Джин Соул – Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5 (страница 15)

– Я… я… – промямлила Ху Сюань, чувствуя, что слова застревают в горле, превращаясь в какое-то скрипение.

– И не скрипи на меня! – возмутился Ху Баоцинь. – Что за лицо! Тебя ведь не в темницу отправляют, а всего лишь домой. Ты всегда можешь прийти в гости, когда… если захочется.

Ху Сюань об этом не подумала. Сейчас следовало приободриться, но ее не оставляла мысль, что что-то не так.

– Тогда почему вы отдаете мне все свои книги и запасы? – спросила она, сузив глаза.

Ху Баоцинь мысленно прищелкнул языком. Слишком умна, достойный ученик своего учителя!

Но он и вида не подал, сказал назидательно:

– Это мой тебе подарок. Книги мне без надобности, я уже все их прочел и выучил, а тебе они пригодятся. А запасы… Почему бы и нет? Ведь большую часть их собрала именно ты. Будет только справедливо, если ты их заберешь. Я же Верховный лисий знахарь, стоит мне только пальцами прищелкнуть, и лисы натащат мне втрое больше припасов. Тебе они на первое время пригодятся. Тебе предстоит устроить в поместье Ху собственное лисьезнахарское логовище. Сделай так, чтобы твой сяньшэн тобой гордился. Или я зря тебя учил все эти лисьи годы?

Его слова были убедительны, ни одной фальшивой ноты.

Но Ху Сюань все равно нахмурилась:

– Но все это может пригодиться вашим будущим ученикам.

– Ха? – воскликнул Ху Баоцинь и захохотал. – Хватит с меня учеников! Я свой лисьезнахарский долг выполнил, теперь они от меня отстанут. Никаких больше учеников! Ни за какие лисоцветы!

Ху Сюань невольно покраснела. Ху Баоцинь явно намекал на то, что взял ее в ученицы, потому что она тогда сумела разыскать лисоцвет – редчайший, оказывается, цветок лисьего мира.

– Сюань, – сказал Ху Баоцинь уже серьезно, кладя руку на ее голову.

Ху Сюань пришлось все силы приложить, чтобы не вылезли лисьи уши.

– Да, сяньшэн? – Ху Сюань старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал.

– Сяньшэн тобой гордится, – провозгласил Ху Баоцинь торжественно. – Ты самый молодой старший лисий знахарь в истории. Уверен, ты сможешь пойти дальше… зайти дальше… чем кто бы то ни было. Сяньшэн тобой гордится.

Ху Сюань должна была напыжиться от похвалы, но вместо этого лишь шмыгнула носом. Ей не хотелось уходить, пусть у нее и оставалось разрешение приходить в гости, когда вздумается. Ху Баоцинь фыркнул, схватил ее в охапку и закинул в телегу.

– Трогай! – велел он тягловому лису.

– Сяньшэн! – воскликнула Ху Сюань, барахтаясь в телеге среди книг и бесчисленных коробок.

Ху Баоцинь, растянув губы в лисьей улыбке, помахал ей вслед рукой.

– Прощай, Сюань, – вымолвил он негромко, когда телега выехала и лисы-фамильяры закрыли ворота.

Встретиться снова им уже было не суждено.

Ху Цзин встретил дочь с распростертыми объятьями, с удивлением замечая, как та изменилась за эти лисьи годы: ушла сопливым лисенком, а вернулась взрослым лисом!

– Кто бы мог подумать, – довольно сказал Ху Цзин, похлопывая ее по плечу, – уже старший лисий знахарь! Я тобой горжусь, Сюань.

Для нее Ху Цзин отстроил отдельный павильон, как и полагалось Лисьезнахарским Дао. Ху Сюань несколько отвлеклась от нерадостных мыслей, поскольку лисы-слуги принялись стаскивать с телеги ее пожитки и приносить в ее новое обиталище, беспрестанно при этом спрашивая: «Куда ставить? Куда положить?»

Павильон был просторный так-то, но большая его часть отводилась под ряды стеллажей и шкафов с полками – настоящая лисья кладовая! Ху Сюань это понравилось. Лисы любят заковыристые норы и лабиринты.

Окно было всего одно, и она решила, что устроит себе возле него лежанку.

Лисы-слуги все таскали и таскали книги из телеги.

Ху Цзин крякнул:

– Сколько же их? Целая библиотека.

– Сяньшэн мне подарил, – отозвалась Ху Сюань, рассеянно глядя на пустые еще стеллажи и размышляя, в каком порядке лучше будет расставить лисьезнахарские запасы.

– Ху Баоцинь? – сощурился Ху Цзин. – Я слышал, он был твоим учителем.

Ху Сюань бросила на него быстрый взгляд, тут же снова отвела глаза. Она помнила, что говорил ей Ху Баоцинь: «Держи пасть закрытой».

В голосе Ху Цзина явно звучало неодобрение.

– Скверный лис, – действительно сказал Ху Цзин, – даже на порог меня не пустил!

– Ты приходил, отец? – поразилась Ху Сюань.

Ху Цзин оскорбленно фыркнул:

– Какого ты мнения о своем отце! Единственную старшую дочь бросили хорькам на съедение, а ты думаешь, что я бы не пришел тебя вызволять?

Ху Сюань непонимающе на него уставилась:

– Сяньшэн был ко мне очень добр. Почему ты так о нем говоришь?

– Ху Баоцинь?!

Ху Сюань кивнула. Ху Цзин открыл рот, чтобы что-то возразить, но тут дверь с треском распахнулась, и в павильон влетело рыжее нечто, окруженное клубами пыли.

– Цзецзе! – завопил Ху Вэй.

– А-Вэй! – завопила Ху Сюань, забывая, что лисьим знахарям полагалось вести себя степенно.

Но им обоим уже было не до церемоний и не до отца, они ведь столько лет не виделись!

Ху Вэй выглядел старше и, кажется, стал немного выше. У него теперь был прекрасный рыжий хвост и великолепная лисья стать, но желтые глаза горели по-прежнему диковато и с долей самодовольства.

– Меня сделали наследником семьи Ху! – вопил Ху Вэй, прыгая вокруг Ху Сюань, словно ему все еще было пять лисьих лет. – А ты теперь лисий знахарь! Мы таких дел натворим!

Ху Сюань невольно засмеялась:

– Нисколько не сомневаюсь.

Если бы они только знали тогда, каких…

[452] Лисий вой

Первое время Ху Сюань была занята обустройством на новом месте и не сразу обратила внимание на то, что отношение к ней в поместье Ху изменилось.

Лисы-слуги теперь ей кланялись и больше не входили к ней в павильон. Еду они приносили и оставляли за дверью, а если им что-то понадобилось, то стучали, пока Ху Сюань не выходила за порог павильона, и только тогда раскрывали пасть, чтобы что-то сказать или спросить.

«Я что, в особом положении теперь?» – недовольно подумала Ху Сюань.

Ху Вэй повсюду ходил за ней следом. По старшей сестре он очень соскучился и не мог наговориться. Вот только Ху Сюань о проведенном вне поместья Ху времени не особо распространялась. Ху Вэю было страшно любопытно, чем старшая сестра занималась все эти годы, но Ху Сюань цедила слова и всегда следила, чтобы не сказать лишнего.

– Это была скучная жизнь, – обычно говорила она, – лучше расскажи мне, чем занимался ты.

Ху Вэй жил жизнью наследника Великой семьи. Его тоже заставляли учиться: вдалбливали ему в голову Лисье Дао, учили читать и писать, натаскивали в лисьих техниках и боевых искусствах. Ху Вэй очень хорошо выучился лисьему делу. И он был необыкновенно силен.

– Теперь я буду тебя защищать, цзецзе, – важно объявил он, упирая руки в бока.

Ху Сюань только улыбнулась и потрепала младшего брата по голове. Теперь она и сама могла себя защитить и продемонстрировала это буквально через несколько дней после возвращения домой.

Ху Цзин устроил праздник в ее честь, пригласил родню и высших лис. Пришли и бывшие приятели его детей, в том числе и те, кто прежде нередко задирал Ху Сюань и насмехался над ее кудрявостью. Ху Вэй сразу насторожился, у него был на этих лисьих типов зуб. Но когда они начали ерничать, Ху Вэю не довелось вмешаться.

Услышав их, Ху Сюань степенно подошла к ним, не обращая внимания на их оскал, и преспокойно припечатала того, что первым попал под лапу, секретной техникой отрезвления ополоумевших лисьих демонов по голове. Насмешника по колено вбило в землю, остальным тявкать тут же расхотелось. Ху Сюань окинула их равнодушным взглядом льдистых глаз и презрительно фыркнула.

– Ого! – пришел в восторг Ху Вэй. – Что это было, цзецзе?

Ху Сюань объяснила, что это специальная техника лисьих знахарей. Впоследствии ей не раз пришлось ее применять и на самом Ху Вэе – на правах старшей сестры. Но в тот день показательное «выступление» всех поставило на место и намекнуло прямым текстом, что с Ху Сюань шутки плохи.

Ху Цзин тоже был впечатлен. Внешне Ху Сюань не выглядела сильной, ее лисье присутствие не казалось выдающимся, и Ху Цзин до этого момента был уверен, что вся сила старшей дочери ушла в мозги, как и полагается у лисьих знахарей. Но насмешника из земли тащили вчетвером и никак не могли вытащить, так крепко Ху Сюань его вбила всего лишь ребром ладони.

Ху Вэй так хохотал, что его напополам перегнуло. Ху Сюань улыбалась одним углом рта. Оба они были молодые, красивые, перспективные.