Джо Аберкромби – Дьяволы (страница 18)

Брат Диас окинул взглядом горящие постройки, блюющего оборотня, рыцаря со стрелами и дырой на месте сердца, мертвых гвардейцев и полукозлов-полусобак и прочих полулюдей запутавшихся в сломанных воротах и валяющихся по всему двору. — Значит... — прохрипел он, — это обычный день?

— Ну. — Барон Рикард приподнял седую бровь. — Не сказать, чтобы нетипичный.

Глава 12

Императрица или смерть

Алекс сидела на сырой скамье. Императрица двора, усеянного грязными трупами.

Пожары почти потухли, дождь стих. Она ерзала под колючей рубахой снятой с чужого плеча. Алекс поменялась одеждой с девушкой, что набирала воду у колодца. Та смотрелась в ее слегка обгоревшем, но роскошном платье куда лучше, чем Алекс когда-либо. Правда, фасон портило то, что тело девушки лежало лицом вниз, а голова была вывернута назад, уставившись в небо с немым вопросом.

Идея Якоба. Чтобы новые убийцы решили, что она мертва. Вот ее высшая цель сейчас — чтобы все так думали. У нее никогда не было манер принцессы. Теперь не осталось даже платья.

Остались только враги.

Батист разрезал тунику старого рыцаря, и тот сидел сгорбившись, жилистый и перекошенный, с палкой в зубах, гримасничая, пока она вытаскивала из него стрелы. Якоб был больше шрам, чем человек: звездчатые раны, перекрещенные рубцы, пятна ожогов. Алекс сомневалась, что это его первое протыкание насквозь, не говоря уж о стрелах. Один шрам вокруг всей руки не давал. Казалось, как-будто руку отрубили, а потом пришили на место.

— Значит... вы один из них? — Брат Диас, все еще в грязи, сжимал священный символ до побеления костяшек. Будто висел над пропастью. — Из моей... паствы?

Якоб из Торна вытащил палку изо рта. — Меня прокляла ведьма, и... Черт возьми! — Батист дернула стрелу.

— Прости, — и бросила ее в сторону.

— Прокляла ведьма, из-за этого я не могу умереть. Бог знает сколько раз я пытался... ай! — Он снова зажал палку, когда Батист начала надрезать кожу вокруг второй стрелы.

Кровь почти не текла. Будто резали восковую куклу. В любой другой день история о проклятии вызвала бы у Алекс кучу вопросов. Сейчас она просто сидела, уставясь в пустоту. Что-то вложили ей в руку.

— Держи. — Это была Санни. Возвращала кинжал с резными змеями, который Алекс выбросила. — Может, еще пригодится.

Он казался чужим в ладони. Как и все вокруг. Словно сон. Или, может, она спала до сих пор, а сейчас — пробуждение. Она вытерла слезы рукавом. Алекс не чувствовала, что плачет, но вода лилась из глаз, носа, рта. Течь со всех сторон, как с дырявой крыши.

— Тебе больно?

Алекс покачала головой. Ссадины, синяки, царапины на руках от ползания по битым бутылкам мертвой служанки. Ничто по сравнению с самой служанкой и что она испытала. Ничто по сравнению с выжившими. Алекс вытерла глаза. Она всегда считала себя крепкой. — Не могу перестать плакать.

— Привыкнешь, — сказала Санни.

Взгляд Алекс скользнул по разорванным останкам людей, зверей и чего-то промежуточного. Парочка предприимчивых ворон уже начала пир. — Не уверена, что это утешение, — прошептала она.

Из стражников выжил лишь один, скорее спрятавшись. Теперь он сидел, прижавшись к конюху, и они оба уставились на женщину... или волчицу устроившую бойню. Вигга, так ее звали, стояла у колодца, голая, но с гордо откинутыми плечами и широко расставленными ногами, будто ей было плевать, напевая без мотива, смывая кровь с черных спутанных волос. Розовая вода стекала по мускулистой спине, покрытой татуировками волков, драконов, деревьев, рун и предупреждений. На одной ягодице красовалось надпись «ОПАСНО».

Брат Диас прикрыл глаза ладонью. — Ради Святой Агнессы, она не может одеться?

Вигга оскалилась, сверкнув четырьмя собачьими клыками. — Если твой Бог создал все сущее, разве не он сделал... — она повернулась, демонстрируя грудь, столь же мускулистую и покрытую татуировками, как спина. —...вот это?

— У тебя совсем нет стыда?! — Монах закрыл лицо полностью, хотя Алекс заподозрила, что он подсматривает сквозь пальцы.

— Чего боишься? Как бы не забыл обет... — Вигга сморщила лоб, царапая татуированный живот с полосой черных волос. — Как он там называется?

— Целомудрия, — пробормотала Санни, роясь в седельных сумках мертвой лошади.

— Боже, нет! — взвизгнул брат Диас, отвернувшись. — Просто... умоляю, прикройся, прежде чем мне придется призвать сдерживающие чары Ее Святейшества!

— Ладно, ладно, не гунди, — Вигга вылила остатки ведра на голову, фыркнула брызгами, отряхнулась как пес и зашагала к трупам, обнюхивая их.

— Она... безопасна? — прошептал монах, краем глаза наблюдая в ужасе.

Барон Рикард фыркнул.

— Абсолютно нет. Разве не видишь все предупреждения?

— У меня выживший! — Бальтазар выволок из разрушенной таверны герцога Михаила. Оба были в саже и крови.

Алекс схватила «дядю» за руку, и из носа снова потекло. Раньше она видела в нем лишь жертву аферы. Теперь радовалась, что он дышит. Он спас ее. Дважды. Он на ее стороне — а таких людей у нее почти нет.

— Алекс, — хрипло опустился на скамью Михаил. — Слава Богу!

— Я бежала, — пробормотала она бессмысленно. — Вернее, ползла...

— Ты жива. Это главное.

— Спасаешь раненых? — Батист подняла бровь, глядя на Бальтазара. — Не думала, что ты из таких.

— Вне моей обычной практики. — Маг мрачно уставился на коричневое пятно на запястье. — Но Ее Святейшество велела играть в милых.

— Вы обучены врачеванию? — с сомнением спросил брат Диас, когда Батист достала крошечный нож.

— Помогала цирюльнику в наемной компании. — Она разрезала штанину герцога. — Отсюда и навык бритья.

— И этого... достаточно?

— Мы и хирургией занимались, но наемники предпочитают бороды битвам. Но мне все равно, если считаешь себя опытнее меня, то вперед.

Она раздвинула ткань. Голень была черно-фиолетовой, согнутой в колене и вывернутой в щиколотке.

— Я ограничусь молитвами, — бледнея, отвернулся монах.

— Кажется, сломана, — хрипло сказала Алекс.

— Не нужно цирюльника, чтобы понять это, — заметил барон.

Бальтазар хвастался: — На принцессу напала пиромантка из ковена Евдоксии, но, к счастью, Бальтазар Шам Ивам Дракси оказался под... рукой... здесь... там же голая татуированная женщина.

— Оборотень, — пояснил барон.

— Фу. Настоящий норвежский?

— Основную часть резни — ее рук дело.

— Ургх! — Бальтазар пнул сапогом труп с лисьими глазами. — Что за гибридные уродцы?

— Эксперименты Евдоксии, — сквозь зубы процедил герцог, пока Батист щупала голень. — Искала местоположение души.

— Загадка, мучающая философов века... — Маг присел, разглядывая тварь. — Смешала человека и зверя. Гениально... — Он оттянул веко, изучая выпуклый глаз трупа. — Видел саркомагию, но с такой точностью — никогда...

— Евдоксию обвиняли во всем, — проворчал герцог, — но никогда в неточности... — Он застонал, когда Батист выпрямила его ногу. Алекс сжала его руку. Воровать было нечего, врать некому — ее навыки оказались бесполезны В данной ситуации.

— Нам нужно двигаться. — Якоб встал, кряхтя, натягивая окровавленную тунику.

Брат Диас закивал с рвением. — Не могу не согласиться. Немедленно возвращаемся в Святой Город и...

— Нет! — перебил герцог Михаил, задыхаясь. — Они знали, где мы. Кто-то в Небесном Дворце мог предать.

— Тогда хотя бы вызовем помощь...

— Мы не знаем, кому доверять. — Якоб поднял окровавленную папскую буллу. — Никто не должен был знать, что принцесса жива, пока она не достигнет Трои. — Он смял пергамент в кулаке.

— Каждый раз, — барон Рикард вздохнул, потягиваясь. — Каждый раз одно и тоже.

— Братья Марциана тоже могут знать об Алексе, — герцог говорил сквозь стиснутые зубы. — Теперь безопасно ей только в одном месте. — он взглянул на Алекс. Тишину прервал лишь кап-кап-кап с прорванного желоба.

— На Змеином Троне? — ее голосок дрогнул.

Брат Диас фыркнул в отчаянии. — Но мы не можем доставить принцессу в Трою!

— Должны. — Герцог махнул на выживших стражника и конюха. — Они помогут мне вернуться в Святой Город. Остальные идут дальше. О, Боже! — Он застонал, когда Батист вправила стопу.

— Мы семеро? — Брат Диас тыкал пальцем в свою «паству». — Вампир, эльф, оборотень... Она может наконец одеться уже?

Вигга стаскивала одежду с мертвого стражника, но отвлеклась, ловя языком капли дождя.