Джина Шэй – Мой ненастоящий (страница 9)
А еще помню, как слипались мои глаза… Как я обмякла, так и не покинув жесткой хватки моего босса. И горьковатый привкус на языке.
– Какая-то гадость была в том шампанском, – медленно проговариваю я, скорее для себя, чем для слушающего меня мужчины, – снотворное, я полагаю? И кто же меня им угостил? Вы?
Слишком уж подозрительным было его предложение “один бокал и один танец”. Напоить и протянуть время, пока снотворное подействует.
– Какая ты все-таки умная девочка, Маргаритка, – почему-то даже насмешливое одобрение в голосе Владислава Каримовича звучит как издевка, – да. Я. Меня бы не поняли, если бы моя невеста после помолвки пошла к метро.
Боже…
У меня аж земля под ногами пошатывается.
Эта игра зашла слишком далеко!
Он притаскивает меня к себе домой, рядит в чьи-то тряпки. Чьи? Ланины? Точно, у нас же один с ней размер. Боже, какая гадость. Сейчас же бы избавилась от этой клятой комбинации, если бы в поле моего зрения имелась другая одежда.
– Владислав Каримович, – я крепко стискиваю себя за плечи, заставляя себя вытянуться в струнку, чтобы выглядеть как можно непреклоннее, – я боюсь, что мне придется напомнить вам о границах. Вы вынудили меня играть роль вашей невесты на вечеринке, но насчет продолжения разговора не было. И даже не заводите.
Он смотрит на меня долгим, пристальным взглядом, затем насмешливо дергает уголком рта.
– Боюсь, что ты неправильно поняла мои требования, Маргаритка. Я не требовал сыграть мою невесту на вечеринке. Ты должна была согласиться выйти за меня замуж. По-настоящему. И ты это сделала. Правильный выбор! Я одобряю!
У меня перед глазами будто раскрывается холодный бездонный космос. Что? Как это вообще можно адекватно понять! Нет, определенно, в своих попытках меня доканать он наконец-то приблизился к красной линии.
Но он же не может говорить это всерьез! Или может?
Такие люди как Владислав Ветров не женятся на ком попало, ими руководит либо строгий расчет, либо неуемное наваждение. С расчетом, понятное дело, меня иметь не стоит. Второй вариант – тоже смешной, потому что девочки его класса – типичная Лана Михальчук, с её длиннющими ногами и идеально-салонным имиджем. Чем я могла снести ему крышу? Спринтерской скоростью, с которой носилась по его поручениям? Или мои мешки под глазами не оставили его равнодушным?
– Идем, – наконец соизволяет уронить Владислав Каримович, – подробные объяснения я дам тебе за завтраком.
– Я не собираюсь с вами завтракать! – я сама себе сейчас напоминаю разъяренную кошку, вздыбившуюся от хвоста до загривка. – И замуж за вас тем более!
Даже если это всего лишь продолжение его спектакля, чтобы насолить Лане – я не готова к такому.
– Значит, ты соберешься, – Владислав Каримович просто пожимает плечами, будто мы обсуждаем замену офисного принтера. Не нужно сейчас – пригодится после! Всего-то!
Он выходит из спальни, просто оставляя меня тут одну. Идиотское положение. Совершенно не представляю, что мне тут делать. Усесться на кровать и молча игнорировать требование босса? Хорошая идея. Заманчивая! Но я его знаю – я так и до вечера просижу.
Идти за ним? Выслушать все его объяснения, продолжив стоять на своем, в том числе и на том, что замуж за него я не пойду, ни за какие коврижки, пускай возвращает свою Лану без моего участия? Да, максимально дельный вариант!
А что делать с моим внешним видом? Своей одежды – ни того платья, в котором я была на вечеринке, ни своего офисного наряда в спальне на видном месте не лежит. Расхаживать по чужой квартире в кружевной комбинации, сквозь которую просвечивают те места, которые я бы предпочла своему начальнику не показывать – идея плохая сама по себе.
Ходить по его квартире, не выпутываясь из одеяла? Нет, я в курсе, что для своего босса являюсь отчасти любимой клоунессой, издеваться над которой является жизненно-необходимой его потребностью, но чтоб настолько выставлять себя в глупом свете…
– Маргарита Александровна… – негромкое покашливание от двери спальни заставляет меня вздрогнуть и еще сильнее съежиться, пряча наготу в одеяле.
У дверей стоит девушка, в черных брючках и черной рубашке с коротким рукавом. Русые волосы стянуты на затылке заколкой, макияж и маникюр отсутствуют как данность. Прислуга. И это я понимаю не в уничижительном ключе, просто как статус по жизни. Прислуга высшего класса, вышколенная и педантичная до последней буквы.
В руках у девушки яркое розовое платье. А это еще зачем?
– Меня зовут Маша, – тем временем представляется это внезапное явленье, – Владислав Каримович велел мне помочь вам переодеться.
– В это? – я опускаю замечание, что переоденусь я как-нибудь сама, без посторонней помощи, и критически оглядываю платье в её руках. Короткое, вызывающе броское, вырез на груди еще ничего, но мог быть и поскромнее.
Я бы такое ни в жизнь не взяла для себя!
– Да, – кивает Маша, – Владислав Каримович сам его для вас выбрал.
Она говорит так, будто меня это как-то должно тронуть. Я же еще меньше хочу надевать теперь эту дурацкую тряпку. Пусть выбирает платья для Ланы. Тем более, что это наверняка для нее и было, а мне сейчас списывают по принципу "а шоб не пропало". Фу!
– Принесите хотя бы то платье, в котором меня сюда привезли, – прошу я, сжимая пальцами переносицу, – я не надену этот ужас.
Маша замирает истуканом. Я прям вижу, как напрягается её лицо и стекленеют глаза. С места за другим платьем она даже не двигается.
– В чем дело? – пристально вглядываюсь в лицо девушки, пытаясь считать эмоцию четче. Злость? Нет. Ступор? Не похоже. Паника? Да, пожалуй!
– В-владислав Каримович сказал, – Маша очень нервничает, по всей видимости – она надеялась, что к этой части её распоряжения нам переходить не придется, – можете выйти к завтраку в этом платье или в том, в чем вы есть сейчас. Ничего другого не будет.
Заканчивает девушка уже багровой от смущения. И это меня этот мерзавец именует Цветочком? Тут же налицо отчаянный дискомфорт от необходимости выполнять приказ.
И все-таки мерзавец. Как я хочу сейчас его убить за всю это гребаную тиранию. Что ж, вдох-выдох, Рита, и представь, какое блюдо будет менее омерзительным на вкус.
В твоем меню – откровенное платье, кружевная комбинация, одеялко… Потрясающий выбор, аж глаза разбегаются!
Ну, что ж, в последний раз я тебе подыгрываю, Владислав Каримович!
– Оставляйте платье, – сквозь зубы произношу я, ощущая, что еще чуть-чуть – и буду очень нуждаться в крепком успокоительном, – и выйдите. Я надеюсь, ваша помощь мне не настолько обязательна? Нет? Ну, слава богу, хоть какие-то мои границы здесь уважают.
Интересно, когда же он закончит надо мной издеваться?
8. Маргаритка
Платье, как я ожидала, совершенно дурацкое. Нет, юбка, конечно, заканчивается чуть ниже середины бедер, могло быть критичнее, но все-таки даже с моей длиной ног оно чересчур откровенное. А Лане, наверное, в нем нельзя было и наклоняться.
– Ну и? – выходя из спальни я застаю Машу в кресле, чинно сложившую ручки на коленях. – Где меня изволит ждать барин?
– Я провожу вас в столовую, – с энтузиазмом подскакивает девушка, явно обрадованная скоростью моего облачения. Впрочем, количество одежды на мне обязывало, конечно, не задерживаться
Шагая вслед за Машей по квартире Ветрова я волей-неволей вертела головой по сторонам. Мда. Пожалуй, тут одна только “зала с бильярдом” по метражу больше, чем моя крохотная однушка на окраине Кузьминок.
Оформлено все было как-то уж слишком безлико. Дорого, холодно и нейтрально. Не хватало милых личных мелочей, фотографий на полках, настоящей зелени комнатных растений… Нет, я очень любила отсутствие внешнего китча как такового, но сейчас у меня было ощущение, что я попала в офис. Один большой офис, с парой комнат для релаксаций. Пожалуй, даже в офисе нашего головного отделения было куда душевнее, чем у Владислава Каримовича в личной квартире.
Там мы хоть под клиентов подстраивались. Сюда клиентов явно не водили. И за цель кому-то понравиться точно не ставили…
– Что, уже прикидываешь, в какое место в моей квартире первым делом повесишь шторы, Маргаритка?
К сожалению, мой босс фактически ловит меня “с поличным”, как черт из табакерки вынырнув из тех комнат, мимо которых мы проходили. Кабинет – если я успела заметить верно…
– Даже не думала, – я скрещиваю руки на груди. Бывший неоднократно обвинял меня в том, что я таким образом от него закрываюсь, и отчасти, наверное, так оно и было. В такой позе и вправду я чувствовала себя чуть безопаснее.
Какая жалость, что с Ветровым “чуть” – это безумно мало. Я и так-то его побаивалась – тяжелый характер, высокая требовательность, большой вес в обществе, да и положение моего непосредственного начальника, способного уволить меня за малейшую провинность, играли свою роль. А сейчас – я вообще перестала понимать, что происходит.
– Ну конечно, – хмыкает Ветров ловя пальцами мой локоть, – ни единой женщины не бывало в моей квартире и не планировало все здесь переделать под себя.
– Это были
– Ну, так и ты практически моя, Маргаритка, – хмыкает Владислав Каримович, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не дернуть агрессивно локтем, – нам осталось только оговорить твои условия.