Джо Беверли – Герцог-пират (страница 40)

Да, в таком контексте это звучало нелепо. Белла едва ли могла признаться, что он был ее мифическим героем на протяжении четырех лет.

– Потому что я не знаю никого другого, кто мог бы помочь, – сказала она. – Вы уже просветили меня насчет игроков.

– Но это не значит, что я один из них.

– Но вы знаете, как вести себя с опасными мужчинами. Я уверена, что сейчас у вас с собой есть нож и пистолет.

Его улыбка больше походила на насмешку.

– Верно. Очень хорошо, мисс Барстоу, давайте обсудим этот вопрос. Но я ничего не обещаю, – предупредил он. – Когда потребовали оплаты, для чего вашему брату необходимо было придумывать такой коварный план? Почему бы просто не признаться своему отцу? Это обычное дело. Отец ругает сына, но платит, чтобы сохранить честь семьи.

Белла покачала головой.

– Отец бы не просто отругал его. Он бы прекратил выплачивать Огастусу пособие и заточил бы его в Карскорте.

Она чуть было ни сказала: «Как он сделал это со мной».

– Тогда почему Кокси не обратился напрямую к вашему отцу, не пригрозил разоблачить вашего брата как человека, который не платит свои долги чести? Я думаю, его угроза могла звучать правдоподобно.

– Чести? – Белла усмехнулась. – Разве что голубиный помет!

– Очень уместно, поэтому они так и называются. Но почему шулер не пошел этим путем?

– Кокси не сказал, но я могу догадаться. Расспросив всех в округе, он узнал бы, каков был отец. Суровым, непреклонным и неумолимым. Он бы наказал Огастуса, но не стал бы платить. Отец бы подумал, что стыд – это то, чего он заслуживает.

Как и в ее случае.

– Более того, он был мировым судьей. Он бы нашел какое-нибудь преступление, в котором можно было бы обвинить шулера, и назначил бы ему самое суровое наказание, какое только мог. Боже! Огастус сейчас тоже занимает такое положение, выносит приговоры бедным неудачникам с судейской скамьи, в то время как сам худший из грешников!

– Бедные и несчастные попадают туда не просто так.

– Я надеюсь, вы никогда не столкнетесь с ним лицом к лицу.

По какой-то причине он улыбнулся, как будто увидел перспективу, которая ему понравилась.

– Итак, шулер заартачился, – сказал он, – и похитил вас, чтобы выкупом вернуть долг.

– Таков был план Огастуса, – напомнила Белла.

– Помню. Я озадачен тем, почему он не дал этому плану осуществиться. Ваш отец заплатил бы выкуп, а его гнев обрушился на вашу голову за то, что вы так далеко зашли. Его долг был бы выплачен.

– Вы сомневаетесь в моей истории? – обиженно спросила Белла. – К ожалению, доказательств у меня нет.

– Я верю, что вы думаете, что это правда.

– По-вашему Кокси мне соврал?

– Похоже, что нет, но я хотел бы понять план вашего брата.

– Я никогда ему не нравилась, так что, возможно, моя судьба никогда его особо не интересовала. – Даже Белле этого показалось недостаточно. – Он всегда был эгоистом. Но да, трудно осознавать, что он мог так поступить со мной.

Капля дождя, очень похожая на слезу, побежала по ее щеке.

Торн провел Беллу в более защищенное от непогоды место, хмуро глядя на темнеющие тучи.

– Нам следует вернуться в «Компас», но сначала позвольте мне порассуждать. К сожалению, я иногда встречаю слабых и крайне эгоистичных мужчин, а оттого всегда испуганных. Вероятно, он все же намеревался довести свой план до конца, но потом начал задумываться, не рассказал ли вам шулер о его роли в этой истории – по неосторожности или же назло. Или не услышали ли вы что-нибудь лишнее в дороге. Его воображение могло нарисовать наихудший финал. Если бы вы никогда не вернулись домой, то никогда бы не смогли разоблачить его.

– Это чудовищно!

– Но он и есть чудовище, не так ли?

Белла прикрыла рот рукой, но она знала, что так и было на самом деле. Именно поэтому она оказалась в такой ситуации и в таком обществе. Она просто не продумала все проклятые детали.

– Ваш дорогой Огастус, должно быть, был очень, очень напуган, когда вы вернулись домой.

Белла никогда об этом не думала.

– Так вот почему он был таким злобным!

– В чем это проявлялось?

– В мелочах, в основном. – Белла покачала головой. – Это не имеет значения.

– Я сомневаюсь в этом, – сказал он, и порыв влажного ветра заставил его заслонить ее своим телом. – Надо возвращаться в «Компас». Итак, вы дома, вам никто не верит и заключают под домашний арест. Вполне разумное обращение с дочерью, которая, по-видимому, сбежала с любовником и отсутствовала несколько дней. Хотя некоторые семьи попытались бы скрыть инцидент или прикрыть его браком.

– Они попробовали последнее. Но я отказалась.

– Почему?

Она посмотрела на него прищуренными глазами.

– А вы бы женились на мерзкой фурии на двадцать лет старше вас, которая всегда считала бы вас кающимся грешником и никогда больше не давала бы вам свободы?

– Не могу представить себе такую ситуацию, но нет, мисс Барстоу, я бы не стал. Сколько был должен ваш брат?

– Шесть сотен.

– Довольно скромная сумма для такого хаоса.

– Скромная! Контрабанда, должно быть, – очень прибыльный бизнес.

– Это так, но я не контрабандист. Почти никогда, – поправил себя он.

Но потом внезапно хлынул дождь, превратившийся в ливень. Он обнял ее за плечи и повел к какому-то зданию.

– «Корона и якорь». Здесь нам подадут чай.

Белле приходилось бежать, чтобы не отставать от него.

– Это то место, где меня держали в заложницах! – напомнила она ему. – Кто-нибудь может меня узнать.

– Ну и пусть, – сказал он, сверкнув белоснежными зубами.

Белла рассмеялась. Радуясь, что бежит под дождем, что опирается на сильную мужскую руку и видит уверенную улыбку. Когда она в последний раз была такой беззаботной?

Когда они ворвались в гостиницу, она подумала: «На маскараде». С пастухом. Выскальзывая на балкон для озорных поцелуев.

Вдруг вспомнив, что капитан Роуз – незаконнорожденный брат герцога Айторна, Белла стояла, ошеломленная этой мыслью. Был ли этот человек, стряхивающий воду со своей треуголки, на олимпийских гуляниях в костюме пастуха? Это вполне могло быть правдой.

Было ли это причиной того, что ее так быстро потянуло к нему сегодня?

А лакей? Это тоже был капитан Роуз?

Это взволновало ее, но в то же время встревожило. Мог ли он узнать Келено? Каковы были бы последствия этого?

Она вспомнила постель в номере…

– Что-то не так? – спросил Торн.

Белла очнулась от своих мыслей, обнаружив, что он смотрит на нее.

– Вы все еще беспокоитесь о том, что кто-то узнает вас спустя четыре года? Я сомневаюсь, что сделал бы это без подсказки, но в любом случае, какая, к черту, разница?

Белле не пришлось отвечать, потому что в холл вошла женщина.

– Не смей пачкать мне полы, Калеб Роуз!

Калеб. По какой-то причине это библейское имя ему не подходило.