Джин Брюэр – Миры Прота. Отчёт Прота на Ка-Пэкс (страница 20)

— А какие?

— У нас нет «Монополии»[74], чтобы научить детей ценить деньги. Или солдатиков, подчёркивающих важность военной машины. Или кукол, которые учат радостям материнства. Ничего подобного.

Прот на мгновение задумался.

— Кроме того, мы рассматриваем саму жизнь как игру. На Ка-Пэкс жить весело. С самого начала.

— Никаких проблем, верно?

— Есть небольшие, но решать их тоже весело.

— С какими забавными проблемами вы сталкиваетесь?

— Самыми обычными. Царапины, синяки, периодические боли в животе и всё такое.

— Звучит не очень весело.

— Это часть жизни, ты же знаешь.

— Даже подраться с одним из «друзей»?

— На Ка-Пэкс нет драк.

— А как вы получаете царапины и синяки? Кто-нибудь наказывает вас за плохое поведение?

— Ничьё поведение не рассматривается как плохое. В чём смысл? И даже если бы рассматривалось, наказания бы не последовало.

— Но кто-то оставляет на тебе синяки, верно?

— Ты разве с дерева не падал?

— Пару раз. У тебя никогда не было жестокого дяди или кого-то подобного?

— Где ты набрался этого «дядьского» дерьма?[75] Я же говорил, что не знаю никого из своей родни.

— Ну ладно. Кто-то ещё досаждал тебе в детстве? Может, прохожий?

— Конечно же, нет!

— Хорошо. А чем ты занимался, когда был маленьким?

— Наблюдал за кормами (птицами), бегал с апами (маленькие, похожие на слонов существа). Изучал имена фруктов и злаков, наблюдал созвездия, путешествовал по планете, проводил время в библиотеках, ел, спал — делал всё, что нужно было делать, и затем то, чего мне хотелось.

— У тебя был велосипед? Роликовые коньки?

— Не. Кому нужны эти вещи?

— Ты просто ходил пешком куда глаза глядят?

— Это хороший способ путешествовать: успеваешь заметить больше деталей, чем при перемещении на луче света.

— Когда ты впервые попробовал перемещаться на луче света?

— Сразу же. Конечно, поначалу я путешествовал с кем-то, чтобы научиться всё делать правильно.

— В возрасте пяти лет?

— Задолго до этого.

— С кем ты путешествовал?

— С тем, кто оказывался поблизости.

— Конечно. А у кого ты останавливался, когда тебе было пять?

Прот ударил рукой по лбу.

— На Ка-Пэкс никто ни с кем не «остаётся». Нам нравится находиться в движении.

— Почему так?

— На Ка-Пэкс много места. Есть, на что посмотреть (в отличие от маленького Гуэлфа, Монтана, где родился Роберт — прим. автора).

— Никто из твоих знакомых не умирал, когда тебе было шесть?

Очевидно, моя пуля пролетела мимо прота.

— Один или два существа в преклонном возрасте. Вообще смерть — это большая редкость на Ка-Пэкс.

— Да, ты говорил. Ну хорошо, прот. Наше время на сегодня подошло к концу. Можешь идти. Увидимся в пятницу.

Прот вскочил и подбежал к двери.

— Не принимай фальшивки![76] — прокричал он, направляясь в палату.

Я подозревал, что прот снова меня одурачил.

Джордж, должно быть, подумал, что эксперимент с перемещением на луче света был шуткой. Когда я вернулся в офис, то нашёл на столе факс с изображением очень старой лошади, чьи рёбра проступали из-под кожи, а голова безвольно опустилась. Нарисованная стрелочка указывала на лошадь, а рядом с ней красовалась надпись: «прот». Не успел я позвонить Джорджу, чтобы объяснить ситуацию, как появилась Жизель. Она была в гораздо лучшем настроении, чем прежде. Когда я подметил эту перемену, Жизель воскликнула, что если прот найдёт Роберта и возьмёт с собой на Ка-Пэкс, то она тоже непременно полетит с ними!

— Так сказал прот?

— Да!

— Мой крестник тоже полетит?

— Ага!

— Тогда, думаю, тебе стоит помочь ему найти Роба.

Её улыбка исчезла.

— Как?

Я посоветовал ей для начала восполнить все недостающие детали в прошлом Роберта — те, что она могла узнать за два года ужинов за одним столом, совместного просмотра фильмов, составления общих планов за бокалом вина и всех остальных вещей, которые сопутствуют счастливым и близким отношениям.

К сожалению, Жизель знала о Робе не больше, чем я. Они редко обсуждали его детство: это было болезненно для него (и для неё), или прошлый брак Роберта (по той же причине). И всё же она рассказала мне пару удивительных вещей о его пристрастиях.

Например, несмотря на интерес к большинству научных предметов, включая полевую биологию (главное направление его исследований), Портер не любил астрономию. Он даже не смотрел повторные показы Звёздных войн и спин-оффы[77]. Другой странностью было его отвращение к водным процедурам. Он принимал только душ и никогда не заходил в ванную комнату, когда Жизель лежала в ванне.

Я задумался: «Может, в детстве Роберта произошло что-то нехорошее, когда он был в ванне?»

— Можешь вспомнить что-нибудь ещё?

— Ничего необычного.

— Религиозные верования?

— Роб не атеист, но и не особо религиозен. Больше агностик, по-моему.

— Он когда-нибудь рассказывал тебе о своих игрушечных солдатиках? Вы обсуждали войну во Вьетнаме или что-то, связанное с армией?

— У него были солдатики?

— Да, в раннем детстве.

— Как и у моих братьев, и у всех, кого я знаю.

— Он когда-нибудь сетовал на бедность в тот период? Выражал недовольство системой свободного предпринимательства и тем, как она вредит окружающей среде?