Джо Аберкромби – Дьяволы (страница 33)
— Колоти, пока не убедишься, что мертв. — Якоб неловко хлопнул ее по плечу. — Брат Диас! Ты топором махать умеешь?
Бальтазар все бубнил список:
—...аптекарские весы, алхимические ложки, куб, горелку, свежую белладонну, не эту сушеную дрянь... Вы не знаете недавно умерших близнецов?
Все обернулись.
— Если вы там, а я тут, нужен способ связи. Или просто орать через улицу?
Марангон почесал щетину:
— Брат и сестра Визинети. Он умер два месяца назад, она — на прошлой неделе. Кажется, близнецы.
— Отлично, — оживился Бальтазар. — Добавьте их в список.
Глава 22
Магия осанки
Разница между истинным магом и простым колдуном, само собой, в надлежащем снаряжении.
Магические круги были выверены циркулем и штангенциркулем, прикреплены к покореженному полу серебряными шурупами, отлитыми в полночь. Изыск, которого Бальтазар никак не ожидал от бандита. Настоящие мирровые свечи из Эритреи стояли на семи станциях, а сам он наполовину завершил начертание небесных стихов вокруг них на пуническом и древнегреческом. Он всегда требовал только лучшего.
Его восторг от серьезного мистического предприятия после месяцев банальности был огромен. Он орудовал шилом и молотком, выводил символы, погружаясь в детали. Он обожал руны. Руны никогда не разочаровывали, не пререкались и не сыпали едкими замечаниями, выхолащивая последние крупицы достоинства.
Это, конечно, не его личная лаборатория, но учитывая сроки, условия и жалких спутников, результат впечатлял. Последние месяцы были испытанием, но Бальтазар добыл все необходимое.
Все, чтобы проникнуть в дом иллюзиониста.
И все, чтобы разорвать папские оковы.
От этой мысли его затрясло, и он сглотнул горький комок. Чтобы унять бурлящий желудок, он переключился на текущую задачу: помочь сброду уродов украсть неведомый предмет из зачарованного дома для криминального авторитета, захватившего монастырь, дабы добраться до Трои и посадить на трон уличную попрошайку. Вот и вся «священная миссия».
Он взглянул на марионетку — так называемую принцессу Алексию Пиродженнетос. Та, прикусив губу, выводила буквы на клочке бумаги, щека в чернилах. Брат Диас наблюдал с идиотской улыбкой родителя, восхищенного посредственностью. Неудивительно, что он не ведал о планах Бальтазара. Остальные тоже слепы. Как они вздрогнут, когда...
На этот раз он срыгнул желчью. Барон Рикард поднял глаза от книги с привычной усмешкой, будто знал шутку, которую остальные раскусят позже. Возможно, он единственный догадывался о замыслах Бальтазара. Но молчал, страхуя ставки. Надеялся перенять метод, когда оковы падут...
Бальтазар сглотнул кислоту и вновь пересилил мысли о свободе.
— Я полный ноль в этом! — выругалась Алекс, скомкав бумагу.
— Вздор, Ваше Высочество, — брат Диас покорно подобрал каракули. — Вы делаете удивительные успехи.
Барон фыркнул. — К чему это? Чтобы править Империей, ей не нужно писать — нужно
Алекс нахмурилась. — Чем мне гордиться?
— Выдумай что-нибудь! — Барон отшвырнул книгу. — Ты лгунья, но даже вранье у тебя хромает.
— Да я и врала-то плохо.
— Ха! Остроумно. Но тебе нужна величавость.
Алекс посмотрела на себя. — Я мелкая, как козлиное дерьмо.
— Рост не важен. Моя Лукреция была ниже, но затмевала всех! Встань! — Барон начал водить вокруг нее, тыча пальцем. — Голову выше! Шея — лебединая, не утиная. Не крякай! — Он приподнял ее подбородок. — Представь, что тебя тянет за макушку. Голова легкая, без сомнений.
— Ай-ай-ай!
— Это ничто по сравнению с болью видеть, как ты шаркаешь. Плечи назад! Не как орех давишь — изящно! Ты демонстрируешь платье, а не прячешься. Да, лучше.
— Сильно, но мягко?
— Именно! Таз вперед, живот подтянут. Ты не требуха — ты из мрамора! Иди. Нет, как человек, а не корова. На носочках! Шаг легкий, как поцелуй. Да! Вот она — принцесса Алексия Пиродженнетос!
— Хм. — Бальтазар отвлекся. Девчонка и правда преображалась. — Что за магия?
— Магия осанки! — Барон взмахнул пальцами. — Ну как?
— Как пытка, — скривилась Алекс, шагая, будто под кнутом.
— Отлично! Работает.
— Когда кончится?
— Когда перестанешь быть принцессой.
— Ох...
— Ты принцесса всегда? Тогда и веди себя так! Ешь, спи, сри с достоинством! Пусть от тебя веет царственностью, а не помойкой.
— Это же неестественно!
— Потому что тебя, чистокровную кобылу, держали в мешке! — Барон хлопнул ее по щекам. — Улыбнись! Не скалься. Глаза! Будто все сбылось. Каждый перед тобой — желанный гость.
Вампир грациозно прошелся, улыбаясь, будто в толпе обожателей. Алекс, копируя, шагала за ним.
— Мир — коробка сладостей, и ты смиренно выбираешь. О, что же взять? Все так прекрасно! Да! Отлично. Ее Высочество — достоинство и милость. Очаруй их! Укради их сердца!
— Брат Диас, — Алекс приложила руку к груди, лицо выражало тихую заботу. — Я так рада, что вы сопровождаете меня в Трою, и искренне благодарна за уроки письма.
Бальтазар, как и монах, был поражен. Даже ее голос изменился: выше, чище, четче.
— Потрясающе! — Барон хлопнул в ладоши, глаза сверкали. — Я почти поверил! Если б я учился так же быстро...
Дверь распахнулась с грохотом. Якоб из Торна втащил закутанный в мешковину сверток. Марангон, потный, держал другой конец — ножной, как понял Бальтазар, узнав очертания трупа.
— Якоб из Торна! — Алекс сложила руки, взмахнув ресницами. — Герой «Катящегося Медведя», которому я обязана жизнью. Как я рада вашему возвращению!
Якоб швырнул тело, потирая спину. — Что?
В дверь ввалилась Вигга, таща второй труп с помощью недовольной Батист.
— И Вигга Улласдоттир! — Принцесса грациозно подбежала. — Какой чудесный жилет. Новый? Шел
— Нет, хуйня. — Вигга окинула грязный жилет и Алекс недоуменным взглядом. — Ты пьяна? Она что, пьяна?
— Не удивлюсь, — пробормотал барон Рикард, уже растянувшись на диване с книгой в обычной ленивой позе.
Принцесса Алексия поникла, но Бальтазара волновало иное: он уже присел у одного из завернутых в мешковину свертков и начал разворачивать его.
— Близнецы Визинети, полагаю? — Он стянул ткань, обнажив лицо. Довольно благородные черты, на его взгляд. И с выдающимся носом.
— Фу, — поморщилась Алекс, отступив с рукой у рта. — Воняет.
Бальтазар проигнорировал ее. Некроманту не пристало брезговать легким ароматом тления. Кожа имела ожидаемый сине-зеленый оттенок и мраморность начавшегося разложения, но плоть под ней казалась целой.
— Великолепно! — Он принялся разворачивать сестру, у которой на щеке красовалась крупная бородавка, но в остальном она сохранилась даже лучше брата. — Ты превзошел себя, Марангон.
Марангон остался безучастен, будто его похвалили за мешок слив. Если б он устал от криминала, из него вышел бы образцовый помощник некроманта. Батист же была менее флегматична. Ее отвращение ко всему этому действу само по себе стало наградой.
— Чем бы ты ни занимался, — отступила она, — меня в это не втягивай.
— Я с радостью исключу тебя из всех моих дел впредь. — Бальтазар, сжимая шею мужчины-близнеца, нащупывал позвонки большими пальцами. Не поможешь, Якоб? Чую, для тебя это не первые обезглавливания.
Старый рыцарь нахмурился сильнее обычного. — Тебе нужны их головы?
— Разве ты хочешь таскать целый труп по проклятому дому?
Воцарилось молчание.