Джин Вулф – Исход из Длинного Солнца (страница 68)
— Ага. Я слышал об этом, — сказал новичок, не так задиристо. — А потом солнце вернулось и запылало по-настоящему, на минуту. Оно подожгло некоторые деревья. Один пацан, мой знакомый, спросил об этом патеру. Кальде Шелка. А тот ответил, что это было слово бога, и он даже знает какого, только не сказал.
— Это был не бог, — уверил его Скиахан. — Это был перезапуск солнца. Перезапуск происходит с максимальной мощностью.
— В любом случае ты здесь не потому. — Новичок стянул через голову тунику; открылась красная шерстяная рубаха, которую он тоже снял. — Главный компьютер приказал тебе найти этого парня, Гагарку.
В дверном оконце появилось лицо надзирателя:
— Чего надо?
— Сходи к Рысаку, для меня. — Новичок протянул ему две карты. — Скажи ему, что к нему должны прийти мои друзья, и первая — за мой счет. И еще, пусть он скажет им, что я скоро вернусь, очень скоро, и увижусь с ними в «Петухе». Просек? Тогда давай топай.
— Точняк. Тебе слишком жарко?
— Я весь чешусь. Скажи Рысаку, и тогда у меня, могет быть, будет еще одна маленькая работенка для тебя.
— Здесь известно… — начал было Скиахан, когда надзиратель ушел, но оборвал себя. — Я не хочу оскорбить религиозные чувства.
— Не оскорбишь, — уверил его новичок, — потому как у меня их нет. Я верю, да, но это другое.
— Здесь известно, что Главный компьютер и есть все боги? — Скиахан с некоторым беспокойством ждал вспышки, но не дождался и добавил: — И, точно так же, все боги и есть Главный компьютер. У него есть и темная составляющая, которую, на этом языке, вы называете Тартаром; именно он приказал нам лететь сюда.
Завязав рукава вокруг одного из прутьев решетки, новичок вывесил свою рубаху из окна.
— Знаешь, хотел бы я, чтобы ты рассказал мне об этом раньше, Верхний.
Он взял вилку и согнул ее зубцы своими могучими пальцами.
— Кстати, как твое погоняло?
— Скиахан. А твое?
— Я пока не скажу тебе, Скиахан. Позже, не сейчас, потому как это может нас замедлить. Ты знаешь, где замочная скважина в этой двери? Примерно, по меньшей мере?
Скиахан кивнул.
— Класс. Гляди здесь. Секи, я скрутил одно острие и отогнул два других в сторону. Я хочу, чтобы ты просунул руку через глазок. Я мог бы сделать это и сам, если бы у меня было масло, чтобы намазать руку, но ты сделаешь это легко. А потом вроде как пощупай вокруг замочной скважины вот этим острием. Когда найдешь, сунь внутрь острие и поверни.
Скиахан взял вилку.
— Ты говоришь, что это откроет дверь. Но ты не можешь этого знать.
— Точняк могу. Когда он запускал меня в камеру, я осмотрел ключ; и я знаю, как работают эти замки. Я вообще сразу понимаю, как работает вещь, когда вижу ее, так что открывай. Я не хочу, чтобы они ждали снаружи.
Скиахан опять кивнул, медленно:
— Тогда ты будешь свободным, а я смогу свободно продолжить поиск Гагарки, но в этой одежде и не зная обычаев этого города.
— Мы о тебе позаботимся, — быстро сказал новичок. — Одежда и все такое, и мы научим тебя, как действовать, порядок? Давай!
Встав на цыпочки, Скиахан сумел просунуть руку между двух прутьев.
Странно изогнутый зубец поскреб дверь, добрался до замка, проскрежетал по замку и оказался в дверной скважине.
— Я боюсь, что уроню его, — признался он новичку, — но я попытаюсь… — И тут он почувствовал, как запор втягивается внутрь. — Он открылся!
— Точняк. — Как только Скиахан вытащил руку, новичок распахнул дверь. — Пошли. За дверью пара девиц-труперов, так что нам лучше шевелить копытами. Завернись в одеяло, чтобы они не увидели твои портки.
Он провел Скиахана по коридору и вниз по лестнице к массивной железной двери.
— Они должны сторожить и внутри, — прошептал он, — только они думают, что здесь только хулиганы и честные люди, так что ничего не случится. Не имеет значения, что происходит, но странно, когда некоторые простаки думают, будто никогда ничего не произойдет.
— Это я понимаю, — сказал ему Скиахан и едва не добавил: «
— Только я и сам так думаю, потому как привык. У них там карабины, и, если мы сделаем копыта, они точняк нас положат. Так что мы пойдем медленно и не торопясь, и так будем идти, пока не пересечем улицу. И, могет быть, ничего не произойдет. Если они заорут или что-то скажут, не останавливайся и даже не оглядывайся на них. Усек?
— Я постараюсь. Да.
— Класс. — Новичок приложил ухо к железной двери. — И тогда тебе не о чем будет волноваться. Об остальном мы позаботимся. — Долгое молчание. Наконец новичок сказал: — Вроде бы снаружи все тихо. Приготовься.
Движение двери, показавшееся слишком быстрым, и Скиахан, наполовину ослепленный зимним солнцем, вместе с новичком шагнул наружу через дверной проем.
Уголком глаза он заметил высоченную женщину, чья толстая шинель цвета хаки слегка коснулась его одеяла. Широкая, почти пустая улица была покрыта замерзшей грязью и изрыта колесами тележек и фургонов. Перед его глазами кружились снежинки, некоторые прилипали к ресницам.
— Вы двое! — рявкнул женский голос. —
Ревя как ураган, на них устремилось черное устройство, так быстро, что, казалось, должно было ударить по ним. Он опять взлетел в воздух, но не управляя собой и без крыльев. На мгновение он увидел испуганное лицо человека в черном, в которого он врезался на лету, после чего что-то большое и тяжелое ударило в его спину.
— Всего один выстрел. Достаточно хорошо.
Новый голос, человека в черном:
— Даже один слишком много.
Потом бледные руки человека в черном и мускулистые руки новичка подняли его в мягкое кресло.
— Добро пожаловать в Наш Святой Город Вайрон, от имени его жителей, его покровительницы, Внешнего и всех остальных богов. Мне очень жаль, что мы не смогли встретить тебя более церемониально и с меньшим насилием. Ты ранен? Я — кальде Шелк.
Скиахан вытер рот пальцами, обнаружив, к собственному изумлению, что он не кровоточит.
— У меня полно синяков, но они появились от ударов и не во время побега. Меня зовут Скиахан. — За пределами их волшебной тишины крутился снег, скромные здания с белыми фасадами убегали назад, как верблюды. Он мигнул, поглядел на новичка, потом опять перевел взгляд на бледный Груз. — Мы в безопасности?
— На какое-то время, по меньшей мере, — уверил его бледный Груз, назвавшийся кальде Шелком.
— Я ваш пленник, как был у той высокой женщины?
Кальде Шелк покачал головой:
— Конечно, нет. Ты можешь идти, куда хочешь.
— В любом случае ты нам нравишься, — добавил новичок.
Скиахан улыбнулся и обнаружил, что улыбаться стало очень приятно.
— Тогда я опять могу искать?
— Ага, — сказал ему новичок, — только на этот раз тебе не придется искать долго. Я — Гагарка.
Глава тринадцатая
Заключить мир
— Хорош муж! — уверил Орев всех, сидевших за столом.
— Его зовут Скиахан. — Шелк указал на маленького мужчину слева от него. — Скиахан приземлился рядом с тривигаунтским лагерем вместе с четырьмя своими товарищами-летунами… мне кажется, что это произошло во время парада. Труперы Тривигаунта застрелили троих из них, а его взяли в плен. Четвертому удалось улететь.
Потто кивнул, его круглое дружественное лицо отразилось в навощенном и отполированном дереве:
— И вчера он убежал, с вашей помощью. Я поздравляю вас с успехом, но не с самой операцией. Мы могли бы провести ее намного лучше.
— Да! — согласился Паук, сидевший в середине стола.
— Торопливая импровизация, — признался Шелк. — Мы знали только то, что Скиахан прилетел к нам, чтобы найти Гагарку, и мы понятия не имели, зачем Гагарка ему нужен. К счастью, генералиссимус Узик сумел связаться с гвардейцами, охранявшими Хузгадо…
— Потом их заменили, — прервал его Лори.
— Вот это хорошо. Я рад, что с ними не сделали ничего похуже. По приказу генералиссимуса Узика они сделали вид, что арестовали Гагарку, после чего он сумел подкупить тюремного надзирателя, и тот поместил его в камеру Скиахана. Откровенно говоря, мы думали, что Гагарка, поговорив с ним, оставит его там, по меньшей мере на какое-то время. Нам очень не хочется портить отношения с Тривигаунтом.
Шелк осмотрел лица тех, кто сидел за Гиацинт. Майтера Мята выглядела злой; Бизон, рядом с ней, еще злее. Узик, с карабином на коленях, выглядел напряженным и чего-то выжидающим; он бы хотел убить обоих советников и, вероятно, мог отдать приказ подчиненным убить их.