Джин Соул – Муцянь (страница 40)
– Пилюлю, – спохватился Чэнь Ло, – скорее дай её мне! У меня сейчас опять кровь горлом пойдёт!
– Не пойдёт, если думать о непо… о чём попало не будешь, – возразил Сяоцинь, но пилюлю всё-таки отдал. И даже не одну, а целых три.
Чэнь Ло спешно проглотил лекарство и напряжённо ждал, когда оно подействует. Мышцы скоро расслабились, в крови наступило безветрие. Сяоцинь проверил у него пульс, одобрительно кивнул.
Чэнь Ло после молчания заговорил:
– В цинлоу я…
– Опять?! – поразился Сяоцинь.
– Нет, я не об этом. Я… кажется, видел там призрака, – с запинкой сказал Чэнь Ло, невольно поглядев на свои руки.
– Призрака? – недоверчиво переспросил мальчишка.
– Я так думаю. Это был не сон и не игра расстроенного рассудка. Я выпил совсем немного. И этот призрак… он… она…
– Призрак женщины? – уточнил мальчишка. – И что он сказал или сделал?
Чэнь Ло закусил губу, размышляя, пересказывать ли ему весь разговор. Мальчишка наверняка его на смех поднимет. Поэтому Чэнь Ло ограничился лишь этим:
– Он сказал, что в цинлоу мне делать нечего.
– Вот! – торжествующе воскликнул Сяоцинь. – Даже призрак это понимает! А до тебя всё не доходит.
Чэнь Ло с превеликим удовольствием бы вкатил ему щелбан, но мальчишка предусмотрительно стоял далеко от кровати, а вставать Чэнь Ло поленился.
– Если… если это был призрак, – медленно сказал Чэнь Ло, – как знать, что ещё диковинного может существовать на свете. Как сложно в это поверить!
– Сказал тот, у кого говорящий меч и кого чуть в горах демоны не придушили, – поиграл бровями мальчишка.
– Ну, прости, я к такому не привык, – огрызнулся Чэнь Ло. – Не каждый день с призраками встречаешься.
– Будет, будет, – примирительно поднял руки Сяоцинь, – не то кровь взыграет. Дыши глубже и не закипай. Ты же не чайник.
Чэнь Ло, осердившись, зашвырнул в мальчишку подголовником, но тот увернулся с поразительной ловкостью и, кажется, под мяньшой показал Чэнь Ло язык.
60
Города тоже носят маски
– Придётся остаться здесь на несколько дней, – заявил Сяоцинь. – Ты должен набраться сил.
– Я неплохо себя чувствую, – возразил Чэнь Ло.
– Кто из нас аптекарь? – упёр руки в бока мальчишка.
– Никто, – честно сказал Чэнь Ло. Сяоцинь ведь был всего лишь учеником аптекаря.
Сяоцинь возмущённо шмыгнул носом и перефразировал:
– Кто тебя лечит?
– Ты.
– Вот именно.
Чэнь Ло слушал его брюзжание, но не мог понять, что мальчишку задело больше – чёрная неблагодарность пациента, нарушившего прописанный режим, или сопутствующие этому расходы. Несколько лишних дней простоя – это лишние траты на жильё и еду, да ещё и пришлось потратиться, чтобы нанять прачку и отстирать испачканную кровью одежду, а обслуга во Второй столице дорога. Если так и дальше пойдёт, то в путь они отправятся с пустыми кошелями, а в окрестностях Второй столицы пригодных для продажи трав не найдёшь, чтобы пополнить запасы. Придётся продавать уже имеющиеся, чтобы запастись припасами в дорогу. И ничего этого не случилось бы, если бы Чэнь Ло не потащился – в угоду похоти – в Яньхуа-сян.
– Я уже понял, что это я во всём виноват, – прервал его Чэнь Ло, поморщившись. – Может, уймёшься?
– Совестно? – вприщур поглядел на него Сяоцинь.
Чэнь Ло скорчил презрительную мину.
Постояв у него над душой достаточно, чтобы внять к его совести, как он полагал, Сяоцинь засобирался в город.
– Я тоже пойду, – сказал Чэнь Ло. – Понесу короб, если хочешь.
– Ага, всё-таки совестно, – со значением протянул мальчишка.
Против компании Чэнь Ло он не возражал, но и короб ему нести не позволил.
Чэнь Ло поначалу шёл следом за ним, потом решительно свернул к Яньхуа-сяну. Мальчишка всплеснул руками и бросился за ним, поражаясь его «бессовестности». Но у Чэнь Ло не было никаких неподобающих мыслей, на зазывальщиц он едва взглянул, но достаточно вежливо извинился перед ними за устроенную накануне сцену и заплатил за вино. Сяоцинь удивлённо на него смотрел.
– Какой достойный молодой человек, – разохались зазывальщицы. – Другой бы и не вспомнил…
– То есть перед ними тебе совестно? – уточнил Сяоцинь, когда они покинули Яньхуа-сян.
– Неловко вышло, – угрюмо сказал Чэнь Ло. – Перепугал их, кровью всё залил, да ещё и сбежал, не заплатив. Если бы они подали жалобу в магистрат…
Вывеска аптекарской лавки на центральной улице была такой огромной, что её и слепой заметил бы. Видно, владелец на неё изрядно потратился. Увы, планам Сяоциня сбыть травы по хорошей цене осуществиться не суждено было. Аптекарь глянул на него брезгливо и велел убираться. Он ничего не собирался покупать у каких-то оборванцев, у него прилавки и так ломились. Сяоцинь возмутился такой несправедливости и сейчас же был выдворен из аптекарской лавки дюжим слугой. Мальчишка погрозил аптекарской лавке кулаком.
Чэнь Ло, предусмотрительно не входивший в лавку, и виду не подал, что подобное обращение его задело, но невольно оглядел себя и вынужден был признать, что по такой одёжке их только так и должны были встречать.
– Давай попробуем в другой лавке, – вслух сказал он, хмуря брови. – У этого и так всего полно, он не стал бы ничего покупать, даже если бы ты к нему в золотом паланкине приехал.
– Стал бы! – запальчиво возразил Сяоцинь.
Чэнь Ло взял его за руку и потащил прочь от аптекарской лавки. Слуга аптекаря уже поглядывал на них недобро, а там и до магистрата недалеко.
– Неужели тебя это не задело? – выдернул руку Сяоцинь.
– А что бы это изменило? – хмуро сказал Чэнь Ло. – Если выглядишь как оборванец и ведёшь себя как оборванец, то и относиться к тебе будут как к оборванцу.
Мальчишка возмущённо засопел носом, но Чэнь Ло на это никакого внимания не обратил и свернул в проулок, который, как он подозревал, вёл в бедный квартал. Сяоциню ничего не оставалось, как последовать за ним.
За маской роскошных центральных улиц скрывалось невзрачное лицо истинной Второй столицы. Узкие проулки, теснящиеся друг на друге лачуги, люди в залатанной одежде – всё здесь пропахло духом нищеты. Аптекарская лавчонка притулилась к стене кожевенной, у неё не было даже вывески – люди указали на неё, когда Сяоцинь спросил. Внутри царило запустение, и людей лечили здесь, верно, одним кипятком.
У аптекаря, маленького тощего старичка, глаза разгорелись, когда Сяоцинь стал выкладывать на прилавок травы и коренья, но взгляд его тут же потух.
– Сяоди, у меня нет столько денег, чтобы всё это купить, – сказал он.
Сяоцинь, вопреки обычной своей скупости, назначил за товар бросовую цену – всего-то связку монет за всё. Чэнь Ло удивлённо приподнял брови. Прежде за мальчишкой он особой сердобольности не замечал: тот отворачивался, если проходил мимо нищих, и чужое горе его не трогало. Вообще даже удивительно, что мальчишка спас его там, в бамбуковом лесу.
Аптекарь между тем жаловался Сяоциню на жизнь, растроганный его благодеянием. Лекарства и ингредиенты были чудовищно дороги, главный аптекарь продавал их по неслыханной цене, бедняки их себе не могли позволить. Оставалось лишь полагаться на кипяток и молитвы.
Целебные травы в окрестностях Второй столицы не росли, а даже если бы и росли, собирать их разрешено было лишь тем, кто купил в магистрате лицензию, всех остальных за сбор трав бросали в темницу, если те не были в состоянии заплатить штраф. Для аптекаря даже обычные целебные травы были роскошью, и он долго ещё кланялся им вслед, когда Чэнь Ло и Сяоцинь ушли.
– Не нравится мне этот город, – мрачно сказал Сяоцинь.
Чэнь Ло собирался сказать, что и ему тоже, но мальчишка добавил:
– И по твоей милости мы здесь застряли… и в убыток себе торгуем.
– Никто не просил тебя продавать ему травы задёшево, – возразил Чэнь Ло, усмехнувшись. – Я гляжу, чувство солидарности у оборванцев необыкновенно высоко…
Сяоцинь на него огрызнулся, но довольно вяло. Явно было, что мысли его заняты чем-то другим.
– Надо с ним поквитаться, – сказал он, когда они уже вернулись в цзюлоу.
– С кем? – не понял Чэнь Ло.
– Да с главным аптекарем же! – нетерпеливо воскликнул Сяоцинь. – Чтобы знал.
Похоже, происшествие в аптекарской лавке задело мальчишку сильнее, чем предполагал Чэнь Ло.
61
Умная мышка и зёрнышко риса превратит в золото
Чэнь Ло не хотел признавать, но эта прогулка по городу его утомила. Он с нарочитой небрежностью бухнулся на кровать, закинул ногу на ногу и осведомился: