Джина Майер – Невидимая угроза (страница 47)

– Мне нечего скрывать, – заявил Филипп.

– Как скажешь.

И вдруг Филиппу почудилось, будто он слышит в трубке чье-то дыхание. Что за глупости!

– У меня где-то валяется старый мобильный с карточкой. Я пришлю тебе номер, как только его заряжу.

Я стану специалистом по обслуживанию зданий. Так это теперь называется. Раньше говорили просто «электрик». Как нынче говорят «Она офис-менеджер», а не «Она секретарша». Когда я рассказываю это моему старику, левый уголок его рта ползет вверх. Он ожидал от меня большего. Что я стану врачом, юристом, программистом. Но не человеком рабочей профессии. Сын, который меняет в доме лампочки. «Я не твой сын, – думаю я. – У нас с тобой нет ничего общего». Но я не произношу это вслух, только думаю. «Все зависит от того, насколько часто ребенка бьют по голове, – рассуждаю я. – Если часто, то он особенно умным не вырастет». Уголок его рта снова опускается. Он хрипит. Стонет. Хочет что-то сказать. Но с его губ слетают только капельки слюны. Наверное, он хочет сказать мне, чтобы я убирался.

«Ну ладно, – говорю я. – Пока. Удачи тебе». Медсестра смотрит на меня неодобрительно. Но меня не в чем упрекнуть. Двенадцать часов в дороге, шесть туда – шесть обратно, только чтобы увидеть старика, прежде чем он помрет. И все это лишь для того, чтобы он скривил рот пару раз. «Пошел он в задницу, – думаю я. – Надо было не приезжать».

Глава 17

Мориц считал, что дело ясное.

– V – папина любовница, – говорил он. – Папа ее бросил, она не могла с этим смириться. Поэтому она его похитила. И поэтому не требует за него выкуп. Он ей самой нужен.

Но София не разделяла эту точку зрения.

– Почему тогда эта V присылает анонимные сообщения тебе, мне и остальным? Зачем ей взламывать счет Филиппа? И эти странные телефонные звонки, которых на самом деле не было? Нет, не похоже на ревнивую любовницу.

– Может, Филипп во всем этом тоже замешан, ты об этом не думала? – предположил Мориц. – Снюхался с этой бабой.

– Зачем?

– Хочет нас шантажировать. И пытается выставить меня подозреваемым.

– При этом сам подпадает под подозрение. Чепуха какая – то.

Мориц покачал головой:

– Я понятия не имею, что и думать.

– Нам надо найти эту Аннетт Зоннабенд. Все-таки зацепка по делу.

– Ну, давай.

Она поискала имя в Интернете и ничего не нашла.

– Может, она развелась и взяла девичью фамилию, – задумчиво сказал Мориц.

– Зато я нашла Вернера Зоннабенда. Он работал в клинике в Мюнхене. На правом берегу Изара.

– Серьезно? Дай посмотреть!

София пролистнула ссылку.

– «Доктор Вернер Зоннабенд работал анестезиологом в нашей клинике с 1987 года. С прискорбием сообщаем, что в воскресенье, двадцать четвертого сентября 2006 года, он скончался от рака после долгой борьбы с болезнью», – пробормотала она.

Мориц читал статью, стоя у Софии за спиной.

– О родственниках тут ничего нет. Похоже, он действительно развелся с женой. – Он недоуменно посмотрел на Софию. – Что будем делать теперь?

– У меня есть еще идея. – София потянулась за телефоном.

– Кому ты собираешься звонить? Возьми лучше другой телефон. – Мориц перебросил ей новый мобильный. – Копам не стоит знать все.

– Тебе нужно сходить в архив, – сказала София Филиппу по телефону.

– А это еще зачем?

Его голос прозвучал глухо, будто он зажимал себе рот ладонью.

– Твоя Элла сказала, что Аннетт была художницей. Довольно популярной. Значит, она устраивала выставки. И об этом писали в газетах.

– Или нет.

София вздохнула.

– У тебя есть предложения лучше?

Молчание.

– А где этот архив?

– Баварская государственная библиотека, Людвигштрассе, 16. Тебе понадобится читательский билет.

– Мне вообще-то сейчас в офис нужно.

– Филипп… Кто-то пытается нас доконать. Ты что, еще не понял? Если мы сейчас ничего не предпримем, у тебя скоро не будет офиса. А может, ты и жизни лишишься. Не хочешь уже начать нам помогать?

Он опять помолчал. Почему он ничего не говорит? Почему он такой равнодушный? Может, Мориц прав и Филипп действительно стоит за этим похищением?

– Прости, София. Я вчера расстался с моей девушкой. А потом напился. У меня жуткое похмелье.

– А…

София не нашлась, что сказать.

– Ну ладно. Сейчас пойду в эту библиотеку. Перезвоню тебе, как только что-то выясню.

– Мне жаль, что так вышло с твоей девушкой…

Но Филипп уже повесил трубку.

Около полудня он ей позвонил.

– Мы ее нашли.

– Кого? Аннетт Зоннабенд? – София как раз наливала себе кофе и расплескала его по всему столу.

– Именно. Элла была права. В восьмидесятые Аннетт пользовалась огромной популярностью и считалась одной из лучших художниц Мюнхена. Она прославилась своими зрелищными инсталляциями и перформансами. Например, обливала голых мужчин на бойне кровью забитых животных. Поставила симфонию самолетных моторов в аэропорту.

– Ух ты! Но сейчас ее, похоже, забыли. По крайней мере, я никогда не слышала ее имени.

– Она им и не пользовалась. У нее был творческий псевдоним.

– Какой?

– Аннетт Роза.

– Как цветок?

– Это была ее девичья фамилия. Аннетт Роза. Так ее звали до свадьбы с Зоннабендом.

– Что с ней стало? Ты этого не узнал?

– Ну, с творчеством она, по крайней мере, покончила. Последняя ее выставка, о которой писали в газетах, прошла где-то в начале девяностых. Я нашел интервью того времени, довольно занятное. Могу сбросить тебе на почту, если дашь мне адрес.

София продиктовала ему адрес своей электронной почты.

– Ты думаешь, она еще живет в Мюнхене?

– Я не думаю, я знаю.

– Что? Как ты ее нашел?

– Я обзвонил все клиники и учреждения для психически больных, спрашивая, не живет ли у них Аннетт Зоннабенд или Роза. И с пятнадцатой попытки я нашел ее в Богенхаузене. Уф, это было нелегко.