Джин Соул – Муцянь (страница 41)

– И какой план?

Он полагал, что восстановит силы, пока Сяоцинь будет строить коварные планы. Но мальчишка подозрительно на него уставился:

– Что с тобой?

– А что со мной? – удивился Чэнь Ло.

– Ты как-то… позеленел лицом.

– Разве не ты называл меня «драгоценным нефритом»[44]? – съязвил Чэнь Ло.

Сяоцинь сузил глаза и поглядел на него ещё пристальнее.

– И если ты ждёшь, как я скажу, что ты был прав и перед дальнейшей дорогой нужно набраться сил, то я этого не скажу, – объявил Чэнь Ло.

– Ясно, – поиграл бровями Сяоцинь. – Тогда слушай мой план.

– Хм… – сказал Чэнь Ло, когда Сяоцинь рассказал, что задумал. – Но он ведь даже не будет знать, что его проучили.

– Но мы-то будем знать. Ты в деле?

Чэнь Ло прикрыл глаза, размышляя. План был хорош, но кое-что в нём смущало.

– Я не уверен, что смогу притвориться достаточно убедительно, – проговорил Чэнь Ло медленно. – Больным я никогда не притворялся и…

– А зачем притворяться? – удивился мальчишка. – Подумаешь сам знаешь о чём – тебя и скрутит.

– То есть, – усмехнулся Чэнь Ло, – просто так мне думать об этом нельзя, а чтобы деньгами разжиться – можно?

– Должна же быть хоть какая-то польза от твоей распутности, – подтвердил Сяоцинь.

– Я не распутен. И тебя не смущает, что ты раскроешь секрет твоих чудодейственных пилюль при этом? Он аптекарь, он сможет разобраться, из чего они сделаны… Почему ты смеёшься?

– Поверь мне, – сказал Сяоцинь без тени сомнений, – будь он даже аптекарем императорского дворца, он никогда не сможет воссоздать мои пилюли.

– Почему?

– Потому что он никогда не сможет раздобыть нужные ингредиенты, даже если выставит награду в десять тысяч лянов золотом, – продолжая посмеиваться, ответил мальчишка.

– Из чего же ты их делаешь-то? – с подозрением спросил Чэнь Ло.

– Так я тебе и сказал.

– Ладно… А если он заподозрит подвох?

– Как?

– Если он меня узнает?

– Он на тебя и не смотрел в прошлый раз. Ну? Ты в деле?

– А у меня есть выбор? – пробормотал Чэнь Ло, прикрывая глаза. – Прежде нужно дождаться, когда вернут мою одежду…

Одежду его вернули в лучшем виде через пару часов. Чэнь Ло неспешно переоделся, с удовольствием посмотрелся в зеркало.

– Меч тоже с собой захвати, – велел Сяоцинь, с лёгким презрением наблюдая за ним. – Для пущей важности.

Чанцзянь всё ещё не отзывался, Чэнь Ло проверил. Но даже спящий меч добавлял ему уверенности: вряд ли слуги посмеют вытолкать Чэнь Ло взашей, если что-то пойдёт не так, и можно будет отступить с достоинством.

Сяоцинь ещё раз наскоро повторил план, убедился, что Чэнь Ло всё правильно помнит, и они отправились в аптекарскую лавку.

Сяоцинь вошёл первым. Чэнь Ло должен был досчитать до двенадцати и только потом войти. Судя по доносившимся изнутри звукам, аптекарь забранился на Сяоциня и велел ему убираться. Чэнь Ло решил, что самое время, и вошёл. Аптекарь сейчас же забыл о мальчишке, отпихнул его в сторону и, потирая руки, подскочил к Чэнь Ло с угодливым:

– Молодой господин, чего желаете?

Сяоцинь за его спиной скорчил презрительную гримасу. Чэнь Ло окинул аптекарскую лавку рассеянным взглядом и обронил:

– Травяной сбор от рези в желудке.

– Молодой господин что-то не то съел или слишком много выпил? – уточнил аптекарь.

– Чем-то не тем закусил, – неопределённо ответил Чэнь Ло.

Сяоцинь за спиною аптекаря запрыгал, будто хотел сказать, что момент самый подходящий, пора действовать. Чэнь Ло не слишком хотелось корчиться от боли, но без этого было бы недостаточно убедительно. Он напряг воображение, праздно блуждающее следом за взглядом по ассортименту аптекарской лавки, и…

– Молодой господин, что с вами? – всполошился аптекарь, когда Чэнь Ло согнулся в три погибели, выкашливая пригоршню крови и очень стараясь при этом снова не испачкать одежду.

Сяоцинь оттолкнул аптекаря и подхватил Чэнь Ло под руку, чтобы усадить на скамью. Пульс он у него щупал с таким выражением беспокойства на лице, что в его искреннюю заботу поверил бы даже закоренелый скептик. Чэнь Ло с усмешкой подумал, что в актёрском мастерстве мальчишке равных нет.

– Он умирает, – сказал Сяоцинь аптекарю. – Он чем-то отравлен.

– Ай, – позеленел лицом аптекарь, – что же делать? Не лучше ли отвести его к городскому лекарю?

Видно, ему нисколько не хотелось, чтобы в его лавке кто-то умер. Внезапная смерть покупателя не только повредила бы его репутации, но и привлекла внимание магистрата.

– Каждая минута на счету, – возразил мальчишка. – Молодой господин, только не волнуйтесь!

– Как ему не волноваться, когда он умирает? – сердито спросил аптекарь.

– У меня есть лекарство, которое его спасёт, – возвестил Сяоцинь, сбрасывая с плеч аптекарский короб и запуская руку за пазуху.

Чэнь Ло было слишком плохо, чтобы наслаждаться представлением. Он подумал, едва сдерживая приступ тошноты: «Больше никогда и ни за что не буду участвовать ни в чём подобном!»

Сяоцинь вытащил рубиновую пилюлю, втолкнул её в губы Чэнь Ло. Кадык Чэнь Ло дёрнулся, пилюля покатилась по горлу в желудок. Спазм прошёл, мышцы Чэнь Ло расслабились. Аптекарь недоверчиво проверил его пульс, глаза у него тут же вспыхнули, и он воскликнул:

– Удивительно! Он исцелён!

Чэнь Ло даже притворяться не пришлось, он с нескрываемым облегчением выдохнул, потрогал грудь и выпрямился. Сяоцинь принялся ему подмигивать.

– Сяоди, – сказал Чэнь Ло, вытаскивая из-за пазухи кошель и вручая его мальчишке, – это тебе за моё спасение.

Кошель выглядел внушительно, потому что они с Сяоцинем загодя ссыпали в один кошель все свои сбережения.

– Молодой господин, вы слишком щедры, – стал ломаться Сяоцинь, отпихивая кошель.

– Моя жизнь стоит тысячи лянов серебром, – возразил Чэнь Ло. – А если ты согласишься пойти со мной к моему отцу, он отсыплет тебе столько же золотом. Я с детства страдал болями в желудке, а теперь они прошли, словно и не бывало. Это всё благодаря твоему волшебному лекарству!

Глаза аптекаря разгорелись ещё сильнее. Был бы он собакой, залил бы слюной всю лавку.

Сяоцинь будто бы неохотно согласился взять кошель, но от золота отказался, выдав какую-то цитату о бескорыстии, когда дело касается спасения чужих жизней, и направился следом за Чэнь Ло…

– Сяоди, – ухватил его за рукав и остановил аптекарь, – а что это было за лекарство?

– Пилюли, сваренные по рецепту моего учителя, – важно сказал Сяоцинь. – Он полжизни потратил на их изобретение.

– Сяоди, продай мне рецепт этих пилюль, я щедро тебе заплачу, – пообещал аптекарь.

– Я не могу продать тебе рецепт, доверенный мне моим учителем, – с чувством возразил Сяоцинь, пытаясь высвободить руку.

Но аптекарь не сдавался:

– Тогда продай мне несколько пилюль.

При этом он подумал: «Сам узнаю, из чего она сделана, и смогу её воссоздать, недаром я лучший аптекарь во Второй столице!»

Сяоцинь сделал вид, что колеблется. Аптекарь сейчас же решил этим воспользоваться:

– Заплачу золотом! – и выложил на прилавок десять золотых слитков.