Джо Аберкромби – Прежде чем их повесят (страница 90)

Девятипалый начал протискиваться — лицо перекосилось от напряжения. Ферро, вынырнув, задыхаясь от холода, ухватила Логена под мышки и начала тянуть, чувствуя, как его руки сомкнулись у нее за спиной. Она хрюкала и тащила и наконец вытянула его. Они вместе рухнули на грязный берег и лежали там бок о бок. Ферро уставилась на потрескавшиеся стены разрушенного города, возвышавшиеся над ней в серых сумерках, тяжело дышала и слушала, как тяжело дышит Девятипалый. Она уже и не надеялась выбраться живой.

Но они еще не совсем выбрались.

Ферро повернулась на бок и поднялась, мокрая насквозь, пытаясь унять дрожь. Она не могла вспомнить, было ли ей так холодно прежде.

— Все, — послышалось бормотание Девятипалого. — Во имя дурацких мертвых, все. Я готов. Больше не сделаю ни шагу.

Ферро покачала головой.

— Надо идти, пока еще чуть светло. — Она подняла с земли оружие.

— Это светло? Ты совсем свихнулась, женщина?

— Ты сам знаешь, что да. Пошли, розовый. — Ферро ткнула его мокрым сапогом в ребра.

— Ладно, черт возьми! Ладно! — Он с трудом поднялся, шатаясь, тогда Ферро повернулась и зашагала по берегу, прочь от стен.

— Что я сделал? — Ферро обернулась и взглянула на Логена, стоящего с прилипшими к лицу волосами. — Что я сделал там?

— Ты нас вывел.

— Я не про это…

— Ты нас вывел. И все. — Ферро тяжело пошла по берегу. Через мгновение она услышала, что Девятипалый двинулся следом.

Было так темно, а Девятипалый так устал, что почти не видел развалин, пока они не оказались внутри. Это мельница, решил он. Она была построена у самого потока.

— Тут остановимся, — прошипела Ферро, нырнув в дверной проем.

Утомленный Логен смог только кивнуть и прошаркать следом. Призрачный лунный свет заливал пустые стены, очерчивая края камней, старые окна, утоптанную грязь на полу. Добравшись до ближайшей стены, Логен сполз по ней, пока задница не ткнулась в грязь.

— Еще жив, — сказал он одними губами и улыбнулся сам себе. Сотни порезов, царапин и синяков вопили о помощи, но он еще жив. Логен сидел неподвижно — мокрый, побитый и измотанный до предела — и радовался, что можно закрыть глаза и не шевелиться.

Он нахмурился. В темноте, прорываясь над журчанием потока, раздавался какой-то непонятный звук. Какое-то постукивание. Логен не сразу понял, что это зубы Ферро. Он стащил с себя куртку, поморщившись от боли в ободранном локте, и протянул ее в темноту.

— Это что?

— Куртка.

— Я вижу, что куртка. Зачем?

Черт, она совсем тупая. Логен чуть не расхохотался.

— Может, я не вижу, как ты, но зато прекрасно слышу, как ты клацаешь зубами. — Он снова протянул куртку. — Я бы с радостью предложил больше, но это все, что у меня есть. Тебе она нужнее, чем мне, бери. Тут стыдиться нечего. Бери.

После молчания Логен почувствовал, как Ферро тянет куртку у него из рук, и услышал, как она заворачивается.

— Спасибо, — буркнула Ферро.

Логен поднял бровь, сомневаясь, что правильно расслышал. Кажется, это было впервые.

— Порядок. И тебе.

— Э?

— За помощь. Под городом, на горе с камнями, и на крышах, и за все. — Он немного подумал. — Огромная помощь. Больше, чем я заслуживаю, наверное, но… э-э… я еще цел и благодарен за это.

Логен подождал ответа, но было тихо. Только шум потока, журчащего под стенами здания, шорох ветра в пустых окнах да хриплое дыхание самого Логена.

— Ты молодец, — добавил он. — Это все, что я хочу сказать. Чего бы ты ни хотела, ты молодец.

Снова молчание. В лунном свете Девятипалый различал ее силуэт у стены, завернутый в его куртку; мокрые волосы торчат в разные стороны, и желтые глаза, кажется, следят за ним. Логен беззвучно выругался. Не умеет он говорить, никогда не умел. Наверное, все это для нее — пустой звук. Ладно, он хотя бы попытался.

— Хочешь трахаться?

Логен вылупил глаза, челюсть отвисла. Он правильно расслышал?

— Э?..

— Что, розовый, оглох?

— Я — что?..

— Ладно! Забудь! — Ферро отвернулась, яростно натягивая куртку на сгорбленные плечи.

— Нет, погоди. — До него начало доходить. — То есть… Я просто не ожидал, что ты спросишь. Я же не сказал — нет… в смысле… если ты спросила. — Он сглотнул, во рту пересохло. — Ты спросила?

Ее голова снова повернулась к нему.

— Ты не сказал «нет» или ты сказал — «да»?

— Ну… э… — Он надул щеки в темноте, пытаясь запустить мозги. Он уже не думал, что когда-нибудь снова услышит такой вопрос, по крайней мере, от нее. Теперь вопрос задан, а ему страшно отвечать. Спору нет, пугающая перспектива, но лучше уж сделать, чем жить в страхе. Гораздо лучше.

— Ну, да. Наверное. То есть — конечно, да. Почему же нет? Я говорю — да.

— А…

Логен смутно увидел, как ее лицо хмурится на землю, тонкие губы сердито сжались — словно она надеялась на другой ответ и теперь не знает, что делать с ответом полученным. Он и сам не был уверен в своем «да», если на то пошло.

— Как ты хочешь это делать? — Так вот запросто, словно нужно было, например, вместе спилить дерево или яму выкопать.

— Э… ну, думаю, тебе нужно подвинуться поближе. То есть, конечно, мой член не так уж плох, но туда, где стоишь, не дотянется. — Логен чуть не засмеялся, но проклял себя, когда Ферро даже не улыбнулась. Знал же, что она не любит шуток.

— Тогда ладно. — Она оказалась рядом так быстро и просто, что он чуть не отшатнулся, и Ферро замерла.

— Прости, — сказал он. — Давно этим не занимался.

— Ничего. — Она опустилась рядом с ним, подняла руку и остановилась, словно не зная, что с ней делать. — Я тоже.

Логен почувствовал ее пальцы на тыльной стороне ладони — аккуратные, осторожные. Было почти щекотно, так легки были прикосновения. Большим пальцем она погладила обрубок среднего пальца. Серые фигуры двигались в полумраке, неловкие, словно люди, никогда в жизни не прикасавшиеся к другим. Странно было ощущать рядом женщину. Столько всего вспомнилось.

Логен медленно потянулся, словно собираясь сунуть руку в огонь, и коснулся лица Ферро. Это было не больно. Кожа была гладкая и прохладная, какая и должна быть. Он запустил пальцы в ее волосы — между пальцами стало щекотно. Кончиком большого пальца он нашел шрам на ее лбу, провел вдоль него — по щеке до уголка рта, тронул губы. Его кожа по сравнению с ее была шершавой.

На ее лице появилось странное выражение — он понял это даже в темноте. Такой он ее еще не видел, но ошибки не было. Он чувствовал напряженные мышцы под кожей, видел лунный свет на жилах, выступающих на тонкой шее. Ей было страшно. Она могла со смехом ударить человека в лицо, с улыбкой резать и бить, пробить стрелой плоть не моргнув глазом, но нежные прикосновения, казалось, пугают ее. Логен мог бы сильно удивиться, если бы не был сам напуган до чертиков. Напуган и при этом возбужден.

Они разом принялись стягивать друг с друга одежду, словно кто-то подал сигнал к началу, и они решили поскорей со всем покончить. Логен в темноте боролся с пуговицами на ее рубашке, с дрожащими руками, кусая губы, неуклюже, словно в боевых рукавицах. Она расстегнула его рубашку еще до того, как он справился с первой пуговицей.

— Черт! — прошипел он.

Ферро отпихнула его руки и сама расстегнулась, стащила рубашку и бросила рядом с собой. В лунном свете Логен видел немного — только блеск ее глаз, темную линию худых плеч и худой талии, легкие отблески света между ребрами, изгиб под грудью и, кажется, грубую кожу вокруг соска.

Он почувствовал, как она расстегивает его пояс, как холодные пальцы скользнули в штаны, как она…

— Э! Черт! Не нужно поднимать меня за него!

— Ладно.

— А-а…

— Лучше?

— А-а… — Он ухватился за ее пояс и, неуклюже расстегнув его, запустил руку внутрь. Может, не очень нежно, но он никогда не отличался нежностью. Пальцы более-менее зарылись в волосы, но тут запястье застряло намертво. Рука не двигалась дальше, как он ни старался.

— Черт! — пробормотал он. Он почувствовал, как она, повернувшись, свободной рукой стащила штаны. Так-то лучше. Его рука скользнула по ее голому бедру. Хорошо, что у него еще остался хоть один средний палец. Он всегда может пригодиться.

Какое-то время они так и оставались — на коленях в грязи, почти неподвижные, только две руки ходили туда-сюда, вверх-вниз, сначала медленно и нежно, потом ускоряясь, в полной тишине — только слышалось дыхание Ферро сквозь зубы и в горле Логена клокотало, и тихо чавкала и хлюпала в движении мокрая кожа.

Ферро придвинулась к нему и прижала Логена к стене. Он откашлялся — в горле вдруг пересохло.