Джо Беверли – Герцог-пират (страница 41)

– Мы аккуратненько, только чуть-чуть запачкаем, тетя Энн, – запротестовал он. – Не ругайтесь на нас и угостите чаем.

– О, ну, шутник, – сказала полная женщина, посмеиваясь. – Сари, принеси полотенца! – крикнула она, провожая их в маленькую гостиную с одним узким окном и четырьмя простыми стульями. Однако там было тепло от огня, поэтому Белла сняла свой плащ. Слава богу, дождь не промочил его насквозь, так что она повесила его на крючок на стене.

Капитан Роуз все еще поддразнивал хозяйку гостиницы, женщину средних лет, и она продолжала смеяться. Белла сняла перчатки и протянула руки к огню. Наблюдая за его поведением, она улыбнулась. Должно быть, это хороший мужчина, раз к нему относятся с такой любовью.

Вошла горничная с льняными салфетками, и Белла, как могла, вытерла влагу со своего лица и шляпы, пытаясь незаметно оценить сходство между пастухом и капитаном. Высокий. Хорошо сложен, но не грузный. Щетина на подбородке…

Он повернулся и поймал ее изучающий взгляд. И горничная, и хозяйка гостиницы ушли, так что они были одни, и, хотя дверь в комнату была открыта, Белла почувствовала неловкость. Она поняла, что это произошло исключительно из-за того, что она видела в нем обычного мужчину. Нет, не обычного, а мужчину, за которого она могла бы… – она осеклась, обдумывая эти необычные мысли, – могла бы выйти замуж?

Он указал на кресло у камина.

– Почему бы вам не присесть и не рассказать мне в подробностях, какой у вас план относительно вашего брата?

Белла заняла кресло по одну сторону камина, а он сел по другую, проделав это очень грациозно. Это было странно, поскольку она вспомнила, как он развалился на кресле той ночью… в довольно-таки животной манере. Последствия выпивки, предположила она. Белла была удивлена, что он собирался ограничиться чаем после холодного дождя.

Действительно, изменчив, как море.

Он приподнял бровь.

– Вы изучаете меня так, словно я загадка.

– Возможно, мне интересно, насколько вы будете шокированы моим планом.

Это было правдой. Нанять для мести контрабандиста и негодяя – это одно, а рассказать о своих планах такому мужчине… Она занервничала.

Вернулась хозяйка гостиницы, принеся чайный поднос. Она налила чай Белле, добавив молока и сахара по мере необходимости, и сунула чашку с блюдцем ей в руки.

– Ну вот, мадам, это вас согреет. И не позволяйте ему выкидывать никаких своих фокусов. – Затем повернулась к капитану Роузу и сказала: – Ты такой привередливый, можешь налить себе сам. Веди себя хорошо, мой мальчик, и держи эту дверь открытой.

Женщина вышла, и капитан Роуз налил немного молока в свою чашку, скривив лицо.

– Очевидно, она чувствует себя вправе обращаться со мной как с непослушным мальчиком.

– Хорошо, что кто-то может это делать.

Его губы изогнулись в улыбке.

– Неблагодарная девка.

Она засмеялась в ответ, внезапно став очень… счастливой. Да, это было подходящее слово. Еще одно незнакомое ощущение, но здесь, в этой уютной комнате, у теплого камина, потягивая сладкий чай, она чувствовала себя счастливее, чем когда-либо.

Он налил чай в свою чашку и отпил немного.

– Это превосходный чай, – произнесла Белла.

– Вы знаток? – спросил он, наблюдая за ней поверх края своей чашки.

– Нет, но, думаю, я отличаю хорошее от плохого, а это мне определенно нравится.

– Мне тоже нравится эта смесь, и тетя Энн подает ее здесь для клиентов, которые, вероятно, оценят ее по достоинству. Давайте вернемся к наказанию Огастуса Подлого. У вас есть хоть какое-нибудь представление о том, как обличить его грехи?

Белле пришлось признаться:

– Нет. Я думала просто поймать его на месте преступления, но это ничего бы не дало, не так ли?

– Ему бы это очень не понравилось.

– Верно. И, возможно, я могла бы распространить эту новость. – «В письмах леди Фаулер», – подумала она, но грехи сельского баронета вряд ли заинтересовали бы леди. – Видите ли, он планирует жениться на милой и невинной молодой девушке. Я не просто стремлюсь отомстить. Мне нужно разорить его, чтобы он не смог жениться на Шарлотте Лэнгем или на любой другой порядочной женщине. Чтобы он больше никогда не смог причинять людям боль.

Он непонимающе посмотрел на нее, и она отвернулась.

– Мне жаль. Я не знаю, зачем я обременяю вас всем этим. Приехать в Дувр было сумасшествием.

– Чепуха. Как я уже сказал, я помогу вам, если смогу. Но вы не можете быть тем, кто будет говорить о грехах Огастуса. Это будет воспринято как обычная озлобленность сестры на брата.

Белла снова подняла глаза и вздохнула.

– Я знаю. Это безнадежно, не так ли?

Он предложил ей еще чая, и она согласилась. И сам налил себе вторую чашку.

– Смерть была бы высшей мерой справедливости, – сказал он.

Она внимательно посмотрела на него.

– Я не смогу убить его. Возможно, более сильная женщина смогла бы, но нет, я не смогу.

– А смогли бы заставить себя нанять убийцу?

Она чувствовала всю тяжесть его вопросов, словно была на испытании. Странно, но ее главной мыслью было то, что она не хотела, чтобы смерть ее брата была на чьей-либо совести, но особенно на совести человека, сидящего перед ней.

– Нет, – сказала она и, не желая показаться слабой, добавила: – Смерть – это слишком просто для него. – Внезапно она поняла, что это правда. – Я хочу, чтобы он жил со своим наказанием, как жила я, всю свою жизнь. И я хочу настолько сильно его опозорить, чтобы он не смог больше быть мировым судьей, чтобы перестал вращаться в приличном обществе, чтобы не смог даже пройти по улице…

Слова вырвались у нее сами собой, и теперь она смотрела на капитана, гадая, испытывает ли он к ней отвращение.

Но все, что он ответил, было:

– Возможно, через несколько лет он вышибет себе мозги. Это вас огорчит?

– Нет, – сказала Белла. – Я не думаю, что он это сделает. Это очень не по-христиански.

– Не вижу ничего плохого в желании отомстить негодяю, который причинил вам столько боли. И да, мисс Барстоу, я помогу вам, если смогу. В конце концов, этот вопрос касается и меня. Я был замешан в ваших злоключениях и намерен заставить вашего брата заплатить. Вопрос в том, хотите ли вы участвовать, присутствовать при всем этом, или вы будете удовлетворены тем, что это сделает кто-то другой?

Белла поставила чашку с блюдцем, ошеломленная, что ее поставили перед таким выбором. Ее желание отомстить было сильным, но представление об этом было очень туманным. Но вопрос, который он задал, был поразительно ясен.

Она вздохнула, но затем сказала:

– Если это возможно, я бы хотела принять в этом участие. И да, присутствовать. Но…

Он поднял руку, улыбаясь.

– Не нужно никаких «но», пока я не узнаю все подробности. Ваш брат живет в основном в поместье или в городе?

– В деревне. В Оксфордшире. Он иногда приезжает в Лондон, но редко.

– Интересно. Лондон предоставляет больше анонимности.

– Я думаю, раньше он приезжал туда чаще, но на него напали хулиганы, и с тех пор он избегает этого места, приезжает разве что по неотложным делам. О, это работа Кокси! Он отомстил!

– Трус, – сказал Торн. – Как я и думал. Но, на сколько я знаю провинцию, то, каким бы искусным лжецом ни был ваш брат, найдутся люди, которые будут знать о его пороках и излюбленных местах. Именно в Оксфордшире мы найдем информацию и составим план дальнейших действий.

– Оксфордшир… – ответила Белла, намереваясь добавить, что она не сможет вернуться туда, особенно в окрестности Карскорта. Но именно там должен был осуществиться их план.

– Где вы сейчас живете? – спросил Торн.

Белле пришлось быстро обдумать, как много она сможет ему рассказать, потому что ей не хотелось, чтобы он узнал о Беллоне или леди Фаулер. Его мнение о ней имело для нее слишком большое значение. Но необходимо было назвать хоть какое-то место жительства.

– В Лондоне, – сказала она. – В районе Сохо.

– Вы живете там одна? – спросил он, удивленно приподняв брови.

– С пожилой родственницей. Она предложила приютить меня, поэтому мне удалось сбежать.

– Она дает вам большую свободу действий?

Белле ничего не оставалось, кроме как ответить: «Да».

– Тогда нам следует вместе отправиться в Лондон. Так уж получилось, что у меня там есть дела, и мы можем обсудить все по дороге.