Джин Макин – Любовницы Пикассо (страница 14)

Значит, мсье Селла нашел других клиентов? В конце концов, это была его гостиница… Мы не просили его закрывать это место для всех остальных. Тем не менее я испытывала разочарование. Незнакомые люди нарушат наше уединение! Детям придется вести себя тихо за столом и не бегать по коридорам, а Джеральду – надевать халат поверх купального костюма, когда он будет выходить на пляж.

– Мама, кто это? – маленькая Гонория потянула меня за руку. – Почему они на нашем пляже? – возмутилась она.

– Пляж не принадлежит нам, дорогая, – сказала я, хотя уже привыкла считать его своим.

Четырехлетний Беот с игрушечным ведерком и лопаткой и трехлетний Патрик на руках у няни указывали на маленького мальчика, игравшего на берегу. Но сначала я обратила внимание на мужчину, который устроился в шезлонге. Он носил тельняшку, а над его головой курился сигаретный дымок. Он расположился спиной ко мне, но я уже знала, кто это такой.

Маленький сын Пабло, одетый в полосатый купальный костюмчик и резиновые галоши, бегал взад-вперед между краем воды и своим отцом.

Должно быть, Пабло, как и я, ощутил почти неуловимую перемену – движение воздуха, когда на сцене появляется кто-то еще. Он повернулся и смерил нас долгим взглядом, прежде чем помахать рукой. Черноволосая Ольга, жестко выпрямившая спину, посмотрела на нас с одеяла, расстеленного на песке. Она даже не пошевелилась.

– Доброе утро! – с деланым дружелюбием поздоровалась я. – Какая неожиданность!

– Да уж, – сварливо пробормотала Ольга.

Пабло встал с шезлонга и подошел ко мне так близко, что я видела золотистые крапинки в его черных глазах. Мне показалось, как будто он снова набросил пиджак мне на плечи, и я снова ощутила запах трубочного табака и скипидара, который был запахом Пикассо. Значит, он последовал за нами? Я смутно припомнила, что он иногда посещал Лазурный Берег вместе с семьей. Но приехать именно на этот пляж…

– Какой сюрприз! – тупо повторила я.

– Разве? – Он пристально посмотрел на меня.

– Я хочу купаться! – Гонория потянула меня за руку.

– Конечно, милая. – Я улыбнулась Ольге и расстелила купальное полотенце в добрых десяти футах от ее одеяла, насколько позволял маленький участок пляжа, расчищенный Джеральдом.

– Мы здесь ненадолго, – сказала Ольга, не глядя ни на кого в особенности. – На несколько дней.

Она повернула пляжный зонт, воткнутый в песок, чтобы тень падала на ее лицо.

– На несколько недель, – поправил Пабло. – С моей матерью, которая приехала из Испании. – Он указал на пожилую женщину в черном, сидевшую на раскладном стуле по другую сторону от Ольги, как будто я не заметила ее раньше. – Она еще не встречалась с моим сыном, так что это будут их общие каникулы.

Ольга закатила глаза и стала размазывать крем от солнца по своим обнаженным плечам.

Пабло помог мне расправить углы полотенца, потом вернулся к маленькому Пикассо на пляже. Мы разграничили территорию, словно маленькие армии.

– Доброе утро, сеньора! – обратилась я к матери Пабло.

Она кивнула и вернулась к вязанию, которое принесла с собой.

– Она не говорит по-английски или по-французски, – сообщил Пабло. – Только по-испански.

Гонория, недовольная таким оборотом событий – новым товарищем по играм для ее братьев, но не для нее самой, – собрала ракушки и начала раскладывать их в линию между нашими полотенцами, проводя четкую границу.

Я раскрыла книгу, которую принесла с собой, и изобразила, что читаю, пока Гонория, которой надоело устанавливать границы, плескалась в волнах, периодически возвращаясь на берег. Беот и Патрик со своими ведерками строили песчаную крепость вместе с Полем.

Пабло и Ольга перешептывались между собой, издавая жужжащие звуки, словно рассерженные пчелы. Я заставила себя смотреть только на волны, на рыбачьи лодки, покачивавшиеся у бирюзового горизонта. Постепенно я вошла в состояние, когда человек больше спит, нежели бодрствует, и детские возгласы смешивались с шумом прибоя в мимолетных видениях. Видениях о полете.

В середине утра к нам присоединился Джеральд, надевший длинные плавки и с полотенцем на плечах. Он трудился в небольшом сарае, который приспособил под художественную мастерскую, и напряженно хмурился, как будто утренняя работа не задалась. Он нахмурился еще сильнее, но потом просветлел, когда узнал мужа, жену и ребенка. Джеральд радостно обнял Пабло и расцеловал его в щеки на парижский манер.

Потом они похлопали друг друга по спине с рассеянным видом, как делают добрые друзья, которые не хотят открыто проявлять свои чувства.

– Пляжные этюды? – поинтересовался Джеральд. – Приехали поработать?

Во время одного из визитов Джеральда в студию Пабло серой парижской зимой он увидел несколько пляжных картин прошлого года: обнаженные купальщицы с удлиненными ногами и крошечными головами, так что для зрителя они одновременно находились далеко и близко. Пабло рассказал ему о кошмаре, который часто снился ему в детстве: как будто его руки и ноги вырастают до чудовищных размеров, и с окружающими людьми происходят такие же болезненные превращения.

– Поработать, как всегда, – ответил Пабло. – И немного развлечься[34].

Он не смотрел на меня, произнося эти слова, но от этого их эффект не уменьшился.

– Тебе холодно, дорогая? – спросил Джеральд и набросил мне на плечи свое полотенце. – У тебя мурашки.

Джеральд и Пабло пошли купаться, а в промежутках между заплывами помогали мальчикам строить песчаный замок. Я задремала в шезлонге под убаюкивающий плеск океанских волн.

– Над чем ты смеешься, Сара? – спросил Джеральд, вставший надо мной.

Соленые брызги с его волос разбудили меня. Тень от его лица упала на мое; планета, создавшая наше личное солнечное затмение.

– Лобстеры, – сказала я. – Только лобстеры!

– Это то, что будет на ужин? К тому времени я измучаюсь от голода.

– Ты вечно голоден.

И слава богу! Хороший аппетит говорил о крепком здоровье, а я боялась болезней в нашей семье больше, чем преисподней, если такое место существует на самом деле.

– Нет, сегодня вечером – никаких лобстеров. Будет жареный палтус с цветками кабачка, – добавила я и сразу забеспокоилась, что, возможно, Ольга не любит жареного палтуса и потребует чего-то еще.

Если они с Пабло остановились в гостинице, то, скорее всего, и столоваться будут там. Мне придется советоваться с ней насчет меню, а она захочет жирную парижскую еду – икру, ягненка и густые соусы к овощам, а не легкую прованскую кухню с обилием морепродуктов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.