всего было бы просто воткнуть булавку в карту, и таким образом определиться с направлением.
Китти принесла завтрак. Белла сделала первый глоток шоколада, а затем стала рассматривать письма. Все они были из дома леди Фаулер, но не от самой леди. Два были от Мэри Ившем, а остальные – от разных дам из общества.
Она отпила еще шоколада и откусила кусочек теплого хлеба с маслом. Затем сломала печать на первом письме, одном из тех, что были от Мэри Ившем. Она была сестрой священника, чрезвычайно умной женщиной, которая обладала ироничным чувством юмора.