Джин Соул – Муцянь (страница 64)

– Столица, – сказал Ято, когда миражи сгустились в неясные очертания городских стен с причудливыми флагштоками.

– То есть миражи показывают только то, что существует на самом деле? – уточнил Сяоцинь.

– Может, и мы стали частью миражей, – кивнул Ято.

– А я слышал, миражи показывают то, что у людей на душе или в мыслях, – припомнил Чэнь Ло. – И каждый видит своё…

– И что увидел ты? – ядовито осведомился Сяоцинь. – Твоего брата или какую-нибудь разряженную девицу?

Чэнь Ло возмутился:

– Я видел то же, что и остальные.

– На разряженных девиц я бы поглядел, – размечтался Ято, невольно бросив взгляд на повозку с чиновничьим гаремом.

– Тьфу, – с пренебрежением сказал Сяоцинь.

Чэнь Ло накрыл лицо рукой, давая отдых усталым глазам. От сменяющихся одна за другой иллюзий голова кружилась, лучше вообще на них не смотреть.

Миражи, как и предрекал Гао Сян, истаяли через четверть часа, оставляя после себя лишь неясную дымку у далёкого горизонта, и караван вновь тронулся в путь.

92

Мечты Ято

Переговаривающиеся погонщики вдруг притихли, и кажется, даже лошади понурились, когда каравану встретился ещё один обо – кособокий, без лошадиного черепа и лент, с выпавшими из боков камнями. Возле него они молились особенно долго и оставили необыкновенно щедрые дары.

– Что происходит? – удивился Чэнь Ло.

– Невдалеке отсюда мы и нашли тот караван, – сказал Гао Сян. – Духи пустыни разгневаны. Ограждающий обо повреждён.

– А восстановить его никто не додумался? – фыркнул Сяоцинь.

– Мы пробовали, но он каждый раз разрушается, – покачал головой караванщик. – Видимо, злые духи бесчинствуют.

«Или ветра сильнее задувают», – подумал Чэнь Ло, поёжившись невольно от очередного пронизывающего вихря. Ветер вполне мог расшатать обо.

Мрачное настроение, витавшее в воздухе вместе с песчаной пылью, оказалось на удивление заразительно, и всю дорогу до очередной стоянки проделали молча, словно отдавая дань памяти исчезнувшим людям.

– Разумно ли останавливаться чуть ли не на том же месте, где караван пропал? – проворчал Сяоцинь.

Чэнь Ло тоже не считал это разумным, но караван потратил слишком много времени на молитвы у полуразрушенного обо и был попросту вынужден сделать остановку: смеркалось отчего-то быстро. Невольно припомнился город-призрак с ожившими после заката мертвецами, и Чэнь Ло пробрала дрожь. Но погонщики нисколько не волновались, они считали, что вымолили у духов пустыни безопасную ночёвку.

– Я бы на одни молитвы не полагался, – пробормотал Чэнь Ло.

Ято привычно подсел к ним двоим, в эту ночь выпала их очередь быть часовыми, остальные стали укладываться спать. Сын чиновника хоть и бросал на них выразительные взгляды, но близко не подходил.

– Ничему жизнь не научила, – пробормотал Чэнь Ло сквозь зубы.

Ято неодобрительно покачал головой:

– Не понимаю я таких. Зачем растрачивать себя на пустые утехи?

– Как будто сами не такие же, – презрительно сказал Сяоцинь. – Как увидите Яньхуа-сян, забываете обо всём на свете.

– Мал ты ещё, – снисходительно ответил Ято, – ничего не понимаешь. Вот накоплю денег и куплю себе жену. Выкуплю самую красивую из женщин! Увезу её в степь, нарожает мне детишек, будет доить кобылиц и поить меня кумысом… А как я узнаю, какая из женщин самая красивая, если не повидаю их всех?

Чэнь Ло мысленно усмехнулся его наивности. Плохо же Ято знает женщин из цинлоу!

– И многих ты уже повидал? – уточнил он скептически.

Ято смущённо кашлянул и сказал, что заработанных денег ему хватило только на «одним глазком заглянуть за порог цинлоу».

– Но ты-то из богатых господ, наверняка многих повидал, – воодушевился вдруг Ято.

– Ни одну не пропустил, – ядовито поддакнул Сяоцинь.

Чэнь Ло нахмурился и замкнулся в оскорблённом молчании. Он не считал себя распутным и не «растрачивал себя на пустые утехи». Когда он начал ходить к Цветку Лотоса, то перестал посещать других женщин. Он бы выкупил её из цинлоу, он собирался это сделать в тот роковой день. Жениться на чужеземке ему бы отец не позволил, но он бы взял её себе в наложницы. Ему, как старшему сыну семьи, по статусу иметь такую роскошную женщину в наложницах.

В груди заныло, Чэнь Ло едва слышно скрипнул зубами и прихватил одежду рукой. Сяоцинь, заметивший это, забранился и незамедлительно скормил Чэнь Ло несколько рубиновых пилюль, а потом и Ято выбранил – за то, что ведёт непристойные разговоры и смущает людей.

– Я? – поразился Ято.

– Ему нельзя о женщинах думать, – категорично сказал Сяоцинь.

– А о ком можно? – насмешливо уточнил наёмник.

– Ни о ком, – отрезал мальчишка, не поняв намёка. – Он тогда помирать начнёт.

– Так уж и начну? – буркнул Чэнь Ло, растирая грудь.

– Уже начал, – утвердительно кивнул Сяоцинь. – Бы. Если бы не я.

– Да, да, если бы не ты и не твоё лекарство, – согласно поднял руки Чэнь Ло. Чем спорить, лучше согласиться и поберечь силы и нервы.

Ято какое-то время молча глядел на них, словно что-то обдумывая, потом спросил:

– И какие у тебя планы на жизнь?

«Не сдохнуть прежде времени», – подумал Чэнь Ло, но вслух ответил дипломатично:

– Прежде чем планы строить, нужно выбраться из этой пустыни живым, – и нахмурился, потому что после долгого молчания Чанцзянь заговорил вновь.

«Как с языка снял», – сказал дух меча.

И что ещё могли предвещать эти слова, кроме очередных неприятностей?

93

Завораживающая пыль

– Ох, – невольно вырвалось у Чэнь Ло.

Сяоцинь сейчас же подскочил к нему:

– Что? Тебе всё ещё плохо?

– Чанцзянь проснулся, – одними губами сказал Чэнь Ло.

– И что? – не понял мальчишка.

– Это не к добру.

Сяоцинь нахмурился и покосился на чёрный меч. Действительно, если вспомнить, Чанцзянь всегда просыпался перед какой-нибудь передрягой. Спасибо ему, конечно, что отводил беду, но его пробуждение было дурным предзнаменованием. Сяоцинь воровато огляделся по сторонам, ничего подозрительного, кроме любопытной физиономии наёмника, не увидел и прошептал Чэнь Ло в ответ:

– И что на этот раз?

Чэнь Ло приподнял и опустил плечи. Чанцзянь просто предупредил, что стоит быть настороже, но не уточнял, чего стоит сторожиться.

Ночная пустыня выглядела обманчиво безобидной. На шорохи они давно перестали обращать внимание: пески всегда в движении, всегда шуршат, а песчаные змеи близко к костру не подползают.

– А если бандиты? – продолжал гадать Сяоцинь.

Ято расслышал и сказал снисходительно:

– Бандиты устраивают засаду и нападают на проходящие мимо караваны. Ночью караванщики выставляют часовых, подобраться к стоянке незаметно разве только призраки могут.

– Тьфу-тьфу! – сплюнул Сяоцинь, сложив пальцы на руках в защитные знаки. – Не поминай призраков всуе!

Ято хохотнул. Чэнь Ло даже не улыбнулся и ближе придвинул к себе меч.

– Да ладно, – ухмыльнулся Ято, – а кто хвалился, что «этот молодой господин» разберётся с призраками и демонами?