Джин Соул – Гоцюй (страница 79)

Девушка покачала головой:

– Никто меня не обижал.

У Минчжу вприщур поглядел на неё. Цзинь Цинь, заметив его взгляд, вздохнула и сказала:

– Матушка знает.

Внутри него плеснуло нехорошим холодком – предчувствие чего-то недоброго.

– Нехорошо, – пробормотал он, не скрывая тревоги. – Как она узнала?

– Она нас случайно увидела.

– Случайно? – усмехнулся У Минчжу.

Его воображение нарисовало совсем другую картину. Мачеха наверняка следила за падчерицей с дурными намерениями. Будь у неё добрые, она бы открыто их окликнула или позвала на помощь, опознав в нём чужака – и это было бы правильно, учитывая вражду обеих гор.

– Матушка на нашей стороне, – сказала Цзинь Цинь, сияя. – Она нам поможет.

Его глупая птичка даже не подозревает, что угодила в силки! Знать бы ещё, что задумала эта скверная женщина… С какой стати ей помогать падчерице, когда прежде она всеми способами пыталась её извести? Но его глупая птичка и слушать ничего не желает. У Минчжу потёр переносицу пальцем, болезненно морщась:

– Допустим. Что она тебе наобещала?

– Матушка поможет мне разорвать помолвку с Третьим сыном.

– Как?

– Поговорит с отцом. Она сможет его убедить.

– Допустим. Дальше?

Цзинь Цинь явно смутилась. Он прекрасно понимал почему. Что изменится, если помолвку с тем петухом разорвут? Он ведь не может открыто прийти к ним и объявить, что Цзинь Цинь – его невеста, а значит, отец подыщет другого жениха.

– Мы… мы что-нибудь придумаем, – слабо отозвалась Цзинь Цинь. – Матушка мудрая, все вместе мы обязательно что-нибудь придумаем!

У Минчжу не собирался ни полагаться на мачеху, ни посвящать её в свои планы.

У Сицюэ узнала его тайну и предложила решение. Оно казалось ему правильным, несмотря на возможные риски. Умыкать невесту без родительского благословения не тот поступок, которым следует гордиться. Но не стоит забывать и о том, что предки услышали и дали своё согласие – даровав им красную связующую нить. Это неоспоримый аргумент, даже предрассудки должны перед ним сдаться. Нужно лишь дождаться подходящего момента.

– Всё будет хорошо, – вслух сказал он. Должно быть хорошо! Разве они того не заслужили? Эта маленькая глупышка уж точно.

Но на другой день Цзинь Цинь опять пришла заплаканной.

– Что такое? – нахмурился У Минчжу.

– Свадьбу перенесли, – еле слышно проговорила Цзинь Цинь, шмыгая распухшим от слёз носом. – Она будет через три дня.

У Минчжу растерянно повторил:

– Через три дня? Но почему?

– Отец рассердился. Матушка пыталась его переубедить, но он сказал, что женщины не должны вмешиваться в решения мужчин.

У Минчжу покусал нижнюю губу. Что-то было не так. Что-то не сходилось.

– Твоя мачеха… – процедил он.

Цзинь Цинь помотала головой:

– Матушка пыталась нам помочь. Отец слишком вспыльчив. Он не станет слушать женщину.

– Послушал же он её, когда выбирал тебе жениха, – возразил У Минчжу.

Какими именно словами эта скверная женщина попросила разорвать помолвку падчерицы? Наверняка она намеренно спровоцировала гнев супруга. Была непочтительна или слишком открыто выражала своё мнение – то, чего женщина, по мнению певчих птиц, делать не имеет права. А может, сама и упросила супруга ускорить день свадьбы. Она завидует падчерице, с какой стати ей заботиться о её счастье?

– Мне нужно спрятаться на время. Тогда свадьбу отменят. Какая свадьба без невесты? Лучше всего на западном склоне. Это запретное место. Птицы туда и клюва не кажут. Никто на мне не захочет жениться, если узнают, что я побывала на западном склоне.

– А что не так с этим западным склоном? – машинально спросил У Минчжу.

Уж больно складно она расписала их дальнейшие действия. Эта наивная птичка смогла бы сама до такого додуматься, или ей кто-то «услужил»?

– Ты сама это придумала? – уточнил он, когда она лишь отмахнулась от его расспросов.

– Такое уже случалось на горе. Я вдруг вспомнила.

– Вдруг, – повторил он. Свадьбу перенесли тоже «вдруг». Совпадение? Как бы не так…

– Отсюда до западного склона крылом подать.

– Но разве невест не запирают накануне свадьбы?

– Запирают. Но матушка не станет этого делать, дверь останется отпертой.

– Твоя мачеха знает, – сощурился У Минчжу.

– Нет, она думает, что я приду попрощаться с тобой, – помотала головой Цзинь Цинь.

– А про западный склон знает?

– Нет.

У Минчжу поморщился, сжал переносицу пальцами:

– А если дверь всё-таки окажется запертой?

– Матушка…

– Если? Вдруг?

– Тогда вылезу в окно, – преспокойно отозвалась Цзинь Цинь.

У Минчжу не нашёл в её плане никаких «дыр» и несколько успокоился насчёт их будущего.

А не стоило бы.

109. Терзания этого молодого ворона

Наследник клана был умён, хорош собой, во всём на свете ему не было равных, безупречен, завидный жених… Если бы он взялся перечислять то, что ему приписывают, не управился бы и за день.

Красивое лицо и статную фигуру он унаследовал от родителей. Духовные силы, видимо, достались ему от предков – через пробуждённую древнюю кровь. Знания в него вбили наставники. Он умный, мастерски владеет оружием и магией, легко справится с любой задачей… Но всё это – благодаря кому-то ещё. А что такое он сам?

За одним успехом скрывались десятки неудач. Но кто знал об этом, кроме него самого?

Они думали, что ему всё даётся легко – ведь он исключительно талантлив, от природы одарён умом и силой. Стреляя из лука – попадёт в любую мишень даже с закрытыми глазами. Сражаясь мечом – одолеет даже дюжину превосходящих его противников и ни царапины не получит. А как он летает!

Но кто из них видел, как он тащил разбитое после неудачного падения тело домой? Как подолгу держал кисти рук в ледяной воде, чтобы залечить кровавые мозоли на ладонях? Как застывал деревяшкой на постели, изнурённый бесконечными, однообразными тренировками: тысяча взмахов, тысяча уклонений…

Наследник клана должен быть примером для остальных, он не может выдавать своих слабостей. Никто никогда не должен знать, чего ему стоит быть таким.

Они бы удивились, если бы узнали, что он не считает себя кем-то особенным. Есть на горе птицы и лучше его.

И сейчас он чувствовал себя неуверенно – когда всё так далеко зашло.

Мысли мешали заснуть. У Минчжу бессмысленно глядел в потолок, снова и снова прокручивая в голове разговор с Цзинь Цинь. План хорош, но не без недостатков. Что-то не сходилось.

Если её мачеха действительно вмешалась в ход событий и ускорила свадьбу… Это лишено всякого смысла. Она завидует падчерице, в этом У Минчжу был уверен. Так зачем привязывать Цзинь Цинь к горе Певчих Птиц скорой свадьбой? Не лучше ли помочь ей сбежать и навсегда избавиться от соперницы? Ведь их всегда будут сравнивать, пока они делят гору, и У Минчжу знал, в чью пользу будет это сравнение.

Он не видел её мачехи, да ему и не нужно было её видеть. Нет никого красивее его Цзинь Цинь. А если и были бы – он бы всё равно их не заметил.