Джин Соул – Муцянь (страница 50)

– Нужно сойти с дороги и дождаться, пока глина просохнет. Увязнув в грязи, только больше времени потеряем.

– Куда сойти? – буркнул мальчишка. – Тут повсюду глина!

– Выищем местечко… Тебе не кажется, что эта дорога скорее похожа на русло пересохшей реки? – осенило Чэнь Ло. – Смотри, такие камни бывают только на речном дне.

Он кивнул на россыпь небольших округлых камешков, увязших в глине.

– Если это речное русло, – помрачнел Сяоцинь, – надеюсь, нас не накроет внезапным разливом.

– Так не бывает, – возразил Чэнь Ло. – Если река изменила русло, в старое она уже не вернётся.

– С нашей-то удачей? – усмехнулся мальчишка. – Я бы не удивился, если бы она вернулась с кучей утопленников по наши души.

– Кхе… – только и выпалил Чэнь Ло.

Но, видно, на дне некогда пересохшей реки был не только ил – камешки стали попадаться всё чаще, а потом и вовсе перекрыли собой несносную глину. Идти от этого, однако, стало нисколько не проще: нога так и норовила подвернуться, оскальзываясь на отполированных водой и мокрых от прошедшего дождя камнях.

– Всё, привал, – сказал Сяоцинь, когда Чэнь Ло вот уже в третий раз поймал его за шиворот, прежде чем он растянулся на скользкой дороге.

Чэнь Ло многозначительно поиграл бровями.

Подходящее местечко выискалось ещё нескоро. Вероятно, когда река ещё текла по старому руслу, здесь был речной островок, поросший камышом и другой высокой травой. Принесённые откуда-то ветром семена проросли и дали поросль молодых деревцев. Ещё дальше было, по всей видимости, озерцо или пруд – слышно было, как квакают и плещутся в воде лягушки. Несколько брёвен-плавников, белёсых и растрескавшихся, довершали картину.

– Подходящее местечко, что скажешь? – обратился Чэнь Ло к Сяоциню.

Мальчишка не нашёл к чему придраться. Место так и напрашивалось, чтобы стать привалом: деревца защитят и от солнца, и от дождя, если тому вздумается опять начаться, а из щепок можно развести костёр, чтобы согреться и отпугнуть кровососущих насекомых, которые наверняка прячутся в камыше и только и ждут наступления ночи, чтобы вылететь или выползти на охоту. Лягушек же можно пустить на ужин, Чэнь Ло не сомневался, что сможет поймать несколько зазевавшихся квакуш.

– Ни за что! – отрезал Сяоцинь. – Я же не цапля, чтобы лягушек глотать!

Чэнь Ло разочарованно пожал плечами. Поджаренные на костре лягушки были ничуть не хуже рыбы. Как-то раз в детстве он и Чэнь Юй с мальчишками из рыбацкого посёлка – куда ходить им, конечно же, было строжайше запрещено – устроили настоящий лягушачий пир. Как же ругался отец!..

– То есть рыбу «этот молодой господин» ловить отказывается, а лягушек – всегда пожалуйста? – поддел его ехидный мальчишка.

– Детство вспомнилось, – неохотно ответил Чэнь Ло. – Но и лягушек я никогда сам не ловил, их мальчишки из рыбацкого посёлка наловили, а мы с братом…

Он осёкся и нахмурился, как всегда делал, если ненароком заговаривал о брате. Сяоцинь понимающе кивнул.

– В общем, – после неловкой паузы сказал Чэнь Ло, – лягушки нисколько не хуже цыплят, если ты спросишь моего мнения.

– Не спрошу, – пообещал Сяоцинь.

– Я так и думал, – усмехнулся Чэнь Ло.

Он поставил свой короб у одного из плавников и стал собирать щепки, чтобы развести костерок. Сяоцинь помогать отказался. Он плюхнулся на бревно и вытянул ноги, с отвращением разглядывая изгаженные глиной сапоги.

– Когда подсохнет, сама отвалится, – сказал Чэнь Ло.

– Я лучше их в пруду вымою, – возразил Сяоцинь.

Чэнь Ло решил составить ему компанию.

– Это скорее озеро, чем пруд, – приглядевшись, сказал Чэнь Ло. – Вода прозрачная. Можно напиться.

Сяоцинь кивнул, но пить не стал. Видно, припомнил слова Чэнь Ло об утопленниках и побрезговал. Чэнь Ло почерпнул воду горстью и напился, потом ополоснул лицо. Сяоцинь уже успел надёргать каких-то трав с толстыми извилистыми корнями и выполоскал их в воде.

– И что это? – уточнил Чэнь Ло.

– Наш ужин, – с гордостью ответил мальчишка. – Они вкусные, и после них долго не хочется есть.

– Не сомневаюсь, – непередаваемым тоном сказал Чэнь Ло.

У костерка, когда Сяоцинь протянул ему часть «ужина», Чэнь Ло помедлил, прежде чем взять коренья.

– Зря брезгуешь, – осудил его мальчишка.

– Ну, не всем же лягушками брезговать, – пробормотал Чэнь Ло.

У корней был вязкий, чуть сладковатый вкус. Знакомый вкус? Чэнь Ло озадаченно повертел корешок в пальцах. Он был уверен, что никогда не ел подобных корней. Как странно…

– Ты ведь меня ими не кормил, пока я был ранен? – уточнил Чэнь Ло на всякий случай.

– Откуда бы я их взял, в лесу-то? – изумился Сяоцинь.

– Действительно…

– А что?

– Я как будто их уже ел, – неуверенно сказал Чэнь Ло.

– В детстве? – предположил Сяоцинь, его жёлтые глаза отчего-то блеснули.

– Не уверен… Нет, точно не в детстве. Мне бы не позволили. Должно быть, их вкус похож ещё на что-то… Или это было в цинлоу?..

Сяоцинь при упоминании цинлоу состроил презрительную гримасу.

Чэнь Ло продолжал раздумчиво жевать корень, но так и не смог припомнить, где и когда уже пробовал такие. Быть может, в прошлой жизни?

74

Лотос раскрывается в Цзы-шу

Чэнь Ло повозил ладонью по слипшимся векам, размышляя, когда это он успел заснуть. Бледный лунный свет разлился в небе, возвещая третью стражу[49], набегавшие на луну облака тенями скользили по земле. Костерок едва теплился, тонкой струйкой вливаясь в свежий ночной воздух. Чэнь Ло сел, похрустел плечами и тут заметил, что Сяоцинь пропал. Короб его был на месте, так что, надо полагать, пропал мальчишка не с концами.

– Куда его понесло среди ночи? – заворчал Чэнь Ло, поднимаясь и отправляясь на поиски. Звать он мальчишку не стал, полагая, что может накликать каких-нибудь ночных хищников. Он слышал, что летучие мыши чувствительны к громким звукам и больно кусаются, а судя по сердитому писку где-то в листве, их здесь было полно.

– Хорошо ещё, что луна вышла, – вздохнул Чэнь Ло. В лунном свете каждый камешек на дороге хорошо виден – не споткнёшься ненароком.

Пропажа обнаружилась у озерца. Сяоцинь стоял к нему спиной, потому не заметил Чэнь Ло. В лунном свете его кожа казалась совсем белой, как фарфор или чаша лотоса. Сяоцинь собирался искупаться и уже разделся донага. На его спине, вдоль лопаток, Чэнь Ло заметил два длинных белёсых шрама. Мальчишка рассказывал, что аптекарь Сян нашёл его раненым, видно, шрамы остались с тех времён.

«Подкрасться и столкнуть его в воду?» – подумал Чэнь Ло. Конечно, это было ребячество, но…

Сяоцинь наклонился, чтобы положить к остальным вещам шапку и мяньшу. Зашуршали, распускаясь и скрывая шрамы, волосы. Зрачки Чэнь Ло на мгновение расширились, он резко развернулся и тихо, стараясь не скрипеть сапогами по камням, пошёл обратно к костерку.

«Вот так так! – подумал он. – Так Сяоцинь – девушка?»

Учителя нередко бранили Чэнь Ло за невнимательность, но когда дело касалось женщин, то ему хватало и одного взгляда, чтобы разглядеть и запомнить даже малейшие подробности. Каким бы женоподобным ни был мальчишка, девичьей груди у него быть не могло, а она была – небольшая, едва оформившаяся, но совершенно точно женская грудь, провисла, когда Сяоцинь наклонился. А вот то, что должно было провиснуть снизу, – нет.

Чэнь Ло задумчиво постучал пальцем по губам. Притворяется мужчиной? Но зачем? Впрочем, на этот вопрос ответ он знал: женщину могут похитить и продать в вацзы или изнасиловать, потому безопасности ради многие женщины во время странствий переодеваются в мужское платье. Но если бы спросили самого Чэнь Ло, то он бы не позарился на Сяоцинь – настоящее ли это имя? – даже если бы она осталась единственной женщиной на свете. Пигалица, а не женщина!..

Однако же как хорошо она притворяется! Чэнь Ло, если бы не увидел, даже не заподозрил бы, что Сяоцинь – девушка: ни разу не сбилась на женскую речь, повадки и замашки мальчишечьи, и грудь незаметно. Наверное, перетягивает…

– Было бы что перетягивать, – проворчал Чэнь Ло, укладываясь на своё место у костерка. Он был немало раздосадован, что его обвели вокруг пальца.

А всё-таки… она храбрая: притащила незнакомца в свой дом, оставалась с ним наедине, пустилась с ним странствовать…

– Или полная дура, – сердито оборвал сам себя Чэнь Ло.

Окажись на месте Чэнь Ло какой-нибудь негодяй, он бы непременно воспользовался моментом. И кто бы тогда спас эту дуру от бесчестья? В такой глуши никто бы не пришёл ей на помощь. Пусть спасибо скажет, что Чэнь Ло – достойный юноша…

– А ведь это многое объясняет, – пробормотал Чэнь Ло, постучав пальцем по виску.

Понятно теперь, почему мальчишка тогда испытывал некоторую неловкость, обтирая тело Чэнь Ло, и с таким отвращением отзывался о цинлоу. Женщинам присуща стыдливость, и они презирают утехи мужчин с «полевыми цветами». Чэнь Ло почувствовал, что лицо его заливает краска. Он ведь нередко и шлепком чуть пониже мальчишку награждал, если тот не успевал увернуться…

– И что теперь? – пробормотал Чэнь Ло, накрывая лоб ладонью.

Если он вдруг начнёт вести себя сдержанно, Сяоцинь заподозрит неладное. Как она поступит, поняв, что разоблачена? Вдруг это её настолько смутит, что она сбежит от него? И что ему тогда делать? Без её пилюль он и пары дней не протянет!

«Нужно вести себя по-прежнему», – решил Чэнь Ло. Но сможет ли?

Но тут он кое-что осознал: хоть он и увидел Сяоцинь обнажённой, как женщину он её не воспринимает, иначе бы давно уже корчился от боли. Однако же кровь не взыграла, никаких непристойных мыслей в голове не возникло.