Джин Соул – Муцянь (страница 21)

Чэнь Ло бесцеремонно его прервал:

– Слишком скучно. Пусть твой лучший лучник первым всё расстреляет. Хочется поглядеть на его мастерство.

– Что ты задумал? – прошипел Сяоцинь, пока разбойники совещались, принимать ли новые правила.

– Не волнуйся, я хороший стрелок, – сказал Чэнь Ло, воспользовавшись моментом, чтобы осмотреть лук, который предназначался ему.

Лук был самодельный, ивовый, туго натянутый. По всей видимости, им часто пользовались. В колчане оказалась солянка из стрел – все разные, должно быть, отнятые у охотников, которым не посчастливилось наткнуться на разбойников в лесу. Чэнь Ло разложил стрелы по толщине древка и покачал головой. Если бы он заявился с такими стрелами на официальные соревнования, его бы вытурили с них взашей.

Он обернулся и поглядел на Лю Я. Тот к луку и стрелам не приценивался. Разбойники подсуетились и подсунули сотоварищу его собственный лук, с которым он был хорошо знаком. Лю Я, заметив взгляд Чэнь Ло, нагло ухмыльнулся. Но пленник не собирался взывать к его совести или требовать, чтобы ему дали другой лук. Он изогнул губы в снисходительной улыбке и жестом пригласил Лю Я начать состязание.

Лю Я закатал рукава, открывая мускулистые руки, наложил стрелу на лук, натянул тетиву и выстрелил. Стрела угодила точно в яблочко! Разбойники разразились одобрительными возгласами.

– Первый же выстрел в цель, – причитал Сяоцинь, дёргая Чэнь Ло за рукав. – Как ты сможешь его обойти, если он уже сделал лучший выстрел?

Чэнь Ло отцепил мальчишку от себя и сказал:

– Много ты понимаешь! Лучший выстрел – тот, что ещё не сделан.

Сяоцинь действительно не понимал. Чэнь Ло снисходительно похлопал его по голове.

Лю Я выпускал стрелу за стрелой, пока яблочко мишени не превратилось в ощетинившегося иглами ежа. Ни одна из стрел не улетела мимо, ни одна не угодила в белое поле. Он с победным видом обернулся, но, к большому его сожалению, не увидел на лице Чэнь Ло ни восхищения меткостью стрелка, ни уныния предстоящему поражению. Чэнь Ло вообще на него не смотрел.

– Твоя очередь, – сквозь зубы сказал Лю Я.

Чэнь Ло выбрал стрелу с самым толстым древком, наложил на лук и натянул тетиву. Да Гэ невольно им залюбовался. Этот мальчишка явно был обучен стрельбе из лука. Судя по одежде, он был из приличной семьи. Но те, кто стреляет забавы ради, не сравнятся с опытными охотниками, каким был Лю Я. Спущенная тетива запела, стрела, вращаясь, вошла по наконечник ровно в центр мишени. Да Гэ невольно присвистнул. Он-то думал, что мальчишка промажет.

– Повезло, – буркнул Лю Я.

– Один раз – повезло, второй раз – посчастливилось, – словно между прочим сказал Чэнь Ло, разжимая пальцы и выпуская в полёт вторую стрелу. Стрела расщепила древко первой стрелы, вогнала наконечник первой глубже в мишень и затрепетала.

– Ух ты, – не удержался Да Гэ от восхищённого возгласа. – А повторить сможешь?

Чэнь Ло не ответил, выбирая очередную стрелу и накладывая её на тетиву. Стрела, блеснув наконечником, круто вошла в мишень, опять-таки расщепив предыдущую стрелу. Чэнь Ло сейчас же выпустил следующую стрелу, и ещё одну, и ещё…

– А с третьего по десятый, – сказал он, – уже мастерство.

Десятая стрела расщепила древко предыдущей стрелы, но на этот раз выпущена была с такой силой, что вошла в мишень по самое оперение. Мишень глухо застонала и разломилась надвое, наконечники стрел посыпались на землю.

Разбойники бесновались от восторга. Они никогда в жизни такого не видели. Даже Лю Я вынужден был признать, что мастерство Чэнь Ло далеко превосходит его способности.

– Ты что, чанъаньский лучник? – спросил он, подбирая последнюю стрелу и разглядывая её.

Он слышал, что на состязаниях в Чанъане лучники ещё и не такие чудеса показывали. Некоторые из них ловили стрелы собственными зубами или расщепляли стрелу в полёте. Но они были профессионально обученными воинами, а этот всего лишь мальчишка-белоручка.

– В прошлой жизни ты, случаем, не был стрелком И? – одобрительно хлопнув Чэнь Ло по спине, спросил Да Гэ. – Вот это да! Как тебя зовут?

Чэнь Ло, поразмыслив, назвался настоящим именем. Эти разбойники вряд ли читают доски объявлений, на которых красуются их собственные физиономии, потому имя Чэнь Ло ничего им не скажет.

– Я Чэнь Ло, а это мой названый брат Сян Сяоцинь, – сказал Чэнь Ло, несмотря на предупредительное шипение мальчишки. – Мы идём в Чанъань, его отец там аптекарь. На жизнь мы зарабатываем тем, что продаём по дороге собранные нами травы и коренья.

Содержание аптекарских коробов лишь подтверждало его слова, к тому же Чэнь Ло сомневался, что разбойники смогут уличить его во лжи: вряд ли кто-то из них разбирается в медицине или алхимии.

– А ты сам кто таков? – спросил Да Гэ, заметив, что о своём происхождении Чэнь Ло умолчал.

– Иду в столицу наниматься в приказчики, – повторил прежнюю выдумку Чэнь Ло. – Матушка его наняла меня в провожатые. До Чанъаня путь неблизкий.

Да Гэ окинул Чэнь Ло недоверчивым взглядом. Наёмники рукава серебром не расшивают, скорее уж похож на богатенького маменькиного сынка, которого с детства баловали и не позволяли даже ногтей в воде мочить. А правильные черты лица и природное изящество выдают в нём человека благородного происхождения. Да Гэ его скорее мог бы представить с веером в руках, чем с оружием, однако же с луком он обращаться умеет, так что, должно быть, в слова его помимо вымысла и толика правды примешана.

Видя, что ветер переменился, Сяоцинь осмелел и, ухватившись за рукав Чэнь Ло, с мышиной храбростью сказал:

– Гэгэ ведь выиграл состязание, так что вы должны нас отпустить.

Разбойники, переглянувшись, дружно захохотали.

33

Гостеприимство «славных молодцев»

– Так просто я вас не отпущу, – сказал Да Гэ и сгрёб их обоих за плечи.

Чэнь Ло помрачнел. Глупо было полагаться на слово разбойника. Сейчас их обоих бросят в яму, а потом сговорятся с работорговцем и продадут их в вацзы. Чэнь Ло подумал, что скорее язык себе откусит, чем покорится позорной участи.

Но Да Гэ подтащил их вовсе не к яме, а к одному из навесов, под которым стоял разбойник с головой, подвязанной платком, и мешал длинной палкой в большом котле с клокочущей наваристой похлёбкой. От сладковатого мясного запаха у Чэнь Ло слюнки потекли, а живот превратился в громыхающий барабан. Да Гэ силой усадил обоих на бревно и кивнул кухарю:

– Черпни-ка со дна погуще!

Разбойник черпаком наполнил две большие деревянные миски, не поскупившись на гущину, и отдал главарю. Тот с видом радушного хозяина сунул миски бывшим пленникам и велел:

– Ешьте!

Сяоцинь без восторга уставился в варево, ощетинившееся кусками мяса. Чэнь Ло тоже замешкался.

– Что, не нравится наша еда? – с угрозой в голосе спросил кухарь.

Чэнь Ло поднял глаза от миски и задал вопрос, от которого Да Гэ и все, кто его слышал, в голос расхохотались:

– А чем это есть?

– Ртом, – вытирая слёзы, ответил Да Гэ. – Ты что, похлёбку впервые видишь? Смотри, как надо. – И он взял у кухаря ещё одну полную до краёв миску.

Чэнь Ло полагал, что похлёбку хлебают ложками, а гущину выбирают палочками. Но Да Гэ выпил бульон, будто миска была чашкой, а мясо вытаскивал прямо пальцами и кидал в рот. Остальные разбойники, видимо, ели так же, потому и высмеяли вопрос Чэнь Ло, когда тот попросил ложку.

– Вот так едят похлёбку, – сказал Да Гэ, вытирая рукавом жирные губы.

Сяоцинь покосился на Чэнь Ло: неужели последует примеру разбойников? Представить молодого господина из богатой семьи пожирающим мясо в такой варварской манере не хватило всей его фантазии. Чэнь Ло был голоден, но чувство собственного достоинства не растерял. Он выпил бульон через край, но к мясу не притронулся. Конечно, это не могло его насытить, но так он хотя бы не нарушал законы гостеприимства. Да Гэ фыркнул, вытащил из-за пазухи ножик и, повертев его в пальцах, протянул Чэнь Ло. Тот, прежде чем воспользоваться им, хорошенько его вытер, чем опять немало рассмешил разбойников. Но есть мясо, накалывая его на нож, было всё же приличнее, чем пальцами, потому Чэнь Ло не стал привередничать.

Сяоцинь только отпил немного бульона.

– Он вообще мало ест, – поспешил сказать Чэнь Ло. Сяоцинь, как он уже успел заметить, к мясу не притрагивался и вообще всем своим видом выражал отвращение, когда они вместе завтракали в цинлоу. Чэнь Ло не собирался ему указывать, но сейчас поведение мальчишки могло настроить против них разбойников, а там – здравствуй, яма!

– Отощает, – заметил Да Гэ рассудительно. – Лао Шу, дай ему хоть лепёшку.

Лепёшка была чёрствая, позавчерашняя, но Сяоцинь оживился и скоро её приел, макая в бульон.

– Странная вы парочка, – сказал Да Гэ, наблюдая, как Сяоцинь ест, не поднимая мяньши. – Один ест, словно на званом пиру, другой не ест совсем… Люди вы или демоны?

У Сяоциня от этого вопроса кусок лепёшки поперёк горла встал, он истошно закашлял. Чэнь Ло постучал ему по спине и ответил с усмешкой:

– Накинул бы ты на демона верёвочную петлю, посмотрел бы я, что с тобой бы тогда стало.

– И то верно, – хохотнул Да Гэ. – А всё же… Почему твой братишка лицо скрывает? Что у него там, индюшачий нос и рыбьи губы?

«Хотел бы я это знать», – подумал Чэнь Ло машинально.

Сяоцинь опять подавился и раскашлялся. Чэнь Ло вновь постучал ему по спине и сказал снисходительно: