Джин Соул – Гоцюй (страница 72)

– А зачем мне тебя обманывать? – возразила Цзинь Цинь и тоже от него попятилась. – И что с твоими глазами?

У Минчжу закрыл глаза на мгновение, а когда открыл их – тягучий янтарь из них пропал, сменившись прежней тьмой.

– Точно золотая? – упавшим голосом уточнил он. – Может, жёлтая? Иволга или канарейка? Они жёлтые.

– Ты что-то имеешь против золотых птиц? – насторожилась она.

У Минчжу сделал усилие над собой, чтобы улыбнуться, но голос его выдал:

– А если я скажу, что боюсь? Сильно это уронит меня в твоих глазах?

Цзинь Цинь была потрясена до глубины души:

– Ты боишься золотой птицы? Боишься… меня? Да ты шутишь, должно быть. Разве ты не говорил, что ничего не боишься? Ты в одиночку прилетел на враждебную гору, схлестнулся с целой стаей журавлей и цапель… О, я поняла! У вас цыплят пугают Цзинь-Я? Поэтому? Нас тоже пугали Цзинь-У. И что? Ты вот нисколько не страшный. Я тоже… наверное.

У Минчжу чувствовал, что сердце медленно оттаивает, освобождаясь от оков страха. Эта глупая птичка ведь сама перепугалась, но тем не менее пытается его успокоить. Он справился с собой, наконец, и усмехнулся:

– Не такой страх. Мало ли, чем там нас в детстве пугали… Мне… – запнулся он, – предсказали кое-что. Но я не ожидал, что вот так… столкнусь с тем, что было предсказано…

– И что же тебе предсказали? – с осторожным любопытством спросила она.

– Накаркали, что золотая птица меня убьёт, – с бледной улыбкой ответил У Минчжу.

Цзинь Цинь округлила глаза, рот её приоткрылся, но она не сразу нашлась со словами:

– Да разве я могу кого-то убить?

– Ты пыталась, – полусерьёзно напомнил он, – в нашу первую встречу. Мотыжкой.

Девушка густо покраснела. У Минчжу мотнул головой и почти весело сказал:

– Я не верю, что это ты. Ты не моя убийца. Накаркать что угодно можно. Прости, что напугал.

– Я в предсказания не верю, – после долгого молчания сказала Цзинь Цинь. Похоже, она колебалась, прежде чем что-то рассказать.

– Тебе тоже что-то накаркали? – предположил он.

Она кивнула:

– Что я погублю нашу гору. Где я и где гора? Как я могу погубить целую гору?

– Мотыжек для этого много понадобится, – согласился У Минчжу и засмеялся.

– У Минчжу!!!

Она то ли рассердилась, то ли только притворялась рассерженной, когда стала хватать с земли камешки и кидаться в него. Ни один в цель не попал, но У Минчжу взмолился с притворным страхом:

– Хватит! Обещаю, что больше не буду!

– Будешь, – нисколько не сомневалась она.

В этой перепалке У Минчжу позабыл о своих затаённых страхах. Голос его был полон предвкушения, когда он сказал:

– Покажи мне.

– Что показать? – не поняла она.

– Покажи мне, кто ты на самом деле. Я хочу увидеть золотую птицу.

Он на самом деле хотел. Даже если это будет последним, что он увидит в своей жизни.

101. «И вправду, золотые»

Цзинь Цинь долго не соглашалась открываться ему. У Минчжу уговаривал мягко, но настойчиво. Сердце его билось неровно, один удар – трепещущий от предвкушения, другой – от предчувствия ли? Если она на самом деле золотая птица, та самая золотая птица, предвещенная ему Тенью Цзинь-У…

«Я всё равно хочу увидеть, – вяло подумал он, прикладывая ладонь к груди с левой стороны, – даже если это будет последним, что я увижу в своей жизни. Оно того стоит – всё, что было или ещё будет…»

Её неуверенный голос вырвал его из мыслей:

– Я не уверена, что смогу.

– Почему?

– Я… всего-то несколько раз превращалась, – призналась Цзинь Цинь. – Быть может, и не получится. Или получится не полностью.

– Гм… – задумчиво обронил У Минчжу.

Вариантов неполного обращения было, пожалуй, многовато. Чем неопытнее птичий демон, тем сложнее ему превращаться в птицу и обратно. Осечки неизбежны. Воронёнком он тоже не сразу выучился менять личины и иногда принимал довольно странные обличья: ребёнок на птичьих лапках, птенец с человеческими ушами… Воронята постарше над ним потешались, но беззлобно: каждый цыплёнок через это проходит, кто-то раньше, кто-то позже.

А Цзинь Цинь тоже неопытная птичка, не факт, что у неё получится с первого раза. У Минчжу знал, как важна поддержка, потому прочистил горло и сказал:

– Во что бы ты ни превратилась, ты мне любой понравишься.

Девушка залилась краской и воскликнула сердито:

– И не смотри на меня так!

– Как? – с любопытством спросил У Минчжу.

– Пристально. Это меня отвлекает. Отвернись.

– Ну уж нет. Если отвернусь, так всё пропущу. Просто не обращай на меня внимания.

– Как я могу не обращать, когда ты так пялишься?!

– Ничего не могу с собой поделать, – широко улыбнулся он.

– Да уж постарайся что-нибудь поделать!

У Минчжу тронул переносицу двумя пальцами и постарался – очень постарался! – сделать вид, что не пялится. Не переставая, однако, пялиться. На то и глаза, чтобы смотреть.

– Что за невозможный ворон! – ругнулась Цзинь Цинь. – Если у меня ничего не получится, сам виноват.

– У тебя получится, – сейчас же уверил он её.

Цзинь Цинь прикусила губу, постояла так немного, размышляя о чём-то, потом спросила:

– А крыльев тебе будет достаточно? Думаю, одни крылья смогу. Должна. Это легче сделать, чем полностью обратиться.

У Минчжу был на всё согласен. Крылья так крылья.

– Только смотреть, – предупредила она страшным голосом, – руками не трогать.

У Минчжу сейчас же убрал руки за спину, потом в глазах его вспыхнуло веселье, и он наоборот вытянул руки перед собой и предложил:

– Можешь даже меня связать. Если хочешь.

Она растерялась поначалу, потом фыркнула и несильно ударила его по рукам:

– У меня верёвки нет. И разве ты не говорил, что всегда держишь слово? Из перьев вон вылезешь и всё такое?

У Минчжу заулыбался и завёл руки за спину:

– Всегда держу слово, так и есть. Можешь спокойно превращаться. Этот молодой ворон не из тех, кто распускает руки.

Но Цзинь Цинь ещё нескоро смогла выпустить крылья. Лицо её покраснело от досады, и она свирепо сопела носом. У Минчжу догадался, что превращение не получается. Вероятно, сложно сделать с первого раза то, чего от тебя так неприкрыто ждут. Но притворись он и изобрази на лице равнодушное ожидание, разве это не рассердит её ещё больше? Лучше всего попытаться её утешить. Так он и сделал. Попытался, по крайней мере.

– Если не получится, ничего страшного, – смягчая голос, сказал он. – Для такого цыплёнка, как ты…