Джо Аберкромби – Прежде чем их повесят (страница 31)

— Значит, скоро придется сойти с дороги.

— Разве мы не собираемся перейти реку у Дармиума?

— В городе хаос. Там засел Кабриан. Никого не впускает, никого не выпускает. Рисковать нам нельзя.

— Хорошо. Тогда пойдем в Аостум. Сделаем большой крюк вокруг Дармиума, и двинемся на запад. Этот путь немного длиннее, зато…

— Нет.

— Нет?!

— Мост в Аустуме разрушен.

— Разрушен? — Навигатор нахмурился. — Воистину, Господь любит испытывать самых преданных своих рабов! Можно перейти Аос вброд, а потом…

— Не выйдет, — отрезал маг. — Из-за обильных дождей уровень воды в великой реке повысился. Броды отпадают.

— Вы, разумеется, мой работодатель, — в некотором замешательстве начал брат Длинноногий, — и я, как достойный член ордена навигаторов, приложу все усилия, чтобы исполнить вашу волю, но, боюсь, другого пути нет. Если мы не можем перейти реку в Даримиуме и Аостуме, если мы не можем одолеть ее через брод…

— Есть еще один мост.

— Где? — растерянно спросил навигатор, а спустя миг его глаза в ужасе округлились. — Речь ведь не о…

— Мост в Аулкусе цел и невредим, — сухо произнес Байяз.

Все мрачно переглянулись.

— Ты же, помнится, говорил, что от города камня на камне не осталось, — сказал Девятипалый.

— Что на его месте разрушенное кладбище, — добавила Ферро.

— И люди обходят проклятое место за много миль.

— Если бы у нас был выбор, я бы туда не пошел, — ответил маг. — Но все сложилось, как сложилось. Спустимся к реке и двинемся вдоль северного берега к Аулкусу.

Никто не двинулся с места, а лицо навигатора исказилось от страха.

— Трогаемся! — гаркнул Байяз. — Тут стоять небезопасно.

Развернув лошадь, он поехал вперед, прочь от мертвых изувеченных тел. Ки пожал плечами, тряхнул поводьями, и повозка с грохотом покатила по траве вслед за первым из магов. Брат Длинноногий и Логен Девятипалый двинулись следом, хмурясь от недобрых предчувствий.

Джезаль окинул взглядом распростертые тела; остекленевшие глаза убитых с укоризной смотрели в темнеющее небо.

— Наверное, стоит их похоронить?

— Хорони, — буркнула Ферро, легким движением запрыгивая в седло. — Можешь похоронить их в своей рвоте.

Чертова шайка

Бесконечная скачка — вот чем они занимались. Зима дышала в затылок, а они скакали дни напролет, высматривая Бетода. По болотам, лесам, взгоркам, низинам… В дождь, гололед, снег, туман… Искали любые мелочи, которые могли свидетельствовать о приближении Бетодова войска, хотя знали, что не найдут. По мнению Ищейки, это была пустая трата времени, но… раз сами по глупости выпросили задание, надо выполнять.

— До чего тупое занятие, будь оно проклято! — проворчал Доу, кривясь, подпрыгивая и раздраженно дергая поводья. Спине лошади он предпочитал землю, где можно целиться в противника, твердо стоя на ногах. — Зря мы здесь болтаемся. Ищейка, как ты ходишь в разведку? Как ты это терпишь? Чертовски тупое занятие!

— Но ведь кому-то надо это делать? По крайней мере, сейчас у меня есть лошадь.

— Что ж, рад за тебя! — ухмыльнулся он. — У тебя есть лошадь! Поздравляю.

Ищейка пожал плечами.

— На лошади куда лучше, чем топать пешком.

— Лучше, чем топать пешком, говоришь? — насмешливо сказал Доу. — Ну тогда это все объясняет!

— А еще у меня новые штаны и не только. Причем всё из превосходной шерсти! И ветер теперь не так морозит яйца.

Тула его слова рассмешили, но Черный Доу, похоже, был не в настроении.

— Не так морозит яйца? Во имя мертвых! Вот до чего мы докатились? Ты забыл, кто мы? Ты был ближайшим соратником Девятипалого! Ты перешел с ним через горы! Тебя наравне с ним поминают в песнях! Ты вел разведку для великих армий! И тысячи человек шли туда, куда ты указывал!

— Однако ничем хорошим это не закончилось, — пробормотал Ищейка, а Доу уже набросился на Тула.

— А ты, здоровяк? Тул Дуру Грозовая Туча, силач из силачей, сильнейший на всем Севере! Я слыхал, ты медведей голыми руками заваливал. Ты в одиночку удерживал перевал, прикрывая свой клан. Молва утверждала, что в тебе десять футов росту и, когда родился ты в грозовую ночь, в животе у тебя гремел гром. Что скажешь, великан? В последнее время от тебя гром, только когда ты в кустах опорожняешься!

— И что с того? — пророкотал Тул. — На себя посмотри! Твое имя произносили не иначе, как шепотом. Воины хватались за оружие и сбивались к костру при одном подозрении, что ты бродишь в пределах десяти лиг. Тебя сравнивали с волком: говорили, Черный Доу так же хитер, беспощаден и ступает так же бесшумно. Говорили, Черный Доу безжалостнее зимней стужи и людей убил больше, чем мороз. Кому теперь есть до этого дело? Времена изменились. Ты скатился по наклонной, как и мы.

Доу лишь улыбнулся.

— И я о том же, здоровяк, и я о том же… Каждый из нас привык к определенному положению. Мы названные. Все нас знают. Боятся. Помню, брат рассказывал, что никто не управляется луком и мечом лучше Хардинга Молчуна — нет руки вернее и тверже на Севере, да и на всем Земном круге! Правильно я говорю, Молчун?

— Угу, — отозвался тот.

— Вот и я о том же. — Доу одобрительно кивнул головой. — А теперь? Взгляните на нас! Мы не то что скатились — мы ухнули в пропасть! Превратились в мальчиков на побегушках! И у кого? У южан, этих баб в штанах, чтоб им провалиться! Этих травоядных с огромным самомнением и тоненькими игрушечными мечами!

Ищейка поерзал в седле, устраиваясь поудобнее.

— Вест, кажется, разбирается в своем деле.

— Вест! — презрительно хмыкнул Доу. — Ага! Разбирается — где рот, а где задница. Остальным и это не под силу. Только мягок твой Вест, как свиной жир, сам знаешь. Бесхребетный он! Все они бесхребетные! Больше половины даже мелкой стычки не видели — не сойти мне с места, если это не так. Думаешь, они выдержат натиск карлов Бетода? — Он хрипло хохотнул. — Вот уж и правда смешно!

— Да, они слабаки, глупо спорить, — проворчал Тул.

Ищейка был с ним полностью согласен.

— Половина солдат, — Тул решил обосновать свое высказывание, — кожа да кости. Даже если умеют обращаться с мечом, все равно поднять его не смогут, не то что ударить врага. Лучшие ушли на север воевать с Бетодом, вот и приходится довольствоваться остатками на дне горшка.

— Ага, ночного горшка. Ну а ты, Тридуба? — окликнул Доу вождя. — Утес Уфриса? Шесть месяцев ты был для Бетода занозой в заднице. Настоящий герой в глазах всех здравомыслящих северян! Рудда Тридуба! Человек-скала! Человек, который не отступает! Хочешь славы? Хочешь почестей? А знаешь, каков должен быть настоящий мужчина? За примерами далеко ходить не надо — взгляни на себя! И в кого ты превратился? В мальчишку на побегушках! Выискиваешь Бетода по болотам, где его нет и не будет! По-твоему, мы должны ликовать, получив задание для молокососов?

Тридуба натянул поводья и медленно развернул лошадь. Вид у него был усталый, плечи сгорблены. С минуту он молча смотрел на Доу, а потом сказал:

— Открой уши пошире и запомни, что я скажу, потому что повторять это через каждую милю я не собираюсь. Мир устроен совершенно не так, как мне хотелось бы. Девятипалый вернулся в грязь. Бетод провозгласил себя королем. Шанка жаждут голодной толпой хлынуть через горы. Я слишком долго бродил по свету, слишком долго дрался. Я наслушался от тебя столько дерьма, что на всю жизнь хватит. А лет мне столько, что пора бездельничать, задрав ноги, на попечении сыновей. Поэтому я не вижу смысла причитать, что жизнь повернулась не тем боком, — у меня, как видишь, проблемы посерьезнее. Если тебе нравится нудить о прошлом, точно старуха, оплакивающая сдувшиеся сиськи, нуди на здоровье. А лучше заткни свою вонючую пасть и помоги хорошо выполнить порученное дело.

Вождь по очереди посмотрел каждому в глаза, и Ищейке стало стыдно за свои сомнения.

— А напрасные поиски Бетода в болотах, где его нет, может, не такие уж напрасные. Бетод не ходит там, где его ждут. Нам поручили провести разведку — вот и будем исполнять приказ. — Он наклонился вперед. — Предлагаю придерживаться чертовски простого правила: рты закрыты, глаза открыты.

Тридуба, повернувшись, пришпорил лошадь и двинулся в глубь леса.

Доу глубоко вздохнул.

— Справедливо, вождь, вполне справедливо. Я лишь досадую, что все так сложилось. Мне просто досадно.

— Их трое, — тихо сказал Ищейка. — Северяне, точно. Из какого клана, непонятно. Явно они сюда не случайно забрели, а пришли с Бетодом.

— Скорее всего, — согласился Тул. — Бегать за Бетодом нынче популярное занятие.

— Всего трое? — уточнил Тридуба. — Зачем ему посылать трех человек? Наверняка есть еще люди.

— Разберемся для начала с тремя, — недобро усмехнулся Доу, — потом займемся остальными. Я проделал такой путь как раз для того, чтобы драться.

— Ты проделал такой путь, потому что я тебя сюда притащил, — резко ответил Тридуба. — Час назад ты хотел возвращаться.

— Угу, — подтвердил Молчун.

— Если что, их можно объехать. — Ищейка указал в глубь заиндевевшего леса. — Они сидят на склоне холма, за деревьями. Объехать их проще простого.

Тридуба взглянул сквозь ветви на сереющее небо с розовыми закатными полосами и отрицательно качнул головой.

— Нет. Темнеет. Не хочу, чтобы ночью враг маячил где-то за спиной. Раз уж судьба нас свела, лучше с ними разобраться. Война так война. — Он присел на корточки и перешел на шепот. — Сделаем так. Ищейка, ты обойдешь их и поднимешься вверх по склону. Когда подам сигнал, снимешь левого. Понял? Твой — слева. Главное, не промажь.